Аналитика

Критичная близость войны

Я могу себе представить, как меняла бы война, если бы добралась туда, облик западноукраинских городов - каких-нибудь Львова или Тернополя. Точно так же, как она превращает вчерашнего незамысловатого, нормального парнишку с невеликим образованием, но социализированного, адаптивного, работящего в бойца территориального батальона - озлобленного, заматеревшего, ощутившего пьянящий вкус крови, молящегося своим диким божествам, искренне ненавидяшего русских, которые отняли у него все (в этом "все" представлен крайне скудный по содержанию и объему ассортимент ценностей).
Похожим образом перерождались бы города. Война становилась бы в них способом опроститься и оскотиниться, ухудшить жизнь соседа и собственную тоже, раскрутить по спирали вниз обстоятельства быта влпоть до полной утраты атрибутов городского существования, погрязнуть в доносах и беспричинном насилии, расправах и локальных, адресных погромах. Что-то похожее мы наблюдаем в Киеве, но это большой город и он размывает, делает менее отчетливыми проявления стремительного опрокидывания в животную архаику соообщества активистов, самую динамичную и агрессивную группу осведомленных небратьев. Своим сложившимся, структурированным бытом столица Украины пока еще гасит энергию антибытийного нашествия.
В маленьких городках они (активисты и кшатрии, рекрутированные из земледельцев и декласированного элемента), если бы война уже стала контекстом ежедневного существования, сразу превратили собственную жизнь и жизнь обывателей в непрекращающийся кошмар. Почему? Потому что идеальное, которому они посвятили свои не слишком разумные жизни, - это крайне бедный набор ограниченных, сужающих человеческое существование, истин: нация в их понимании - это свобода перемещаться вверх и вниз прыжками, которую у них попытались еще на заре человеческого быть отобрать москали. Родина - это не заводы, фабрики, авиапромышленность, станкостроение, НИИ и прочее, а вольная степь, 20 соток, чтобы росла закуска и возможность вывернуть дулю любому представителю государства, покушающемуся на хуторское понимание свободы - менту, налоговому инспектору, землемеру, ветеринару, если он попробует отобрать заболевшего какой-нибудь смертельной болячкой бычка.
Почему близость войны так критична? Потому что контакт с оружием и смутное ощущение того, что они уже не простые смертные, а герои, готовые жертвовать жизнью за некие нормы должного, рождает великую веру в себя и в ту убогую реальность, которая им по недостатку воображения и знаний грезится идеальной.
Так что самое страшное для Украины - не война с Россией, о которой она может только мечтать, ибо достойный враг - это шанс не выпасть из контекста культуры, а с собственной дикой, примитивной витальностью, не обзаведшейся сознанием, откликающейся на запах чернозема, половых органов и крови, сложенной из размноженного человекообразными носителями ничто, суммы отрицательных значений культуры и цивилизации.
А в Донбассе все по-другому. Не идеально, но Господь, покинув Украину, нашел себе здесь вполне приемлемое убежище.

Андрей Бабицкий

Загрузка...
Загрузка...