Аналитика

Война в лицах. Часть 5. Кто может Украине помочь.

Киевский режим всегда уповает на чью-то помощь. Они считают, что ход войны могут переломить «Джавелины», американские инструкторы, время и т.д. По словам офицера Хунты, мыслящий  системно, перелом в войне может принести только новая армия, костяком которой станут сотни честных офицеров и генералов. И он прав. Только и в Киеве,  и в Вашингтоне прекрасно понимают, что ЧЕСТНЫЕ ОФИЦЕРЫ первым делом пойдут не ДОНЕЦК брать, а Киев освобождать от преступников, коррупционеров и предателей. А потом … А потому не будет никакого «потом». Потому, что война закончится сразу после взятия КИЕВА новой украинской армией из честных офицеров. Будет уничтожена причина, породившая эту войну. Именно поэтому Киев и Вашингтон НИКОГДА не допустят формирования настоящей новой украинской армии, о которой мечтают бывшие офицеры хунты. Порошенко, Яценюку, Турчинову и прочей предавшей страну нечисти нужна карательная армия, которая, обливаясь кровью,  крушит все вокруг себя.  

Yurasumy

- Как вы оцениваете уровень командования АТО?

Сергей: Командование АТО непрофессионально. В штабе одного из секторов начальник безопасности реально не умел читать карту. В октябре 2014-го в первый раз, а на тот момент АТО шла уже полгода, было проведено совместное совещание между МВД, ВСУ и СБУ.

Илья: Да. Как вы оцените полководца, который говорит "типографическая карта"? Вот о картах еще, кстати. Нам на зачистку выдавали карты советского генштаба, на которых железнодорожная ветка в районе, где мы работали, нанесена. А на местности от нее лет 30 уже только истлевшие шпалы остались. В другой раз мне, как старшему группы выдали "Моторолу" (жаль не сепара, а рацию). У меня для связи между нашими офицерами, которые в других группах пошли, своя рация была. Ну, а на "точке" еще и третью дали: для связи с командиром разведчиков Нацгвардии, к которым мы прибыли. Российско-террористические банды, как у нас сейчас говорят, можно было четко различать в бинокль там, где все это происходило. О каком командовании можно говорить, если у нас единой системы связи не было? Это пример, чтобы буквально "на пальцах" объяснить, что там происходит.

 

- А генерал Муженко?

Сергей: На совести Муженко - Донецкий аэропорт, на его совести Дебальцево и Иловайск. Об этом человеке и его полководческих талантах написано и сказано и без нас достаточно. И что? Он начальник Генштаба по сей день…

Илья: "Мозг армии" с горизонтом мышления на уровне командира отдельного батальона.

 

- Политические спонсоры доплачивают за службу в своих батальонах?

Сергей: Платили неплохие деньги, но платило не государство, а спонсоры. Офицерам доплачивали от $1,5 тысяч до $5 тысяч в месяц.

 

 - Могут ли нашу армию подтянуть американские инструкторы?

Сергей: Когда американцы в последний раз воевали с равным себе по силе противником? Во Второй мировой. Любой вооруженный конфликт за последние 30 лет с участием США проходил при подавляющем преимуществе Америки в воздухе и в высокоточном оружии. Я видел это на Ближнем Востоке и знаю, о чем говорю. У них группа пехоты не заходит в зону боевых действий, если до этого там не прошла зачистка с воздуха. Если нет прикрытия, они вообще откажутся работать. США не воюют так, как мы на Донбассе. У них базу талибы в Афгане захватили, так они попробовали штурмовать - не выходит, неизбежны неприемлемые потери. Так они ударили высокоточной ракетой с самолета - и все. Нет ни базы, ни талибов.

Илья: За спиной американской пехоты стоит вся мощь американского оружия, самая мощная в мире авиация и флот. У них в руках - самые современные технологии. Чему они нас сейчас научат? У нашего сухопутного батальона в руках - стрелковый комплекс вооружения для ведения общевойскового боя. Это вооружение образца конца 80-х годов прошлого века. Нашу артиллерию, танки и боевые машины американский офицер может увидеть только в странах третьего мира, да в военных музеях. Если уж учить, то передавать нам вооружение, снаряжение, технику связи - все, по возможности, под что заточена тактика американцев. Потом, существует чудовищное различие в культуре, в менталитете, в отношении солдата к командиру и к своей работе.

 

- Джевелины нам нужны?

Сергей: Джавелин - это уже такая панацея и одновременно отговорка наша, чтобы ничего самим не делать. Только гадать: дадут или не надут. Почему не выпускать наши ПТУРы, почему не учиться стрелять из них, не вооружить ими войска? У американцев для нас нет такого оружия, на которое Россия не найдёт превосходящий ответ, если нужно будет. "Военторг" работает бесперебойно. Купить оружие можно, нельзя купить умение воевать.

Илья: Вот чиновник из оборонпрома в телешоу задавал генералу ВСУ вопрос: куда делось 70% вооружения, которое только в 2014-м году было передано в войска. У нас полковники-танкисты не умеют стрелять из танков. Командир одного из полков ГУР Генерального штаба вынужден был учить бойцов стрелять из гранатомета прямо на передовой, в Донецком аэропорту. Может быть, нужно сначала осознать, что необходимо серьезно и непрерывно учиться. Использовать то, что у нас есть. Менять отношение к войне и к подготовке военных. Как говорится, плохому танцору всегда что-то мешает. Или - не хватает. Вот как тех же "джавелинов".

 

- Напрашивается вопрос: вы были на Майдане?

Сергей: А причем здесь Майдан? Как это связано с моей способностью и желанием воевать за Украину? Нет, я конечно помню: "Хто не скаче, той - москаль!". Назовите меня ватником теперь. Но, по-моему, мы уже достаточно наскакались. С наскока и на войну. 

Илья: Я на Майдане был. "Коктейлей" не кидал. Помогал, чем мог, как и многие киевляне. Я и после Майдана был: в Донецке, Луганске, других городах. Двадцать два блок-поста ДНР/ЛНР проехал, встречался с одним из нынешних "вождей" ДНР. Мы хотели мира. Но в итоге получили эту мутную войну с названием на три буквы. Я сейчас "потерял" многих из тех, с кем на Майдане и сразу после него делал что-то важное. И дружу с одним из тех офицеров, кто был командиром спецназа "на той стороне". И я горжусь этой дружбой. Сегодня я понимаю: не все, кто был на Майдане - хорошие люди. Не все, кто был тогда вместе и рядом, способны быть вместе сейчас. Не все "наши" на поверку оказываются своими.

 

- Ваш прогноз: что будет с войной через год?

Сергей: Прогнозировать не могу. Скажу точно, что ситуация от нас вообще не зависит. Многим с обеих сторон выгодна именно такая ситуация вялотекущих боевых действий - с контрабандой, сидениями в окопах, списанием боеприпасов и прочими прелестями "гибридной войны".

Илья: Я не знаю, что будет через год. Я хочу, чтобы были мои близкие, жена и дочь, которая появилась на свет две недели назад. Чтобы нам не пришлось воевать здесь, в Киеве.

 

- Стоит ли продолжать мобилизацию в нынешнем виде?

Сергей: Мобилизацию в таком виде при необъявленной войне и при ничтожной подготовке мобилизованных проводить нельзя. Кто-то обнародовал реальный уровень потерь?

Илья: Понятно, что обе стороны пытаются занизить свои потери, и завышают потери противника. Боевые потери ВСУ, других силовых ведомств еще подлежат подсчету. Скорее всего, они занижены в два, два с половиной раза. Но есть такие потери, которые очень сложно оценить. Прежде всего, в добровольческих формированиях не велось никакого учета. Ни вооружения, ни личного состава. Журналов боевых действий никаких не было. Людей, убитых уже, пытались оформить задним числом.

Теперь по мобилизации. То, что делается - это имитация. У нас сейчас с противником в Донбассе паритет военного потенциала. И если уж говорить о мобилизации, то только тотальная, не в 60 тысяч, а в 200-300 тысяч под ружье. Тогда у России закончатся маргиналы и заблудившиеся военные. Тогда им придется тоже на мобилизацию решиться. Потому что их силы размазаны по огромной стране. Но тогда основной работой всей нашей страны будет война. А не так, что одни в окопах сидят, а другие - в клубах и ресторанах. Клубы станут бомбоубежищами. Никаких студентов, никакой брони для особо важных для страны чиновников. Мобилизация - это не только люди. Это - ресурсы: мобилизуют технику, мобилизуют тотально все, что необходимо для ведения войны. Если сейчас это все сделать, то надо будет воевать, а не делать вид. Не мобилизация нам нужна, а формирование боеспособной армии, модернизация ВПК. Коррупция во власти - вот где у нас настоящий второй, а может и первый фронт.

 

- Есть ли что-то из достижений Украины, которые вы не отрицаете? К волонтерам вы как относитесь?

Сергей: Да, есть очень идейные люди, и они очень помогают военным, порой даже не понимая, что их помощь конкретно этим подразделениям мародеров и алкоголиков не нужна. Но это не вина волонтеров.

Волонтерское движение в самом начале можно приветствовать. Но после полутора лет войны - это нонсенс. Граждане платят налоги, идут на войну, государство обязано обеспечивать военных всем необходимым. У нас прекрасная страна, но отвратительное государство.

            Илья: Добавлю, что не все, что привозят волонтеры, ставится на баланс в частях. То есть, может быть разворовано. Оно же ничье. Едешь на ротацию или дембель - забрал с собой и всё.

 

Где выход и что делать, чтобы победить

 

- Что делать, чтобы изменить такую, по вашим словам, плачевную ситуацию на фронте?

Сергей: Не пиариться на приглашении американских специалистов. Не хвастать созданием десятков "диких батальонов". Не проводить бессмысленную мобилизацию. Надо собрать несколько сотен специалистов высокого класса, которых никто, как я говорил, в военкоматы не зовет, дать им нормальную зарплату и поставить задачу - готовить людей. Это задача на низовом уровне. Ну а наверху - перестать назначать командование по принципу личной преданности, и вместо Гелетеев и Муженко ставить нормальных боевых офицеров. Они есть, но не проходят по "политической составляющей".

 

- Видите для себя личное продолжение в этой войне?

Сергей: Хотел бы работать по подготовке бойцов, но это никому не нужно. Всех все устраивает. Когда мы обращались в Центр Специальных операций Вооруженных сил, который, оказывается, у нас есть, там выяснилось, что никому ничего не нужно. Наша уникальная кадровая политика: уже во время войны ЦСО возглавил полковник армейского спецназа.  Но возможности набирать людей и заниматься своим делом у него нет. У нас все нормально уже? У нас ликвидированы те, кто на телекамеру издевается над пленными украинскими военными? Или, может быть, мы уже захватили и держим под судом главных боевиков и российских офицеров, которые, как мы слышим, реально всем там заправляют?

Ехать гонять мародеров и выполнять работу за комбатов-алкоголиков я не хочу.

Нашим властям не нужны специалисты, потому что они не хотят военных побед, им нужно как можно больше ура-патриотов, потому что их (власть) интересует война, как процесс. Но я считаю, что патриотизм состоит не в том, чтобы героически погибнуть за свою Родину, а в том, чтобы противник героически погиб за свою, а ты - остался жив и победил.

 

- Если в силах АТО, армии и МВД все так безнадежно, как вы говорите, то где выход? Сдаться Путину и его боевикам в Донбассе?

Илья: А что, по-вашему, происходит сейчас? Нас уже готовят к "реинтеграции" отдельных регионов страны, с особым статусом для тех, кто научился грабить и убивать. Впрочем, они легко найдут себе единомышленников с противоположной стороны. И вот это по-настоящему опасно.

 

- Назовите подробнее свой рецепт реформирования обороны страны и подготовки резерва - пять шагов.

Сергей: Первое. Снять с должностей бездарных начальников во всех силовых структурах. Провести аттестацию всех командиров от полковника и выше. Виновных - судить.

Второе. Создать Центр тактической подготовки при ВСУ. Собрать туда умелых и способных обучить других инструкторов. Не отправлять в зону боевых действий ни одного необученного бойца. Регулярно заниматься боевой и тактической подготовкой в частях и подразделениях.

Третье. Сформировать хотя бы одну "образцовую" бригаду (комплектование, подготовка, вооружение). Расформировать все незаконные вооруженные формирования. Провести аттестацию всех "диких" батальонов. По итогам - расформировать или интегрировать в существующие силовые структуры.

Четвертое. Начать возрождать ВПК и убрать все бюрократические преграды и коррупционные схемы в обеспечении войск. Модернизировать систему логистики и тылового обеспечения войск.

Пятое. Пересмотреть мобилизационную практику, привлекать к службе (включая пристойное денежное содержание и другие мотивирующие составляющие) специалистов под ту модель армии, которая должна быть в будущем.

 

- Есть ли у страны время и ресурсы для такой реформы?

Илья: У страны - есть. Только вот от государства уже почти ничего не осталось.

 

Война в лицах. Часть 1. Как попадают на войну.

Война в лицах. Часть 2. Война, о которой стыдно говорить.

Война в Лицах. Часть 3. Как проигрывают войны

Война в лицах. Часть 4. Если сбросить маски

Война в лицах. Часть 5. Кто может Украине помочь.

Источник