История

Фанерное чудо Леонида Красина

До 1921 года Антанта не признавала Советское правительство и все торговые сделки с Россией были недействительны, а имущество считалось принадлежащим бывшим владельцам. D-CLEARENCE описывает, как торгпред РСФСР в Лондоне Леонид Красин прорвал внешнеполитическую блокаду нашей страны.

"Я, Леонид Борисович Красин, от имени Российской Торговой Делегации, продал "Джеймс Сегор и Ко" 8.000 (восемь тысяч) кубических метров клееной фанеры из березового, ольхового и осинового дерева...".

За этими сухими строчками договора скрывается одна из самых красивых побед отечественной дипломатии. Изящная, элегантная комбинация в два хода, проведенная торгпредом РСФСР в Лондоне Леонидом Красиным.

music.jpg

Блокада была жесткой и глухой. Антанта не признавала Советское правительство "де-факто" и "де-юре", все торговые сделки с нами признавались недействительными, все наше имущество считалось принадлежащим бывшим владельцам. Этого мало - действовала и так называемая "золотая блокада". Суть ее в том, что ни один банк не мог принимать к оплате наше золото, ссылаясь на то, что "законные владельцы" могут предъявить на него претензии. То есть наше золото (а ничего другого от нас в оплату не требовали) могли просто взять и забрать без выполнения обязательств.

К 1920 году в капиталистических кругах, особенно в Британском  империи, назрело недовольство блокадой - в русских товарах были заинтересованы все. Однако, серьезные политические причины препятствовали ее снятию. Нашему торгпреду Красину постоянно сыпались предложения по заключению полулегальных сделок, но он твердо отказывал - легко кинут и забудут. Правительственные круги Лондона тоже прощупывали почву на счет заключения торгового договора, но выставляли самые неприемлимые условия, вроде признания всех долгов, возврата собственности бывшим владельцам и выдачи транспортных и промышленных концессий английскому капиталу. Наше правительство понимало, что даже убрав эти условия, англичане всегда могут просто конфисковать наши платежи. Кроме того, Красин был официально никем, статус его никто не признавал.

В апреле 1920 года он один начал решать все эти проблемы.

20 апреля был подписан этот самый договор с Сегором о прставке фанеры. Сегор несколько раз приезжал в Ревель, забрасывал Красина и ВЦИК телеграммами - уж очень он хотел возродить свой старый бизнес с русскими.

Дальше события развивались так.

В Лондон пришел груз этой самой фанеры. У Красина потребовали дать его осмотреть таможне и полицейским. Красин, разумеется, груз предоставил и пригласил репортеров и всех желающих. На ящиках стоял штамп "Венесты" - фабричная марка акционерного общества "Лютер" Старо-Русского фанерного завода. Руководство этого самого бывшего АО свалило из страны еще в 1917 году. В Лондон. О чем Красину было прекрасно известно.

Бывшие владельцы, совершенно естественно, обратились в суд. Суд рассматривал дело до октября 1920-го - Сегор тоже нанял адвокатов. В октябре суд наложил арест на имущество. Сегор был в бешенстве, а Красин просто счастлив - включилось знаменитое английское право, которое, как известно, построено на прецеденте.

Красин был полноценным участником процесса. И именно как представитель правительства РСФСР. Не поняли? Английский суд, в своем решении, одной из сторон указал Правительство РСФСР - с юридической точки зрения это признание РСФСР де факто!

Керзон, Черчилль и Ллойд Джордж хором сказали "бл...ь!" и потащили Красина на встречу.

Встреч было несколько, на которых Леонида Борисовича мурыжили и так и сяк. За это время РСФСР разрулила все вопросы с поляками и заключила торговый договор с Эстонией. Давить стало не на что и время уходит - англичане засели с Красиным за договор.

Все это время на него давил Сегор - мол "давай подавать апелляцию! Тебя же де факто признали!". Леонид Борисович, однако, медлил и выжидал.

Наконец, после долгих споров, 16 марта 1921 года был заключен советско-английский торговый договор. Мы шли на ряд уступок, но получили главное: англичане гарантировали свободу нашим судам с торговыми грузами и стороны отказывались от реквизиций ввезенных товаров и золота.

Казалось бы победа? Так мог бы подумать легковерный читатель, но не Красин. Он знал, что любое лицо может через суд потребовать возврата ему бывшего имущества и создать тем самым прецедент. И выкидывай тогда договор на помойку. По этой причине он и медлил с апелляцией до подписания договора с Короной. Вот после они с Сегором ее и подали.

12 мая 1921 года апелляционный суд отменил решение по делу "Лютер-Сегор" и вынес новое, где указывалось, что поскольку Советское правительство признано де-факто и правительство Англии заключило с ним официальный договор, то "ввозимые в Великобританию советские товары и золото считаются неприкосновенными". Все.

Бывшие акционеры пытались оспорить решение в палате лордов, но там дело просто похоронили.