Аналитика

Миграция: напряженность и язвительная риторика (The Financial Times)

Едва успели стихнуть автоматные очереди в Париже, как Конрад Шиманьский (Konrad Szymański) поспешил воспользоваться благоприятной возможностью. Новый польский министр по европейским делам еще не приведен к присяге, но уже показал Евросоюзу, чего следует ожидать от его нового правого правительства.

«Эти атаки указывают на необходимость еще более глубокого пересмотра европейской политики по миграционному кризису», — написал он в статье, опубликованной в момент, когда остальные европейские лидеры выражали солидарность с Францией.

Шиманьский добавил, что Польша не видит «политической возможности для реализации» плана ЕС по распределению беженцев из Сирии и других опустошаемых войнами стран среди его членов.

То, что его партия «Закон и справедливость», получившая значительное большинство голосов на октябрьских выборах, выступает против расселения мигрантов в Польше, не является откровением. Но тот факт, что главный переговорщик Варшавы в Брюсселе воспользовался парижскими терактами для нападок на миграционную политику ЕС, потряс многих европейцев.

Кроме того, стало предельно ясно, что после ухода Венгрии вправо в 2010 году, когда там избрали подстрекателя и популиста Виктора Орбана, ее примеру могут последовать и другие страны Центральной Европы.

Прошло 11 лет с тех пор, как в ходе самого амбициозного расширения ЕС за всю его историю 10 стран, в том числе, восемь из бывшего коммунистического блока, стали членами Евросоюза, совершив шаг, который многие расценили как конец многолетнего раскола в Европе.

Хотя многие страны серьезно пострадали от мирового финансового кризиса, те миллиарды евро помощи, которые выделил ЕС, помогли новым членам из Восточной Европы в последнее десятилетия добиться более значительных экономических успехов, чем у Западной Европы. Особенно это касается членов так называемой Вышеградской четверки в составе Польши, Словакии, Чехии и Венгрии.

Новые члены в основном согласились и взялись за исполнение планов ЕС по либерализации, несмотря на отдельные споры по вопросам климатических изменений и социальной политики. Но сегодня национализм и евроскептицизм в Центральной Европе, подпитываемый миграционным кризисом и разжигаемый популистскими лидерами, бросает вызов единству всего европейского проекта. Это вызывает вопросы по поводу господствующей либеральной традиции, которая лежит в основе ключевых посылок ЕС.

По сравнению с остальной Европой, в Центральной Европе иммигрантов немного, а мусульман еще меньше. Это общество намного консервативнее, что отчасти является наследием коммунизма, который там насаждали Советы. Это не главные характеристики данного региона, но политики-оппортунисты вполне могут ими воспользоваться.

Из всей Вышеградской четверки только Венгрия лежит на пути миграционного маршрута, по которому ежедневно проходят десятки тысяч людей из Сирии, Афганистана и северной Африки, следующих в Германию и дальше.

Но некоторые региональные лидеры нагнетают тревогу в обществе по поводу возможных последствий той волны миграции, которая только за этот год принесла в Европу более 750 000 человек. В результате возникает злоба на неумелые, как считают многие, ответные действия ЕС, а это порождает дискуссию под лозунгами «Восток против Запада» и «они против нас». Такая ситуация ведет к тому, что в обществе начинается крупнейшая вспышка евроскепсиса за всю историю этого региона.

До недавнего времени динамику в Европе можно было назвать так: разумный в бюджетно-финансовом плане север против расточительного юга. Об этом говорит один высокопоставленный дипломат из Центральной Европы. «Сейчас же динамика иная: западный альтруизм против восточной ксенофобии. Самая большая опасность заключается в том, что мы можем попасть в эту западню и поверить националистической и популистской риторике», — отмечает он.

Впервые ЕС ощутил привкус такой риторики в Центральной Европе в 2010 году, когда на выборах в Венгрии победил Орбан и его партия «Фидес». Этот диссидент студенческой поры в 1998-2002 годах работал премьер-министром. Но когда правительство социалистов потерпело крах, а Венгрия при нем стала первой центральноевропейской страной, которой во время финансового кризиса понадобилась срочная помощь на спасение от МВФ, партия «Фидес» вернулась к власти. А главной оппозиционной силой в Венгрии стала крайне правая партия «Йоббик».

Воспользовавшись большинством в две трети голосов, Орбан протолкнул скандальный закон о СМИ, который, по словам критиков, заткнул рты оппозиции, а также новую конституцию, которая укрепила власть его партии.

Он со своей партией навлек на себя огонь критики за неправильное обращение с цыганским меньшинством и за предполагаемый антисемитизм (Орбан это отрицает). Но несмотря на это, венгерский лидер в прошлом году просто зациклился на проблеме иммиграции. Когда Венгрия весной превратилась в транзитный маршрут для тысяч косоваров, направлявшихся в Австрию и Германию, Орбан начал целую кампанию, предупреждая мигрантов, чтобы те не занимали «венгерские рабочие места». Он также рассылал письма венграм, задавая им вопросы об иммиграции, в том числе, о возможных связях мигрантов с терроризмом.

Страхи «европейской крепости»

Этот опыт обеспечил Орбану сильные позиции, когда этим летом через Венгрию пешком пошли сотни тысяч мигрантов с Ближнего Востока. Утверждая, что он защищает шенгенскую зону ЕС, где можно путешествовать без паспортов и где Венгрия является членом, Орбан в сентябре поставил на границе с Сербией 175-километровый забор из режущей как бритва проволоки и принял законы, лишающие беженцев практически любой возможности въехать в страну. То же самое он сделал позднее на границе с Хорватией.

Орбан первым из европейских лидеров заговорил в духе «столкновения цивилизаций», предупреждая, что мусульмане в странах ЕС живут неинтегрированными «параллельными» общинами. «Если мы пустим мусульман на континент и позволим им соперничать с нами, они превзойдут нас численно. Это простая математика», — заявил он в сентябре.

Директор будапештской консалтинговой фирмы Political Capital Питер Креко (Peter Kreko) говорит, что действия Орбана направлены на отвлечение внимания от обвинений в коррупции, предъявляемых некоторым его соратникам, а также на ослабление партии «Йоббик». Опросы показывают, что такая стратегия дает результат.

Вместе с тем, Креко говорит, что Орбан также пытается предстать в образе «провидца», и добавляет: «Он действительно рассчитывает на то, что мы возьмем на себя роль лидера в Европе».

Риторика Орбана получает распространение, вызывая тревогу в Западной Европе. Лидер партии «Закон и справедливость» и самый влиятельный политик Польши Ярослав Качиньский пообещал, что его страна больше не будет принимать у себя беженцев по квотам ЕС. Он заявил, что иммигранты могут распространить в Европе «паразитов и болезни».

Словацкий премьер-министр Роберт Фицо сказал, что мигранты создают серьезные риски для европейской безопасности, и пригрозил вывести свою страну из состава Евросоюза, чтобы не принимать беженцев в соответствии с планом квот. А в Чехии президент Милош Земан поддержал крайне правый «Блок против ислама», который призывает изгнать из страны всех мусульман. Заместитель премьер-министра Андрей Бабиш (Andrej Babis) потребовал от Европы закрыть свои границы и для недопущения дальнейшей иммиграции использовать военную силу.

Владимир Хандл (Vladimir Handl) из пражского Института международных отношений предупреждает, что партии в этом регионе не выступают в качестве политических лидеров, а «следуют за общественными настроениями, которые формируют популисты, а то и за самими популистами».

«Вышеградская группа может превратиться в площадку скоординированной популистской оппозиции, выступающей в вопросе беженцев против европейского мейнстрима», — добавляет Хандл.

Это плохие новости для проекта ЕС. Польша, занимающая шестое место в ЕС по размерам экономики и численности населения, обладает таким же количеством голосов в Европейском совете, как Италия и Испания. А Словакия во второй половине 2016 года станет председателем в этом блоке.

Вышеградская группа также традиционно представляет интересы прибалтийских стран, Румынии и Болгарии. Совместно они близки к тому, чтобы получить блокирующее право вето на все решения совета. Вытерпеть и сдержать одного Орбана Брюссель в состоянии, но если их будет полдюжины, ему не справиться.

Воздействие Варшавы

За три дня до заявления Шиманьского более 50 000 поляков прошли маршем по центру Варшавы с националистическими и антиевропейскими лозунгами. Участники демонстрации сравнивали Брюссель с советской Москвой и выкрикивали: «Нет исламу, нет атеистам, Польша для католиков!» Сквозь белый дым от ярко-красных фаеров в руках мужчин в черных куртках и балаклавах можно было увидеть главный транспарант марша с надписью «Польша для поляков, поляки для Польши».

Эти демонстранты представляют маргинальную группу, но их риторика начинает понемногу просачиваться в политическую дискуссию, идущую в Центральной Европе. В Словакии Фицо в преддверии мартовских всеобщих выборов выступает с высказываниями против иммигрантов. Его партия сменила свой слоган с «Мы работаем на благо народа» на «Мы защищаем Словакию». После этого ее рейтинги по данным опросов поднялись.

Один словацкий дипломат назвал своего премьер-министра «Орбан- lite». По его словам, националистический крен Фицо вызван его нежеланием отдавать голоса избирателей более экстремистским партиям.

«Такого рода риторика… будет у нас до выборов, — говорит этот дипломат. — Фицо знает, что ужесточение позиций может означать разницу между простой победой и подавляющим большинством. А после этого мы подождем и увидим».

Участники опросов поддерживают стратегию Фицо. Как показал октябрьский опрос общественного мнения, лишь два процента словаков считают, что беженцам надо предоставить в стране постоянное убежище.

«Он не евроскептик, он просто прагматик. Но сейчас прагматизм означает скептицизм, — сказал высокопоставленный руководитель из внешнеполитического ведомства Словакии, пожелавший остаться неназванным. — Это взято прямо из сценария Орбана».

Качиньский тоже эксплуатирует подозрительность в обществе, и опросы показывают, что это помогло его партии победить на состоявшихся в прошлом месяце всеобщих выборах с преимуществом в 14 процентов голосов, положив конец восьмилетнему правлению проевропейской и либеральной партии «Гражданская платформа».

В среду партия Качиньского, воспользовавшись своим большинством, провела закон, меняющий состав конституционного суда. В соответствии с ним те судьи, которых не выбирала эта партия, будут отправлены в отставку. Кроме того, она взяла под свой контроль ведомство, привлекающее к ответу парламент. Эти действия чем-то смахивают на некоторые конституционные поправки Орбана. Польская оппозиция осудила их, назвав «переворотом», а комиссар Совета Европы по правам человека Нил Муйжниекс (Nils Muiznieks) заявил, что они «подрывают власть закона».

Символическим жестом стало решение администрации Качиньского удалить флаг ЕС с еженедельно проводимых пресс-конференций премьер-министра. Он также указал на то, что отменит решение прежнего правительства поддержать план Брюсселя по переселению беженцев. Его новый министр иностранных дел заявил, что сирийским беженцам надо раздать оружие, и отправить их обратно на гражданскую войну, чтобы они не «пили кофе в Европе».

Прага, опасаясь возмущений в обществе в случае поддержки ею плана ЕС по распределению между странами-членами ста с лишним тысяч мигрантов, встала на сторону Братиславы и Будапешта, проголосовав в сентябре против него. «Ситуация складывалась так: либо мы с Орбаном, либо мы с немцами, — говорит высокопоставленный чиновник из чешского министерства иностранных дел. — Общество было на стороне Орбана, и поэтому у нас не было выбора».

Такое решение уже ухудшило отношения с западными странами-членами ЕС во главе с Германией, которая восприняла этот отказ как знак отсутствия солидарности со стороны тех государств, которые пользовались серьезной экономической поддержкой ЕС.

Кто-то видит в этом тревожные сигналы. Либеральный президент Словакии Андрей Киска (Andrej Kiska) недавно призвал коллег-политиков «не возрождать призраков прошлого», которые создают опасность раскола Европы. «Это будет противоречить нашим стратегическим интересам и нашему здравому смыслу, если Центральная Европа превратится в некий создающий проблемы блок в составе ЕС, в политической повестке которого будет один только ограниченный, эгоистический и недальновидный лозунг „Во всем вини Брюссель“», — заявил он.

Генри Фой (Henry Foy) и Нил Бакли (Neil Buckley)