Аналитика

Блеск и нищета литовской дипломатии - печеньки отДали

Прибалтбюро сообщает:

Автор написанного ниже имеет на это определённое право, так как почти десять лет провёл на дипломатической службе в Брюсселе и Вильнюсе и знает её кухню.

     "Судьба государства, качество жизни народа во многом зависит от того, насколько мудро оно ведёт себя на международном уровне. В особенности это применительно к небольшим государствам, таким, как наше. Искусная, изобретательная дипломатия для страны, не имеющей больших размеров и ресурсов – на вес золота. Чтобы проплыть изобилующий подводными течениями и рифами океан международной политики, небольшому судну необходимо иметь умелую команду на борту.

Посмотрим сквозь эту призму на литовскую внешнюю политику с момента обретения независимости.

http://www.obzor.lt/images/news/11/2015_03_09/pic5.jpg

Дипломатия есть продолжение внутренней политики другими средствами. Если руководство избирает тактику раздора внутри страны, то она обязательно перекинется и во внешнюю политику.  Если уровень жизни населения страны падает, а люди из неё эмигрируют, если в регионе растёт напряжённость и вражда, значит, внешняя политика требует коренных изменений.

На заре независимости курс внешней политики Литвы был продиктован историческими фобиями и желанием реванша со стороны части элиты и части населения.

Именно части, а не всего населения и даже не всей элиты – но части пассионарной, активной, к тому же, с нужными, наработанными связями за рубежом.

 

Если бы руководители молодого литовского государства опирались на испробованную классику дипломатии, то к целям внешней политики (благосостоянию народа и укреплению государственности) они двигались бы путём закрепления позиций литовской продукции на привычных нам рынках стран СНГ, сохранением всех экомических связей и одновременным поиском новых рынков в других регионах мира. Но наша элита, вопреки не только дипломатической, но и простой человеческой логике, обрывала экономические связи с Востоком, преподнося это как избавление от «гнёта».

А в 1992 году Сейм проголосовал за специальный Конституционный Акт, запрещающий участие страны в любых, даже экономичеслих союзах с восточными соседями.

Реализовав вступление Литвы в военный блок НАТО без спроса населения (хотя такого спроса в виде референдума требовала Конституция), власти отбросили идею нейтралитета как якобы неоправдавшуюся, аппелируя к событиям 1940 года.

Вскоре последовало членство Литвы в ЕС и  – отказ от многих  суверенных прав. Получился казус: под лозунги борьбы за независимость шёл ускоренный процесс отказа от неё. Вплодь до отказа от своей валюты.

Среди соседей у нас два формальных партнёра по ЕС и НАТО: Польша и Латвия. Однако отношение с Варшавой натянуты из-за вопроса национальных меньшинств. Вильнюс мог бы снять напряжённость, разрешив надписи на польском языке в районах компактного проживания поляков и остановив литуанизацию польских (и русских, кстати, тоже) школ. Эти шаги никак не умалили бы литовской государственности, а скорее даже наоборот. Но это не сделано и контакты с Польшей остаются партнёрскими только формально.

Отношения  с Латвией на первый взгляд безоблачные. Однако объективно с Латвией у нас отношений почти что и нет, кроме торговых. За четверть века мы так и не договорились о строительстве общих магистральных транспортных артерий. Более того, наши связи являются нормальными только ценою того, что Вильнюс никогда не поднимает проблемы неграждан в Латвии, поддерживая дискриминационную, русофобскую политику Риги, а так же политику латышизации русских школ в Латвии и переписывания истории.

Пожалуй главной задачей внешней политики Литвы  было определение отношений с  Россией.  Фундамент   заложил тогдашний дилетант в дипломатии и политике Витаутас Ландсбергис. Будучи фактическим главой государства в 1990-1991 годах, он сделал ставку на ломку связей с поздним СССР и с его правоприемницей Россией. Почему он вёл себя так, думается, через некоторое время подскажут рассекреченные архивы.

Ясно одно: В.Ландсбергис и его команда решили вопреки здравому смыслу и самой географии воздвигнуть новую китайскую стену на рубеже Литвы и Беларуси (как союзницы России). Это и было не что другое, как сладкий исторический реванш.

Несмотря на то, что в начале 90-ых Россией правил «друг» Литвы Борис Ельцин, а Литвой – умеренный Альгирдас Бразаускас и бывшие коммунисты (нынешние соцдемы ), образ России как врага был уже создан и запущен.

Россия же быстро менялась. Главное изменение состояло в том, что она отошла от цели внедрять советскую идеологию по всему миру. Тем более нынешней России не было и нет никакого дела до стран Балтии – своих проблем хватает. (Правда, сейчас, когда наши три страны постепенно всё больше походят на полигон, Россия на это обратит внимание.)

Трезвые головы в Вильнюсе этого не могли не видеть. Президент А.Бразаускас пожалуй вёл наиболее адекватную политику, если сравнить ее с действиями его оппонентов. Однако пассионарное меньшиство из гнезда В.Ландсбергиса сумело и его в 1994 году заставить подать заявку на вступление в НАТО. Когда же он покинул политический ринг в 2006 году, русофобы устранили последнюю крупную преграду на своём пути.

Не сработал так, как следовало, и корпус литовских дипломатов. Проблема заключалась в том, что в нём не сохранилось преемственности. МИД Литовской ССР ранее, в советские годы, исполнял главным образом консульские функции, а литовцев, служивших в советском МИДе и желавших вернуться в Литву, было мало, к тому же, новая элита им особо и не доверяла.

Кто же составил кадровый костяк новой литовской дипслужбы? В основном – вчерашние студенты, как правило, либо английского языка, либо права или экономики. Хороший намерений, беззаветной веры в дядюшку Ландсбергиса и дядюшку Сэма было много, но опыта маловато. Как и у первого министра иностранных дел Альгирдас Саударгаса. Он являлся верным сподвижником Ландсбергиса и соответственно подбирал своих заместителей, которые на годы вперёд определили консерваторскую политику МИДа вплоть до времён (вроде бы и социалдемократа) Линаса Линкявичюса. Справедливости ради отметим, что к упомянутому первому, студенческому призыву наших дипломатов следует причислить и Вигаудаса Ушацкаса, способного экс-министра иностранных дел (за свой независимый нрав и поплатившегося постом).

Примерно с середины 90-ых до середины нулевых годов большое влияние на курс нашей дипломатии оказывал заместитель главы МИДа, в одно время и советник президента Валдаса Адамкуса Альбинас Янушка. В его времена выросла роль МИДа даже во внутренней политике страны. Произошла некая смычка мидовской верхушки и руководителей ДГБ. По всей видимости их сблизили общие операции на гране фола по поддержке оппозиции в Беларуси, в тесном контакте с американцами.

В конце концов традиционно тесное сотрудничество наших дипломатов с США привело к скандалу с секретными тюрьмами ЦРУ возле Вильнюса.

А влияние А.Янушки и его коллег вскоре начало раздражать другие влиятельные внутриполитические группы, их обвинили в превышении полномочий, и А.Янушка был отстранён.

Но и будучи на вершине своего влияния он ни разу не перешагнул красных линий в нашей дипломатии, установленных В.Ландсбергисом. Да что там он – никто из президентов не посмел так поступить: ни А.Бразаускас, ни В.Адамкус, ни Р.Паксас, ни тем более Даля Грибаускайте, открыто заявившая, что Ландсбергис – её учитель.
Этих красных линий только две.

Первая – беззаветная вера в то, что Россия является извечной угрозой для Литвы. И вторая – «Запад нам поможет».

Шаг влево, шаг вправо от них карается на уровне Конституции. (Упомянутый Конституционных Акт о неприсоединении Литвы к любым постсоветским образованиям подразумевает уголовную ответственность его нарушителям).

В этой узости подхода – блеск и нищета литовской дипломатии".

  Альгирдас Палецкис Оригинальная статья

mikle1



Загрузка...