Аналитика

Убить коммунизм.

Максим Вихров пишет: "Накануне православной Пасхи Верховная Рада преподнесла украинцам целую корзину неожиданных подарков. Во-первых, был принят закон о запрете коммунистической пропаганды и символики. Вместе с нацизмом, советский режим 1917-1991 годов признан преступным - отныне за пропаганду нацизма и коммунизма можно получить до 5 лет тюрьмы.
Во-вторых, парламент принял закон о публичном доступе к архивам НКВД, КГБ и других репрессивных органов СССР. В-третьих, 8 мая по европейскому образцу установлен День памяти и примирения. И, в-четвертых, воинов УПА наконец признали борцами за независимость Украины. Видимо, таким образом власть решила подсластить гнетущее впечатление от новых тарифов или «потроллить» Кремль.

Так или иначе, новые законы открывают перед борцами с коммунизмом грандиозное поле деятельности. В рамках борьбы с коммунистическими символами свыше двух десятков крупных городов могут переименовать - в частности Днепропетровск, Кировоград и другие. Поселки, улицы - все теперь подлежит декоммунизации. С памятниками также придется разобраться - поговаривают даже о демонтаже Родины-матери и Арки дружбы народов в Киеве.

Пока аналитики пытаются осмыслить возможные последствия запрета коммунизма, уличные активисты добросовестно выполняют новые законы. За одну ночь в Харькове было уничтожено три советских памятника. Еще в 2009-м Николай Коханивский крушил Ленина на Бессарабской площади в Киеве, ссылаясь на указ президента Ющенко о демонтаже памятников тоталитарного режима. Теперь рыцарям троса и наковальни есть где по-настоящему разгуляться.

Законы о декоммунизации уже успели раскритиковать. Одни предрекают негативную реакцию Венецианской комиссии, другие опасаются злоупотребления этими законами со стороны власти. Упреки относительно популизма также не беспочвенны. Например, закон о запрете отрицания Голодомора был принят, но на практике не применялся. Где гарантия, что и объявленная декоммунизация не останется на бумаге?

Впрочем, даже декларативная декоммунизация не лишена смысла. Декларации имеют важное духовное значение. Недаром во время крещения человек должен отречься от сатаны и всех дел его». Объявление советского режима преступным - это наше государственническое «Отрекаюсь!», которое в будущем ляжет в основу гражданского консенсуса. В этом смысле неважно, станет ли Днепропетровск Сичеславом.

Однако сознание украинцев отравлено коммунизмом гораздо больше, чем украинская топонимика. Еще год назад при СССР скучал каждый третий, прежде всего на Востоке и Юге. Там же больше всего стремились к реинтеграции с бывшими советскими республиками. Лишь война смогла поменять настроения - сегодня сторонников Таможенного союза осталось 12%. Впрочем, по данным 2013 года, патерналистские взгляды характерны для 42% украинцев с тенденцией к распространению.

Сепаратистский мятеж в Донбассе также имеет «совковую» подложку. Весной 2014-го на митингах «ватников» реяли красные флаги, а активисты КПУ всесторонне поддерживали мятеж. Красная звезда стала гербом ЛНР, а спецслужбы непризнанных республик называются НКВД (на самом деле МГБ ЛНР). Внешний антураж отражает содержание: сепаратисты будоражили люмпенов чисто большевистскими идеями национализации, раскулачивания богатых и противостояние «буржуазному Западу».

В «патриотическом» лагере тоже не все в порядке. Как оказалось, левый популизм вполне подходит к вышиванке. Антиолигархические выступления Олега Ляшко полюбил бы даже Уго Чавес. Умеренные политики тоже не могут избавиться от «совковых» лозунгов. Бесплатная медицина и образование, национализация банков и предприятий - кажется, все это нашептывает им невидимый Ильич. А публика охотно поддерживает любые инициативы по формуле «отнять и поделить».

Когда законность заслоняют соображения революционной целесообразности, Ленин смеется. Когда начальника управления юстиции бросают в помойку за то, что он зарегистрировал первичку не запрещенной, но «неправильной» партии - это гораздо ближе к истинному большевизму, чем митинги экзальтированных пенсионеров 7 ноября. Также это касается надежд на «революционных матросов», которые вернутся с АТО и разгонят парламентских говорунов.

Советчина, как устаревшая плесень, проникает даже туда, где ее следует искать. Львовский интеллектуал Остап Дроздов распространяется о том, что население Донбасса «непродуктивное» и «тянет на дно всю страну», точь-в-точь как когда-то красные политруки говорили о реакционных классах и контрреволюционных элементах. Да и немало ярых националистов просто хотят, чтобы с портрета за ними следил не Ильич, а Андреевич (Бандера).

Ментальный «совок» наносит стране гораздо больше вреда, чем все памятники Ленину вместе взятые. А «совок», скрытый под вышиванкой, гораздо хуже, чем «совок» с портретом Сталина и красным знаменем. Большинство украинцев имеют стойкое отвращение к советским символам. Но под патриотическим соусом они могут проглотить невесть что. Например, в прошлом году рейтинг левого популиста Ляшко достигал 22%, не говоря про все остальное.

Однако советское наследие сохранилось не только в головах, но и в общественных институтах. Условно бесплатная поликлиника - такой же рудимент «совка», как советские гербы на фасадах зданий. То же касается всевластия бюрократии и партийных боссов. Если в Киеве или Львове общественные активисты могут оказать давление на чиновников, то на периферии, особенно в деревнях, украинцы имеют не больше влияния на власть, чем в советские времена.

К какой сфере не ходи - всюду проглядывает рагульськое подобие УССР. Союза нет уже 23 года, а украинская наука живет, будто железный занавес до сих пор не упал. Анализ индексов цитирования свидетельствует, что наши ученые оторваны от глобальных процессов, об их труде в мире ничего не знают. «Совком» инфицировано образование - от школ до университетов. В сфере производства и инфраструктуры Украина также донашивает советское технологическое старье.

Поэтому уничтожение советской символики и топонимов - лишь маленькая доля работы над десоветизацией  Украины. И если все ограничится переименованием городов и сбиванием гербов с фасадов, цена такой декоммунизации - засаленный советский «рубєль». Настоящая декоммунизация происходит не на площадях, где активисты крушат советских истуканов, а в кабинетах, где разрабатываются проекты реформ, и везде, где они воплощаются в жизнь.

Перевод Авраменко Валентин



Загрузка...