Бывший СССР

Как литовский Колобок бабку жрал

Собирать и записывать литовские сказки начали лишь по кончине кровавого тирана и мальтийского сатрапа, царя Польского, Финского, Прибалтийскаго, ... и Всея Руси Александра Первого. А уж записывать эту ересь и вовсе стали только ужасные большевики. Записывать и местных детей пугать. Хотя, со скрипом душевным приходиться  признать, что первым начал геноцид литовских малявок нацист Сметана (не путать со сливками). Когда после военного переворота 26 года он пришел к власти, тогда и появились первые печатные издевательства.

Например, сказка о проглоченной волком бабушке — не правда ли, знакомая история, не хватает только девочки с пирожками и бравых охотников. Но литовские бабоубивцы млеком по древу не растекаются - бьют в точно в цель - в бабку.

Впрочем, их в одном из вариантов сказки с успехом заменяют гусь и петух, пугая волка своим грозным видом и прогоняя его от своей хозяйки. Сюжет незамысловат и заключается в трехкратном визите волка к бабушке, вопреки всем правилам техники безопасности в одиночку собирающей в лесу грибы.

Волк, страдающий, видимо, голодом не только физическим, но и коммуникативным, декларирует свое намерение одинокую собирательницу съесть, но бабушка старается убедить его этого не делать. Здесь налицо такая же попытка договориться с миром и его враждебными элементами, как и, к примеру, в хрестоматийном русском «Колобке», где беглое хлебобулочное изделие успешно заговаривает алчущие румяного теста зубы половине леса.

https://oper.ru/static/data/gallery/l1048752986.jpg
В отличие от поджаристого адепта сольного пения, бабушка использует другую тактику и напирает на то, что волк не получит гастрономического удовольствия, глодая ее старые жесткие кости.

Взамен она при каждом подходе волка предлагает санитару леса посетить вечером ее фазенду и откушать там «крепеньких», «тепленьких» и «мяконьких».

Сама же добегает до дома и коварно баррикадируется там, встречая пришедшего за обещанным угощением хищника заколоченными окнами и симулируемой болезнью Альцгеймера:

— Бабушка, бабушка, дай мне крепеньких!

— Я не обещала тебе никаких крепеньких. Я говорила, что моя избушка крепко закрыта, ты не войдешь.

— Бабушка, бабушка, дай тепленьких!

— Я же говорила тебе, что моя избушка тепленькая.

— Бабушка, бабушка, дай мяконьких!

— Я же говорила тебе, что моя постель мяконькая.

После этого конструктивного диалога и происходит разветвление сюжета на оптимистический и пессимистический варианты. В первом на страже бабушкиных костей стоят вышеупомянутые пернатые, которых волк, не иначе как в голодном бреду, принимает за вооруженных людей и позорно ретируется. Второй же ознаменовывается-таки торжеством справедливости — с точки зрения обманутого серого, разумеется. Он находит укрытие в мусорной яме и, когда потерявшая бдительность пенсионерка покидает укрепленный периметр, выскакивает оттуда и глотает ее целиком.
http://www.rubaltic.ru/upload/medialibrary/d76/d7634c97b7f12c3297273a1e763d955c.png
Другая сказка, именуемая в сборниках «Избушка бычка», до слез напоминает родное с младенчества «Зимовье зверей», чей донельзя упрощенный вариант под названием «Теремок» знаком всем детям от года и старше. Ответственный бычок взялся строить дом на зиму, а любители дармовщинки — поросенок, баран, гусь и петух — попросились к нему в квартиранты.

Бычок предложил им стать дольщиками, то бишь посильно вложиться в строительство пусть не рублем, так мышечными усилиями. Лентяи отказались, а когда работа была закончена бычком единолично, заявились вновь, шантажом и угрозами вынудив крупнорогатого прописать их на своей жилплощади:

— Если ты меня не примешь, я весь фундамент разрушу, — сказал поросенок.

Баран пригрозил, что разобьет все стены. Бычок принял и его. Потом пришел гусь. Он обещал выщипать мох, если бычок не примет его в избушку. Бычок принял и его. В конце концов пришел петух и говорит:

— Если меня не примешь, я сдеру всю кострицу с чердака. Зимой ты всё равно замерзнешь!

Впрочем, бычку не пришлось пожалеть о содеянном, так как в деле изгнания с общей территории вражеских интервентов в лице, то есть морде, медведя и волка зверский коллектив показал слаженную командную работу и недюжинный корпоративный дух:

Медведь вошел в избушку — все на него напали. Бычок прижал его к стене, поросенок кусал за ноги, гусь щипал, а петух залез на печку и кричал:

— Дай я повешу!

Сполна хлебнувший подобного гостеприимства Топтыгин так расписал волку радушных хозяев, что тот и не подумал проверять медвежьи слова на своей шкуре. Ну а звери (некоторые из которых и вовсе птицы), сплоченные таким знаменательным делом, как защита малой родины, дружно прожили в своей коммунальной избушке до весны.

Вообще народные сказки — это удивительная и поистине неисчерпаемая тема, но весь сказочный сонм, к сожалению, не уместить в один обзор. А завершить его хотелось бы милой и тоже с детства знакомой сказкой о дружбе волка и старого пса.
Сказка «Как пес с волком дружили»Сказка «Как пес с волком дружили»

В литовском варианте она называется «Как пес с волком дружили», русская сказка с похожим сюжетом носит название «Волк и собака», а по мотивам подобной же украинской сказки снят мультфильм «Жил-был пес», известный всем, чье детство пришлось на последние два десятилетия советской эпохи.

Надо отметить, что литовский вариант сказки куда ближе к украинскому — в нём даже присутствует практически слово в слово сакраментальная фраза «Щас спою»:

Затянули женщины в избе песню, волку тоже невтерпеж.

— Ну-ка и я запою!

Пес его удерживает:

— Не пой, беда будет!

Только куда там волку вытерпеть! Запели гости погромче, начал и он подпевать. Услыхали люди волчий вой, схватили кто палку, кто кочергу, кто половник и кинулись на волка.
 

Правда, сказка, в отличие от мультфильма, не предоставляет нам хэппи-энда или хотя бы открытого финала. Вместо не менее сакраментального «Ты заходи, если что», показывающего, что звериная межрасовая дружба оказывается сильнее антропогенных недоразумений, литературный источник куда более жесток и реалистичен: после изгнания из деревни несостоявшегося Паваротти «и кончилась дружба волка с псом».