Аналитика

Власти превращают латвийцев в агрессивных зомби

Прибалтбюро сообщает:

«Я считаю, что сейчас мы больше пугаем своих людей (!) Россией, чем серьезно готовим победу над нежелательным российским влиянием в своем пространстве,» — пишет в NRA публицист Виктор Авотиньш.

Если латвийские официальные круги и СМИ считают, что информационная война действительно реальность, а не игра в виртуальном мире, то и медийную политику, на мой взгляд, надо строить в соответствии со смыслом этих слов. Но если пустое разжигание агрессии и порча воздуха в своем же жизненном пространстве становится не только признаком анонимных интернетных свар, но и стилем СМИ, то победы не будет, — пишет публицист Виктор Авотиньш в NRA, перевод приводит Freecity.

http://vesti.lv/upload/picture/picture/2016_09/354506/le-new_article.jpg?1473837763

Информационную войну определяют и как один из вариантов боевых (!) действий. Таким образом, если признается, что мы действительно находимся в ситуации информационной войны, в первую очередь надо думать о соответствующем арсенале для такой конфронтации.

К примеру, вместо того, чтобы жаловаться, что Латвию продолжает захватывать российское информационное пространство, нам надо подтвердить свою способность вести адекватные сложившейся ситуации, качественные и быстрые боевые действия. Но насколько можно судить по отношению чиновников к общественным СМИ, кажется, что акцент хотят сделать на пропаганду и массы. Хотя победа в этой войне может идти только от народа и реальности. От их качества.

 

Я считаю, что сейчас мы больше пугаем своих людей (!) Россией, чем серьезно готовим победу над нежелательным российским влиянием в своем пространстве.

Что об этом свидетельствует? Во-первых, СМИ преимущественно заняты созданием эмоционального отношения людей к ситуации. А не объективными фактами и способностью их анализировать.

Во-вторых, наши политики, хоть и объявили информационную войну, но ни капли не позаботились о том, чтобы наши национальные информационные кастрюльки стали сообщающимися сосудами.

В-третьих, в каждой из этих кастрюлек я могу почерпнуть то или другое представление, приемлемое или неприемлемое для себя мнение о происходящем, но прямого и сколько бы то ни было значительного столкновения этих мнений, (желательно профессиональной) конфронтации я в медийном пространстве не вижу годами.

В-четвертых, мы настолько угождаем «большим братьям» и их интересам, что, похоже, не видим двойного дна информационной войны. Того, что борьба между рынками и за рынки для великих мира важнее борьбы политических систем и идей.

Мы в данном контексте выглядим ужасными лицемерами. Кем же еще, если в виртуальном пространстве у нас идет яростная информационная война, а в реальных делах выясняется, что при всех санкциях без доверия и сотрудничества с громко объявленным «врагом номер один» не выжить.

Да, это политика, но, в-пятых, не понятно, какого черта в эту лицемерную игру должно играть общество? Потому что, на мой взгляд, определить какую-то высшую идею, цель того, почему эти отношения именно таковы, до сих пор не смогла ни одна, ни другая воюющая сторона.

Миссию СМИ опять хотят низвести до уровня рупора. Иначе, в-шестых, в нашем медийном пространстве не шли бы постоянные попытки политизировать и частные, и коллективные идеи и инициативы. И если эту идею не высказал «правильный» человек или организация, она публично высмеивается. Важнее не суть идеи, а партийная принадлежность ее автора, его национальность, прошлое…

В свою очередь, стиль, в котором идут дискуссии вокруг Инары Петерсоне или Солвиты Аболтини, тех или других политических или хозяйственных оппонентов, показывает мне, что главным «аргументом» и почти задачей политиков, а заодно и СМИ, становится не возражения по поводу взглядов и действий, их критика, а уничтожение репутации человека как таковой. Для меня это жалкое зрелище. Но… и это можно списать на информационную войну. И безответственную болтовню, и безответственную реакцию на содержание сказанного.

Два украинских фантаста (под общим псевдонином Генри Лайон Олди) считают, что в информационной войне есть раненые, тяжелораненые и убитые. Раненый больше не может адекватно воспринимать чужое мнение. Тяжелораненый не может воспринимать его без ответной агрессии. А убитый больше не может высказывать свое мнение без агрессии.

«С этого момента он – зомби, который набрасывается на нас и ест наши мозги. Если ты от него не сбежишь, если он съест твой мозг, то, братец, тебе конец. Теперь и ты набрасываешься на всех со своей агрессией».

Так какой же, насколько здоровый контингент готовят для информационной войны и победы в ней наши политики и СМИ? Мы можем победить в ней как гражданское, убежденное в качестве своего государства общество. Но пока мы не освободимся от пороков своей гражданственности (в том числе власти) и будем считать, что нам нечем гордиться, наша боеспособность в этой войне будет очень сомнительна.

mikle1



Загрузка...