Интересное

Приключения Шкиряка по дороге в Катманду (рассказ журналиста улетавшего из Киева на 24 часа)

Украинцам в Непале пришлось пережить сразу две катастрофы: землетрясение и не менее изнурительную эвакуацию. И если причины первого найти сложно, то у второй есть конкретные лица.

К тому же не только Зоряна Шкиряка.

Журналист "Украинской правды" пробыл в Катманду и Дели неделю вместо суток и вместе со всеми эвакуированными стал свидетелем, как проваливалась украинская спасательная миссия, а сами спасатели превращались на пострадавших.

Киев

 

29 апреля, на четвертый день после землетрясения в Непале, Украина смогла снарядить миссию для эвакуации своих граждан из зоны катастрофы.

Для этого выделили отдельный самолет Ил-76, который принадлежит Минобороны.

Параллельно руководством страны рассматривались еще два варианта: эвакуировать украинцев хотели или рейсовыми самолетами из столицы Непала Катманду, или же прислать по ним чартерный пассажирский самолет.

Но украинская власть решила провести эвакуацию с помпой, достойной солидной страны.

- Мы предложили варианты с чартерами, которые были втрое дешевле. Но у нас есть главнокомандующий, и он решил, что отправить самолет Минобороны будет лучше. Хотели показать мощь украинской армии. Показали, - рассказывает с нотками отчаяния в голосе пока. а. председателя Госслужбы по чрезвычайным ситуациям Зорян Шкиряк.

По первоначальному плану, Ил-76 должен был прилететь в Катманду, быстро всех забрать и вернуться в Украину. Провести операцию должны были за 24 часа сразу три ведомства: МИД, Минобороны и ГСЧС.

Отсутствие единого руководителя и потеряла эту миссию.

 

 

До начала спасательной операции Шкиряку "советовали" и из Минобороны, и из Администрации президента не брать с собой журналистов.

А он взял с собой на борт съемочные группы из восьми ведущих каналов. Четверо журналистов даже не было индийской визы.

- У меня тут журналистов больше чем людей, которых  будут эвакуировать - громко говорит кому-то в трубку Шкиряк, пытаясь перекричать гул моторов Ил-76 в Борисполе.

 

 

Как выясняется уже на борту, разрешения на посадку еще нет не только из Непала, но и из Дели, где украинские спасатели должны ждать вылета в Катманду.

Поэтому мы со Шкиряком, пока есть время, идем в супермаркет, потому что большинство из журналистов вписались на рейс в последние часы и не должны на дорогу даже воды.

Кассирша с интересом осматривает Шкиряка, но колеблется спрашивает:

- Сегодня так много ваших у нас скупают. Что-то случилось?

- И просто лететь далеко.

- Куда?

- В Катманду, - отвечает Шкиряк, ища кредитку в кошельке.

Кассирша бросает на него косой взгляд, мол, не хотите говорить – не говорите, но зачем вот это "Катманду"?

На борту уже все позанимали места. Спасатели раздают каждому по два одеяла: одним укрываться, на другой спать. Лежать твердо и неудобно: самолет рассчитан на переброску десанта, на скамейках даже сидеть некомфортно.

Кроме журналистов и Шкиряка, в самолете пять человек из элитного Мобильного спасательного центра, четверо медиков из Медицины катастроф, трое психологов и делегация МИД.

Все делятся планами на "майские", кто куда поедет, когда завтра вернется в Киев.

 

Дели

 

Когда все просыпаются, за окном самолета светит солнце. Мы заходим на посадку в Дели. За бортом +40.

Украинская "делегация" в кофтах и штанах настороженно смотрит в иллюминаторы на индусов, которые ходят в легких футболках, и видно, что им жарко даже так.

Шкиряк и люди из МИД идут решать, как и куда всем выходить, а самолет постепенно наполняется горячим воздухом. Пассажиры кратко выходят на улицу перекурить, осмотреться и вернуться обратно в самолет – в нем не такая жара. Но за час сидения и на борту становится невыносимо.

После нескольких часов вяления, журналистам без виз их ставят, всех выпускают из аэропорта и везут в посольство.

В Дели есть отдельная большая улица, на которой стоят большинство посольств. Это – одно из элитных мест, рядом с правительственным кварталом.

Украинское посольство, разумеется, находится не там. Дело в том, что огромное здание посольства СССР забрала себе Россия, поэтому Украине пришлось искать себе место в одном из обычных жилых районов Дели.

Автобус из аэропорта под посольством уже встречает Шкиряк. Он извиняется, что оставил всех на борту, но "эта индусская бюрократия, еще хуже, чем в Украине".

Оказывается, главный спасатель Украины прошел таможенный контроль, встретился с послом и собрался было вернуться в самолет, но такой процедуры в Индии не предусмотрено.

И правда – в Украине с этим было бы легче.

Журналисты и спасатели оккупировали посольство, но когда оказывается, что wi-fi отсутствует, начинают снимать коров у ворот и просить хоть короткий брифинг, чтобы был материал, с которым возвращаться.

Новости кажутся неутешительными. Непал разрешил украинскому самолету сесть аж третьего мая, но дипломаты из МИД летят, чтобы договориться о разрешении на ближайшее время.

– Там сейчас стоит очередь из более ста самолетов, которые просят разрешения. Они все стоят в аэропортах вокруг Непала и ждут посадки. А аэропорт Катманду имеет очень ограниченные возможности – это маленький аэродром, – оправдывается посол Украины в Индии Александр Шевченко.

Он уверяет, что "делается все возможное", но раньше 1 мая разрешения точно не будет, поэтому предлагает всем перебраться в гостиницу.

Шевченко объясняет, что для людей, которые впервые в Дели, жить «где угодно» опасно через санитарные условия, поэтому посольство договорилось о поселении всех в пятизвездочный отель.

За проживание каждый платит за себя сам, включая журналистов, спасателей и даже Шкиряка.

Номера по 110 долларов никто в своих планах не имел – поездка была рассчитана на сутки. Но и поехать искать отель подешевле и оторваться от всей группы никто не может, потому что разрешение на полет могут дать в любой момент.

Журналисты срочно связываются с редакциями, а вот медикам и психологам связываться ни с кем, потому что их руководство здесь.

Но, похоже, поселять их никто не планирует. Часть людей забирают к себе домой работники посольства, часть остается ночевать прямо в нем, вместе с несколькими журналистами.

Утром первого мая выясняется, что наши дипломаты "дожали" Непал и он разрешил украинскому ИЛу сесть в Катманду в четыре утра следующего дня.

 

На этом операция "Эвакуация" могла и завершиться, но теперь выяснилось, что наш самолет сломался.

Шкиряк рассказывает журналистам, что последние полтора часа самолет Минобороны садился в Дели уже без одного двигателя.

Мы предлагаем послу попросить необходимую деталь в индийской армии, которая также летает на российских Илах. Однако командир самолета отказывается ставить запчасть, которая не сертифицирована в Украине, потому что неизвестно, исправна она или нет, и где ее изготовили.

Поэтому мы, и люди, которые с 27 апреля ждут эвакуации в Катманду, нужно подождать еще – до третьего мая, когда Минобороны передаст из Киева сертифицированный и исправный топливный насос.

Пребывание в Дели, которое и раньше не было чем-то важным, после полученных новостей стало простым тратой времени. Шкиряк заявил, что быть свадебным генералом и сидеть в Индии не намерен и поэтому вылетает в Катманду рейсовым самолетом.

В частном порядке он возмущается, что ему "навязали" самолет Минобороны:

– Для чего это? Зачем это было президенту? У меня теперь 20 человек спасателей и медиков. Я их привез, чтобы они спали в посольстве в Дели?

Казалось, теперь всю команду посадят на самолет и повезут в Катманду спасать наших людей. Но со Шкиряком полетели лишь его подруга, психолог Екатерина Храмова и группа журналистов. Все – за свой счет.

Видимо, именно потому, что за перелет пришлось платить, в посольстве остались полным составом группы психологов и медиков ГСЧС, которые увидят людей, которых прилетели спасать, уже в последний день при посадке на самолет.

– У меня в кармане 200 гривен. Я даже выйти купить себе поесть не могу. Я ехала на день, мне должны давать суточные. Нам бы помыться, – рассказывает одна из девушек-психологов Елена. Она не выдерживает и выбегает на двор.

Когда Шкиряк улетает в Катманду, не выдерживает и один из спасателей Андрей.

– То, что происходит – это превращение спасательной миссии в цирк. Я не понимаю, почему спасатели должны сидеть здесь, а журналисты и "жена" - лететь в Катманду. Это показатель того, что происходит, – даже не возмущается, а искренне не понимает Андрей.

Он вместе со своим руководителем Сергеем Борисовичем остался с частью журналистов и летит в Катманду следующим рейсом в четыре утра.

Именно Борисович создает в этой экспедиции атмосферу порядка и уверенности.

Все невзгоды он умеет объяснить как рабочие проблемы и найти из них выход. Пока мы ждем автобуса в аэропорт, Борисович рассказывает истории, как он со своими ребятами эвакуировали людей из Дебальцево, как разбирали дом в Николаеве после взрыва газа и вывозили людей после землетрясений на Гаити.

Его мобильный спасательный центр при ГСЧС мог бы сам управлять всей ликвидацией последствий катастрофы в Непале.

– Мы в прошлом году сдали международный экзамен и стали 38-й командой в мире, которая может выполнять задачи такого уровня. У нас так – кто первый прилетел, тот и создает штаб. Потом, когда приходят запросы от спасателей из других стран, руководитель штаба уже определяет, кто что может делать и назначает определенные группы на объекты, – рассказывает Борисович.

– Во время каждой катастрофы главное – это первые три дня. Мы, правда, на этот раз их пропустили. Но ничего, мы сейчас прилетим, пойдем в штаб и предложим свои услуги. Пусть смотрят, мы им можем помочь, – добавляет он без злости за потерянные дни, а так, по-рабочему, как о задержке зарплаты, или очередь в магазине.

Тем временем, в посольство привозят первого эвакуированного из Непала. Это Илья из Борисполя.

Его посадили на самолет в Катманду и направили в Дели. Илью осматривают врачи и отправляют в больницу, поскольку состояние его здоровья вызывает серьезные опасения. Как выяснилось, Илья искал смысл жизни и правильный путь сначала в Индии, затем в Непале, но нашел пока только гепатит.

 

Катманду

 

Самолет на Катманду полностью пустой. Кроме нас семерых на рейсе еще человек пять. Зато из Катманду купить билеты крайне проблематично. Но мы надеемся, что обратно он нам и не понадобится: уже третьего же числа по нам прилетит Ил-76.

За бортом самолета восходит солнце, от которого вспыхивает Эверест. После затхлого, душного Дели, с его хаосом на дорогах, это зрелище хоть немного успокаивает.

Непал за несколько минут 25 апреля стал одной большой раной между Индией и Китаем. От землетрясения пострадало очень много городов и сел, включая столицу.

Если смотреть на Катманду с крыши какого-то из домов, то кажется, что с городом все в порядке. Но это ошибочное представление.

От землетрясения так или иначе пострадали почти 80% зданий в Катманду. В основном разрушениям подверглись старые здания, но немало и новых домов если не упали полностью, то потрескались или уперлись в другие здания.

В городе повреждены все главные святыни как буддистов, так и индуистов.

Монументальный королевский дворец на площади Дурбар разрушен почти наполовину, а более чем 80 метровая башня Дхарахара завалилась полностью. Только на этих двух объектах погибло почти тысяча человек.

Туристический центр Темаль, где раньше нельзя было пройти от машин и туристов, теперь пустует. На многих его улицах до сих пор даже не начинали разбирать завалы.

И без того довольно затхлые улочки наполнились новым запахом: сладковатым духом разложения человеческих тел.

В городе работают отряды непальской армии и МВД. Кроме того, сюда съехались спасательные отряды из многих стран, включая США, Китай, Японию, Израиль и тому подобное. Но даже таких сил не хватает, чтобы разобрать все, что пострадало во время землетрясения.

 

Однако если в Катманду еще хоть что-то разбирают, то за его пределами, особенно по различных горных селах, не делается вообще ничего.

Страна замерла в ожидании сезона муссонов, когда дождь будет идти неделями без остановки и вполне реально обрушит то, что перестояло землетрясение.

Страна подточена коррупцией, еще масштабнее чем украинская, поэтому значительная доля помощи, которая поступает в Непал, оседает неизвестно где.

Железной дороги здесь никогда не было, а автомобильные дороги и без землетрясения были ужасными, как и транспортное сообщение по ним.

Единственным реальным мобильным окном, через которое можно выбраться из Непала, остался аэропорт Катманду.

Когда после землетрясения было объявлено, что Украина решила эвакуировать своих граждан из зоны катастрофы, то сначала на этот призыв откликнулось несколько человек. Однако постепенно информация распространялась, и уже на третий день, 27 апреля, в Катманду начали реально собираться украинцы.

Из посольства в Дели обрядили в Непал секретаря по консульским вопросам Ярослава Белова для организации процесса сбора граждан Украины.

Следующую неделю Ярослав мало спал, редко мылся, зато очень много говорил по телефону.

– Когда мои номера разместили на сайте МИД, то начался просто какой-то трэш. Я не успевал брать трубку. Пока говоришь по одному, то уже звонит другой. Ты всем объясняешь, куда ехать, как дойти, где нас найти. Порой хотелось просто выбросить эти телефоны, потому что они не давали жить, – рассказывает Ярослав и немного виновато улыбается.

Разместить всех людей, которые съезжались на призыв МИД, взялся на своей вилле почетный консул Украины в Непале Киран Вайдья.

Сам он местный бизнесмен, который вызвался представлять интересы Киева в этой стране. Для него это интересно, с одной стороны, как статусная вещь, потому что, скажем, когда король Непала проводит какие-то приемы, Вайдья постоянно значится в списке гостей.

 

С другой стороны дипломатическая должность предоставляет ему определенные чисто экономические льготы. Скажем, покупая себе авто, наш консул может не платить за него налог, который в Непале составляет 230%.

Кроме официальных представителей искать людей, составлять списки тех, кто уже вышел на связь и координировать их размещение взялись и волонтеры.

В Катманду люди съехались со всего Непала, часть из них во время землетрясения были в самой столице. Группа альпинистов, которые поднимались на одну из вершин Гималаев, прошли более 70 километров пешком, чтобы добраться украинского лагеря и вылететь домой.

В основном, все открытые, приветливые люди и охотно рассказывают свои истории.

Оля из Запорожья землетрясение застало в дороге на Катманду.

– Нас немного трусонуло, но мы думали, что ничего серьезного не произошло. А когда уже приехали в Катманду, то ужаснулись от того, что здесь. Когда сначала сказали о 300 погибших, то мы не могли поверить. А теперь вот уже более 6 тысяч, а скольких еще не нашли? – вспоминает Оля.

Олег, мужчина лет сорока, в момент землетрясения именно состряпал своей дочке супчик и они садились завтракать на девятом этаже одного из отелей в туристическом центре.

– Дом начало шатать с бешеной амплитудой. Местные кричат спускайся, но куда же ты будешь спускаться, там же улочки такие узенькие, что можно не выбраться. Спасло то, что дома стояли очень близко, и нашему просто не было куда упасть, но трещина по стене пошла через все 9 этажей, – рассказывает Олег.

Как только перестало трясти, он выскочил из отеля, взяв с собой только каримат. Теперь у него в Непале только и имущества, что каримат и мопед, который тоже пережил землетрясение.

– Удалось договориться с владельцами, чтобы мне по-тихому забрать из отеля хоть документы. Ведь без них никуда. Сейчас хочу как-то забрать и вещи, которые остались. Но полиция не пускает.

С приездом журналистов и чиновников в лагере, кроме привычных обеда и ужина, появилась еще процедура - "короткого брифинга", на которую все смотрят снисходительно, но с некоторым укором.

На одном из таких утренних брифингов третьего мая Шкиряк рассказал все, что думает об индусах, которые "8 часов не растаможивали деталь для нашего самолета".

– Она прилетела в 4.20 утра в Дели! Дипломатическим грузом, а они просто не растаможивали ее, и все, – возмущается Шкиряк.

Дело в том, что разрешение на посадку для нашего ИЛа действителен только до конца суток, и Непал уже заявил о временном закрытии аэропорта для тяжелых военных самолетов.

– Если он не прилетит сегодня, то мы можем больше и не получить разрешения, – рассказал в частной беседе с журналистами один из дипломатов.

К концу дня нервы постепенно натягивают у всех в лагере. Люди делаются менее приветливыми, все меньше разговаривают, хоть и пытаются как-то подбадривать друг друга.

Шкиряк и дипломаты постоянно звонят командиру экипажа нашего самолета в Дели, чтобы выяснить, поставили ли уже нужную деталь, проверили ли ее, готов ли борт к полету.

Пилот постоянно просит дать ему "еще час-полтора", пока их в сутках остается и вовсе мало.

Потом неожиданно выясняется, что пилот не хочет лететь ночью.

Наш пилот боится лететь в ночи, потому что в Катманду одна взлетная полоса, и она достаточно специфическая. Чтобы сесть на нее надо иметь особые знания. Поэтому мы рассчитываем, что наш самолет вылетит из Дели около двух ночи, когда он будет на подлете к Катманду здесь как раз был восход солнца, – объясняет журналистам ситуацию с МИД Андрей Сибига.

Люди постепенно расходятся спать "до двух ночи", украинцев из других лагерей свезли в офис консульства в центре города. Нашим бортом должен вылететь и группа поляков, часть из которых ждет в аэропорту с 8 вечера.

Первыми нервы сдают у Шкиряка, по телефону требует от руководителя группы спасателей Сергея Лавриненко приехать и дать комментарий журналистам, которые мирно разбрелись по всему двору, явно не намереваясь писать никаких комментариев в темноте. Шкиряк кричит на всю резиденцию, не поддавшись даже на уговоры единственного на весь лагерь психолога Храмовой.

В конце главный спасатель успокаивается и берется как-то деланно подбадривать людей.

К двум ночи досиживают только дипломаты и часть журналистов. Серьезно после двух ночи Сибига звонит пилоту, включает громкую связь и все идут спать.

Самолета не будет и сегодня. Дипломаты обдумывают, как и куда разместить людей с виллы, потому что консулу обещали, что до завтра здесь уже точно никого не останется, пусть даже не будет самолета.

Журналистам выделили отдельный автобус, где можно поспать на сиденьях.

Что там с поляками в аэропорту не знает никто.

На сайте Минобороны появляется новость, что "самолет Ил-76 в аэропорту Дели отремонтирован и готов забирать украинцев из Непала".

Четвертое мая начинается кратчайшим официальным брифингом, на котором Шкиряк говорит, что самолет починить не удалось, а дипломаты добавляют, что всех украинцев сегодня разместят в гостиницах и выделят деньги на питание.

В разговоре с журналистами Шкиряк заявляет, что командир экипажа сообщил ему, что из Киева прислали неисправную деталь.

Дипломаты особенно собраны и неразговорчивы, но тоже подтверждают, что самолет не прилетел именно за это.

Долгожданная посадка в Ил-76

 

Сбор всех желающих вылететь из Непала назначают третьего дня в консульстве. Представители МИД едут туда с самого утра просить новые разрешения на посадку и пролет в Непал и еще 5 стран, над которыми самолет должен пролететь по дороге в Украину.

Скоро они наши запросы будут отправлять в спам. Мы ежедневно присылаем новый. Они наверное там открывают их и думают, боже, сколько в Непале тех украинцев, что каждый день самолеты летают, – шутит Ярослав.

На устах руководителей миссии появляется новое слово – чартер.

Я доложил сначала министру МВД Арсену Авакову о ситуации, которая сложилась с нашим самолетом Ил-76 в Дели, что нельзя полностью гарантировать безопасность перелета из Индии в Непал и в Киев. Потом на меня вышел премьер Арсений Яценюк, и было принято решение отправить чартерный самолет, который всех заберет, - заявляет журналистам Шкиряк.

Авиакомпания "АтласДжет Украина" уже даже согласилась прислать по украинцев самолет из Стамбула с двумя экипажами, чтобы можно было долететь до Киева без технических остановок для отдыха пилотов.

Людей расселяют по гостиницам и дают деньги на ужин – каждому по 20 долларов. Журналисты также пишут заявления на помощь, потому что своих денег не осталось уже практически ни у кого.

Все ложатся спать с мыслями о уже заправленный Аэробус в Стамбуле. Но на сайте Минобороны снова появляется новость о готовности Ил-76 всех вывезти, а в МИД поступает запрос на получение разрешения для его посадки в Катманду.

Утром выясняется, что права забрать украинцев из Непала до сих пор никому не дали. МИД отправило два запроса – для чартера и военного Ил-76.

– У нас есть еще и сообщения от МАУ, что они тоже готовы прислать самолет. Но мы его пока прорабатываем, – рассказывает улыбчивый Сибига.

Всех людей из отелей распускают гулять по городу до трех часов дня, но уже в полвторого срочно собирают, чтобы сообщить, что за ними летит Ил-76.

Непал решил, что ИЛ дольше стоит в очереди, а чартер может иметь "коммерческую составляющую".

Украинцев сажают в автобусы и везут в аэропорт, где они еще около 10 часов ждут самолета Минобороны. Он просто не успел в отведенный ему временной коридор и несколько часов простоял в отстойнике, пока освободится место для него.

– У меня много вопросов к Минобороны. Если вы понимаете, что не успеете прилететь, то для чего нас всех срывать и гнать сюда? Что мы не могли подождать в отеле? - возмущается уже совсем истощен Шкиряк, который ходит между людьми, пытается всех подбадривать, кому-то даже покупать что-то поесть.

Измучены и смущены около полуночи украинцы, поляки, русские и один француз спешно загружаются в самолет. У людей слишком много сумок для узких проходов ИЛа, всем тесно и душно, никто не может понять, почему самолет больше часа не трогается с места.

Командир экипажа обещает, что в Дели сумки распределят в багажные отсеки и на рампу, но когда мы туда прилетим, то ему будет уже не до того.

 

Снова Дели

 

Аэропорт Дели оказался нефартовым для нашего Ил-76. Вторая посадка также принесла повреждения – лопнуло колесо заднего левого шасси.

Команда самолета раздражена, сначала никого не выпускает из самолета, но когда выясняется, что без этого сложно вытащить запасную шину, пускает людей на взлетную полосу, но на ту сторону, откуда не видно поломки.

Взлетная полоса аэропорта Дели стала на некоторое время отелем и залом для йоги

Особенно раздражают экипаж журналисты.

Они считают, что все проблемы произошли именно потому, что операторы и фотографы снимали самолет перед вылетом в Киеве, а это для авиаторов плохая примета.

Пока же экипаж заменяет колесо, самолет постепенно пустеет. Люди выходят на улицу курить, присесть, а кто лечь и после тесноты Ила просто выпрямиться.

Ремонт и заправка затягиваются на несколько часов, за которые полоса вокруг самолета заполняется спящими. Ложится со всеми и Шкиряк. Позже фото сделано кем-то из пассажиров Ила облетит интернет-сеть и станет поводом для новых шуток про главного спасателя Украины.

Около семи часов утра по Дели людей загоняют в самолет и еще час вялят без движения.

Когда мы наконец взлетаем, чтобы приземлиться в Баку, все засыпают беспокойным усталым сном, а борт заполняет едва заметный аромат мазута и бетона взлетной полосы.

 

Баку

 

Мало кто из пассажиров нашего борта бывал в Азербайджане, и мало кто планировал это сделать еще неделю назад.

Когда открылась рампа и на взлетной полосе измученных недельным ожиданием и сложным перелетом эвакуированных встретили солидные представители МЧС Азербайджана, в хороших костюмах и при галстуках, пассажиры несколько потерялись из-за того, как все выглядят.

К счастью, терминал нового аэропорта оказался абсолютно пустым, поэтому ощущение неловкости вернулось лишь в холле пятизвездочного отеля, когда привычный для Ила запах мазута и пота заполнил вестибюль.

Посол Украины объявил сбор на 23 часа, а вылет в час ночи. Люди, которые пережили уже массу таких сборов, которые не заканчивались ничем, кивают головами, но по их глазам видно, что все ждут как не поломки самолета, то ли какого другого казуса.

Однако в Азербайджане все четко.

Ровно в 23 к отелю приезжает колонна автобусов, которая под эскортом ГАИ отвозит украинцев обратно в пустой терминал аэропорта Алиева.

 

Наконец Киев

 

По мере приближения к Киеву привычная усталость у всех пассажиров многострадального Ил-76 уступает место едва уловимой радости. Только одно лицо становится все более мрачным и растерянным.

Екатерина Храмова пытается собраться на силе и даже улыбается соседке, но от косых взглядов журналистов ей все труднее спрятаться. Журналисты поглядывают на нее словно невзначай, но от этого еще более откровенно.

Корреспондент СТБ подходит к Храмовой за комментарием, но руководитель спасателей Борисович деликатно объясняет ему, что не стоит портить себе карму травлей человека, которому еще столько придется стерпеть.

Наконец Борисполь

 

Самолет приземляется, рампа открывается, киевские журналисты бросаются снимать своих коллег и уже совсем истощенного Шкиряка.

Волонтер Женя с женой Лизой в очереди за паспортами и, как все, радостно оглядывается вокруг.

– Мы еще не верим, что мы уже в Киеве. Должен быть какой-то подвох. Нас точно посадили в каком-то Азербайджане, - шутит пара.

От транспорта ГСЧС они отказываются, добираться в Киев с друзьями. С украинскими чиновниками они уже наездились.

Главный спасатель уверяет прессу, что из него хотят сделать козла отпущения, как-будто хоть кто-то на этой взлетной полосе этого не понимает.

 

Позорная операция "Катманду" завершена. Виноваты все.

 

Роман Романюк, УП

Богдан Кутепов (фото), Общественное ТВ

Автоперевод



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...