История

Раковор: Забытое побоище

«…бисть страшно побоище, яко не видали ни отцы, ни деды…» Из новгородской летописи 

Говоря о средневековой истории нашей страны, всегда найдется пара-тройка событий, которые знает абсолютное большинство жителей России. Безусловно, в их число входит и знаменитое Ледовое побоище, которое считается сражением, на долгое время остановившим западную экспансию на восток. Но вот о событии гораздо большего масштаба и значения, последствия которого были намного серьезнее, чем у столкновения около Чудского озера, слышало значительно меньшее число людей. Речь пойдет о Раковорской битве 1268 года — самом крупным и одновременно кровавом эпизоде противостояния русских дружин и объединенных сил западных рыцарей.


На тот момент вся Прибалтика делилась на три части: Пруссия, где господствовал Тевтонский орден; Литовские земли и территория ордена Меченосцев, который в 1236 году присоединился к Тевтонскому ордену, фактически став его «вассалом». Официально это называлось «Ливонское ландмейстерство Тевтонского ордена», или «Ливонский орден». При этом сам Ливонский орден представлял из себя довольно сложную структуру и не был единым объединением. Он входил в состав Ливонской конфедерации, где помимо самого ордена состояли несколько епископств. По договору об образовании Ливонского ордена именно епископства получали большую часть дохода с завоеванных земель. Разумеется, это совсем не нравилось орденскому начальству, ведь именно они несли на себе основные тяготы военных походов, получая при этом меньшую часть от захваченного. Поэтому представление о западной агрессии как постоянном и едином напоре на восток не совсем верно.

В 1238 году на сцену вышел новый игрок — Дания. По Стенбийскому договору с Ливонским орденом, датское королевство получило все захваченные ранее орденом Меченосцев датские земли в северной Эстонии. Датчане не стали терять времени и быстро построили два крупных опорных пункта — крепость Ревель (он же Таллин) и замок Везенберг, что прикрывал подходы к Ревелю (он же Раковор) с востока. Территориально Ревель располагался выше Риги, которая являлась первым стратегически важным пунктом для новгородских товаров. Получалось, что теперь новгородских купцов два раза обкладывали пошлиной за проход: в Ревеле и Риге. Это не устраивало как Ревель, так и Ригу, которая получила серьезного торгового конкурента. В результате этот вопрос пришлось срочно решать. В 1267 году был предпринят первый поход на Ревель, закончившийся неудачно из-за плохой подготовки. Взять хорошо укрепленную каменную крепость русские не смогли, ограничившись разорением окрестностей.


Фото. Российские реконсторы восстанавливают доспехи и средневековые бои, в том числе и Раковорскую битву 

Попытка номер два была предпринята год спустя, когда русские собрали гораздо более сильный контингент для нового похода. В нем участвовали: два сына брата Александра Невского Ярослава Ярославича — Михаил и Святослав, которые княжили во Владимире и Твери соответственно, Дмитрий Александрович — сын Александра Невского и глава похода, некий Константин (возможно, из Полоцка или Ростова), Юрий Андреевич — новгородский князь и племянник Невского, князь Ярополк из Смоленска и знаменитый Довмонт Псковский. То есть всего 7 князей, каждый из которых правил в каком-то княжестве. Очень представительные для того времени силы.

Разумеется, что о походе практически сразу же узнали немцы, которые вскоре прислали гонца с заверениями, что не будут вмешиваться в конфликт Новгорода и Датчан (как пишет летопись: «…и целоваша послы кресть»). В этом была логика, так как усилившаяся в Прибалтике Дания ордену была совсем не к чему. Правда, вскоре они решили, что усиление Новгорода будет еще более серьезной проблемой, и клятву о невмешательстве не сдержали.

23 января 1268 года объединенное войско русских князей вышло из Новгорода. О точной численности войска не сохранилось подробных сведений, но современные историки оценивают его примерно в 6–7 тысяч человек. Стоит отметить, что все это были профессиональные военные — дружинники, вполне сравнимые с европейскими рыцарями как по вооружению, так и по боевой подготовке. Кроме того, русские везли с собой большой обоз, груженный «пороками» (метательными орудиями для штурма крепостей). Около Нарвы войско разделилось и пошло к Раковору тремя примерно равными частями, разоряя окрестные территории.

Навстречу русским дружинам уже выступали объединенные силы Ливонского и Тевтонского орденов, а также нескольких епископств вместе с датчанами. Приведем слова новгородского летописца: «бо съвкупилася вся земля Немецьская», то есть войска собирала вся «немецкая» земля. Это, конечно, было не совсем так, но контингент для противоборства русским вышел весьма приличный — около 4–5 тысяч человек, большая часть из которых представляла тяжелую рыцарскую конницу. Также, известно, что среди них было и некоторое количество пехоты.

Войска встретились вблизи Раковора 18 февраля 1268 года. Точное место битвы вряд ли когда-либо будет установлено. Достоверно известно, что противоборствующие стороны разделяла река, через которую был перекинут деревянный мост. Боевые построения представляли стандартный набор средневековой военной мысли.

У русского войска в центре встали Новгородские полки — самые сильные и многочисленные. Справа от Новгорода расположился князь Довмонт с псковичами, а еще правее Суздальские и Переяславские дружины. Не очень понятно, были ли они одним единым отрядом с Довмонтом или представляли собой два отдельных полка (и тогда русское войско состояло не из 3, а из 4 частей). Слева расположился Михаил Ярославич и остальные князья.

Немцы же разделили свое войско на три крупных отряда. В центре — орденские полки. Правее встали датчане, а левее — люди дерптского и других епископств. Ход боя не установлен достоверно, так как «показания» русских и немецких источников разнятся, но основные моменты сражения они отражают. Немцы переправились на противоположный берег реки и начали атаку. Тяжелее всех пришлось новгородскому полку, так как против них стояли наиболее боеспособные части союзного войска — орденские братья-рыцари. Судя по всему, бой носил характер нескольких конных столкновений тевтонских рыцарей с новгородской дружиной. Полки атаковали друг друга, в надежде заставить противоположную сторону первой сломать строй, обратив ее в бегство. После нескольких соступов новгородцы дрогнули и побежали с поля боя, вместе с князем Юрием Андреевичем.

Но вот на обоих флангах дела немцев шли не столь успешно. Сначала левый, а затем и правый фланг были разбиты атакой русских дружин. Причем в бою пал глава войска — епископ Александр. Датчане и люди епископа бросились отступать, оставив перед мостом небольшой заслон в 200–240 человек, большей частью из пеших арбалетчиков, о чем прямо пишет ливонская хроника. Этот отряд был уничтожен, но позволил спастись остальной части отступающего войска.

В это время в центре продолжался бой тевтонских рыцарей и остатков новгородского полка. На счастье последних, часть Переяславольской дружины вместе с Дмитрием Александровичем не стала преследовать разбитый датский отряд, а пришла на помощь центру русского войска, атаковав тевтонцев во фланг. Правда, слишком маленькая численность атакующих не позволила обратить рыцарей в бегство, а лишь спасла новгородцев от полного разгрома. Но, к несчастью русских, это не спасло их обоз, который был захвачен орденом. Удовлетворившись уничтожением осадных машин русских, немцы отступили с поля боя. Примерно к 18:00 начали возвращаться основные части правого и левого фланга русского войска, что преследовали отступающих датчан и людей дерптского епископа.

Точных данных о потерях, как обычно, нет, но новгородская летопись поименно перечисляет 15 погибших «вятших мужей», которые являлись представителями самых родовитых боярских семей города. В среднем таких бояр было порядка 150. Кроме того, новгородцы потеряли своего посадника (второй человек в Новгороде) и тысяцкого (глава новгородского ополчения). Как видим, наибольшие потери понес именно центральный полк, где происходила самая ожесточенная схватка.

Кстати, интересно, что среди участников боя упоминается и некий боярин Ратша, который является дальним предком Пушкина (по заверениям самого великого поэта). Насчет потерь объединенной рыцарской коалиции данных нет, но учитывая, что оба их флага были обращены в бегство и на протяжении 7 верст преследовались русскими, то они, как минимум, были не меньше. В средние века войско несло наибольшие потери именно при отступлении с поля битвы.

Русские полки еще три дня простояли на поле боя, хороня раненых и собирая трофеи, но штурмовать Раковор не решились, так как вся осадная артиллерия была захвачена тевтонцами. Кого же считать победителем? С тактической точки зрения, поле боя осталось за русскими, они наголову разгромили оба фланга немецкого войска и заставили отступить его центральную часть, но все это перекрывала потеря обоза. Ведь, главная цель похода заключалась во взятии Ревеля, а сделать это без «пороков» было невозможно. Так что если посмотреть на ситуацию стратегически, то больше всех от битвы выиграли орденские силы. Они не понесли таких серьезных потерь, как датчане с полками епископств и сумели захватить обоз. При этом ослабление как датчан, так и новгородцев было им на руку, а именно они понесли самые чувствительные потери в прошедшем сражении.

Русские полки вернулись домой, а псковичи вместе с князем Довмонтом еще раз прошлись по слабозащищенным немецким землям. Летом 1268 года немцы предприняли крупный поход на Псков, желая, как видится, и отомстить лично Довмотну, и поквитаться за поражение при Раковоре. В орденское войско, по сведениям ливонского хрониста, не вошли ни датчане, ни люди из папских областей, что еще раз подтверждает серьезные потери, которые они понесли под Раковором. У них элементарно не было людей для ответного похода. А вот у Новгорода, что интересно, новое войско нашлось. Именно из-за слухов о его приближении немцы сняли осаду спустя всего 10 дней и отступили от стен крепости. Вскоре между Новгородом и орденом начались новые мирные переговоры, которые завершились подписанием договора, согласно которому орден отказывался от экспансии за реку Нарва, в обмен на прекращение боевых действий. Мир этот продлится вплоть до 1299 года, то есть почти 30 лет.

Егор Филин