Аналитика

О саммите НАТО в Варшаве без эмоций - Si vis pacem, para bellum

Саммит НАТО, завершившийся 9 июля в Варшаве, показал: за два года, прошедших с момента крымского референдума, альянс окончательно сформировал новый курс в отношении Москвы. Руководители стран НАТО предупреждали, что новым полем противостояния может стать, например, Балтийский регион и именно поэтому необходимо продолжать усиление восточных рубежей альянса. Высокопоставленные участники параллельного форума экспертов, проходившего на полях саммита, высказывались еще жестче.

Хочешь мира - готовься к войне

На варшавском саммите и связанных с ним мероприятиях официальных представителей РФ не было — в отличие, например, от саммита 2012 года в Чикаго, где российские дипломаты участвовали в дискуссиях по Афганистану. Но слово «Россия» звучало под сводами варшавского футбольного стадиона — места проведения встречи на высшем уровне — едва ли не чаще всех остальных. В частности, отношения с Москвой лидеры 29 государств (28 членов НАТО и пока еще окончательно не присоединившейся Черногории) подробно обсудили в пятницу за рабочим ужином. На следующий день генсек альянса Йенс Столтенберг сообщил журналистам: «Главная идея, вытекающая из этого ужина,— мы все единым фронтом стоим в нашем подходе, основанном на серьезной надежной обороне (от России.— “Ъ”) и конструктивном диалоге (с нею же.— “Ъ”)».

http://im7.kommersant.ru/Issues.photo/CORP/2016/07/10/KMO_088197_211143_1_t218_194017.jpg

Лидеры стран альянса эти тезисы развивали. «Мы должны вести диалог, в том числе по Сирии. Но вести его с позиции единства и силы вокруг проблемы Украины»,— говорил премьер Британии Дэвид Кэмерон. Глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер уточнял: в НАТО не рассчитывают на легкий разговор с РФ, но надеются на «длительный и серьезный диалог». А греческий премьер Алексис Ципрас, по данным «РИА Новости», убеждал своих коллег за закрытыми дверями: «Новая, устойчивая европейская архитектура безопасности не может быть построена против России или даже без России, но только с ней».

Площадкой для диалога остается совет Россия—НАТО (СРН), новое заседание которого пройдет 13 июля. Йенс Столтенберг на встрече проинформирует российскую сторону о результатах саммита. Кроме того, он заявил “Ъ”, что альянс готов обсуждать с Москвой возможные шаги, которые позволят избегать опасных сближений кораблей и самолетов альянса и РФ, в частности речь может идти об обязательстве включения воздушными судами транспондеров при полетах над Балтикой. В свою очередь, постпред РФ при НАТО Александр Грушко ранее выразил надежду на «откровенный и серьезный разговор, прежде всего по вопросам, связанным с повышенной натовской активностью вдоль российских рубежей». Обсудят дипломаты и украинский кризис, и ситуацию в Афганистане.

«СРН создавался как структура, которая должна действовать в любую погоду, особенно когда напряженность в наших отношениях высока»,— напоминал на саммите господин Столтенберг. Вместе с тем у Москвы есть сомнения в эффективности такого формата в нынешних условиях: после начала украинского кризиса НАТО прекратила любое практическое сотрудничество с Россией, чем, по словам Александра Грушко, «существенно ослабило СРН».

Результаты варшавского саммита атмосферу не улучшат. Хотя в итоговой декларации также зафиксирована «готовность НАТО к содержательному диалогу», множество тезисов документа будут негативно восприняты Россией. В частности, лидеры альянса договорились укреплять оборону перед угрозой «дуги нестабильности» от Москвы до Северной Африки, призвали РФ выполнять обязательства в рамках международных договоров, отметили ухудшение ситуации с правами крымских татар, а также осудили «активное наращивание военного присутствия России» на полуострове.

Что касается конкретных решений, то их перечень был известен еще до саммита: главы МИДов и Минобороны стран НАТО провели серьезную подготовительную работу, и лидеры государств лишь оформили договоренности. В частности, было объявлено о размещении в странах Балтии и Польше четырех батальонов и о создании многонациональной бригады в Румынии. Альянс принял решение о «сбалансированном расширении своего присутствия в Черноморском регионе» и усилении сотрудничества со Швецией и Финляндией (в основном посредством «политических консультаций, обмена информацией об обстановке и проведения совместных учений»).

Члены НАТО объявили о выводе системы ПРО альянса на базовый уровень оперативной готовности (теперь корабли США, дислоцированные в Испании, радар в Турции и база ракет-перехватчиков в Румынии могут взаимодействовать друг с другом), а также признали киберпространство новой зоной оперативной ответственности — наряду с сушей, морем и воздухом. Это означает, что отныне в соответствии с уставом НАТО нападение в киберпространстве на одну из стран альянса будет рассматриваться как нападение на него в целом.

Комментируя итоги встречи в верхах, глава Минобороны Польши Антоний Мацеревич заявил о «поворотном моменте в истории альянса» и об «исторической важности саммита», решения которого, по его мнению, будут влиять на ситуацию в сфере безопасности многие десятилетия. Реакция Москвы была предсказуемой: представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что «НАТО продолжает существовать в некоем военно-политическом зазеркалье», «концентрируя свои усилия на сдерживании несуществующей “угрозы с Востока”».

Поговорили по-соседски

«Если наши соседи находятся в большей безопасности, то и наша безопасность повышается»,— заявил “Ъ” один из высокопоставленных собеседников в НАТО. Следуя этой логике, в Варшаву пригласили не только действующих членов альянса. Президент и премьер Афганистана на двусторонних и многосторонних встречах получили новую порцию слов поддержки и обещаний финансовой помощи (см. материал на этой странице). Лидеры Армении и Азербайджана обсудили с западными коллегами проблему Нагорного Карабаха. Президент Финляндии и премьер Швеции договорились о расширении сотрудничества с альянсом без присоединения к нему.

Повышенное внимание было приковано к делегациям двух стран—соседей России: Грузии и Украины. На министерском заседании комиссии Грузия—НАТО было объявлено: Тбилиси рано или поздно станет членом альянса. В итоговом заявлении говорится о «значительном прогрессе, достигнутом Грузией на пути реформ с 2008 года» и содержится обещание помощи в реализации военных реформ, в том числе в области развития систем ПВО и воздушного наблюдения. Глава МИД Грузии Михаил Джанелидзе особое внимание обратил на то, что «Грузия будет включена в стратегическое обсуждение вопросов, связанных с безопасностью Черного моря». Среди планов на ближайшее будущее — подготовка ноябрьских совместных военных учений Грузии и НАТО, а также проведение осенью в Тбилиси сессии Североатлантического совета — главного руководящего органа альянса.

Председатель комитета парламента Грузии по международным делам Тедо Джапаридзе заверил “Ъ”, что ожидания властей страны от варшавского саммита оправдались: «Грузия постепенно идет к НАТО, это не революционная поступь. При этом других альтернатив у нас нет». Депутат призвал не гадать, сколько времени займет этот путь, заметив: сам процесс, подразумевающий проведение в стране серьезных реформ, «не менее важен, чем членство». Отвечая на ремарку, что наличие территориальных споров затрудняет вступление страны в НАТО, господин Джапаридзе сказал: «Мы говорим о долгосрочных перспективах для Грузии. К тому моменту, как страна станет членом альянса, и эти проблемы будут решены». «У нас есть надежды, что пока проводятся реформы, произойдет и прогресс в урегулировании территориального спора»,— подтвердил журналистам в кулуарах саммита НАТО высокопоставленный источник в альянсе.

О территориальных конфликтах немало говорили и в контексте Украины. Президент Петр Порошенко и Йенс Столтенберг на совместной пресс-конференции подтвердили: альянс не признает присоединение Крыма к РФ, осуждает «попытки Москвы дестабилизировать ситуацию в Донбассе» и призывает российское руководство «не торпедировать выполнение минских соглашений».

Главным итогом саммита для Киева стало принятие пакета военной помощи альянса. «Этот план включает уже созданные трастовые фонды по киберобороне, тыловому обеспечению, реабилитации раненых солдат. Мы также намерены реализовать проекты по разминированию и ликвидации самодельных взрывных устройств»,— рассказал Йенс Столтенберг. Господин Порошенко добавил, что «никогда в истории НАТО такая значительная поддержка не предлагалась ни одной стране».

При этом члены украинской делегации оговаривались, что вопрос членства Киева в НАТО на повестке дня не стоит. «Если говорить реально, новых приглашений присоединиться к альянсу, вероятно, в ближайшие годы не будет»,— резюмировал обсуждения на полях саммита глава МИД Латвии Эдгарс Ринкевичс.

На экспертном уровне

На тему России и ее отношений с соседями дискутировали и участники масштабного экспертного форума НАТО, проходившего по соседству со встречей лидеров стран альянса. «Крайне важно, что на саммите обсуждается не только сдерживание, но и диалог (с Москвой.— “Ъ”). О его значимости говорили и госсекретарь Джон Керри, и президент Барак Обама,— напомнила “Ъ” экс-глава Госдепартамента США Мадлен Олбрайт, участвовавшая в форуме.— Нужно выяснить, в каких областях возможно сотрудничество. Но затем мы должны четко показать (Москве.— “Ъ”), что мы защищаем — суверенитет государств и их право самостоятельно принимать решения».

«Были высказаны две позиции. Первую, более умеренную и ответственную, изложила Мадлен Олбрайт. Вторую — например, польский министр иностранных дел Витольд Ващиковский. Он фактически заявил, что Россия — неконструктивный игрок и ничего хорошего от нее не было и нет»,— рассказал “Ъ” один из двух российских участников форума, директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин. «Экспертное сообщество настроено даже жестче, чем официальные лица. На форуме мы услышали критику — открытую или закамуфлированную, что НАТО делает недостаточно (для противодействия “российской угрозе”.— “Ъ”)»,— подтвердил “Ъ” еще один участник, гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

Помимо господина Ващиковского, и другие польские участники форума использовали жесткую риторику. Министр обороны Антоний Мацеревич призывал действовать «как 28 мушкетеров: один за всех, и все за одного». Его поддержал советник главы МИДа Пшемыслав Журавский вель Граевский: «На войне нельзя делать то, что от тебя ждет враг. Мы не можем позволить себе раскол на восточный и западный фланги. И мы не должны верить легендам, которые создает российская пропаганда».

Эксперты в основном соглашались с мнением Йенса Столтенберга, что сейчас речь не идет о «холодной войне 2.0». В разговоре с “Ъ” Дмитрий Тренин признался: «То, что я услышал от экспертов, вернуло меня в те времена. Люди стали говорить на профессиональном языке о различных технических аспектах военно-политического противостояния с Россией». Вместе с тем позднее, выступая на панельной сессии, он пояснил: если говорить не о риторике, а о сути вещей, то ситуация принципиально иная. Во-первых, сейчас Запад существенно превосходит Россию практически по всем показателям, кроме ядерного арсенала. Во-вторых, в холодную войну Запад «уважал СССР». «Сейчас нет ни доверия, ни уважения»,— считает эксперт.

Старший вице-президент Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Хитер Конли добавила еще одно отличие: «Раньше были правила поведения, сейчас их нет. Они (российские власти.— “Ъ”) нас плохо понимают, а мы — их». Свое видение пыталась донести до слушателей вице-премьер Украины Иванна Климпуш-Цинцадзе: «Россия вновь хочет стать великой. Но великой не по качеству жизни или, например, ее продолжительности. Она хочет вызывать страх». Многие участники дискуссии, например экс-посол США на Украине Джон Хербст, высказывали мнение, что история пошла бы по другому пути, если бы в 2008 году, в ходе войны в Грузии, Запад проявил твердость и уже тогда четко указал Москве на недопустимость ее действий.

Сейчас же, как следовало из выступлений, необходимо руководствоваться принципом «хочешь мира, готовься к войне». Участники дискуссий уверяли, что НАТО «политически и психологически готово к конфликту на Балтике».

Выступая на форуме, Андрей Кортунов обрисовал три возможных сценария преодоления кризиса: стороны «устают» от Украины и других разногласий и «сдаются»; в самой России происходят изменения и возврат к внешней политике, подобной той, что была в 1990-х годах (этот вариант эксперт назвал маловероятным); появляется серьезная объединяющая угроза — «как “Исламское государство” (ИГ; организация запрещена в РФ.— “Ъ”), но куда более опасная».

Но сейчас, как пояснил “Ъ” эксперт, «речь может идти только об очень медленном, постепенном развитии сотрудничества». «Главное — стабилизировать ситуацию, восстановить диалог, договориться о правилах игры, снизить вероятность случайного возникновения конфликта. Потом можно будет переходить к более содержательному сотрудничеству в тех областях, где интересы совпадают. Есть ближневосточные проблемы, есть Афганистан, есть ИГ. Наверное, в каких-то областях миграционного кризиса Россия и НАТО могли бы взаимодействовать,— перечисляет эксперт и добавляет: — Уровень взаимного недоверия столь высок, что на практике сделать это будет нелегко. Но это не значит, что не надо пытаться».

“Ъ” ТАРАСЕНКО.



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...