История

Служить бы рад, прислуживаться тошно. История поэта и дипломата Грибоедова

Александр Грибоедов — человек с душой поэта и разумом дипломата. Грибоедов всегда мечтал о литературе и музыке, но вынужден был укреплять авторитет России в международной политике…

Портрет Александра Грибоедова работы И. Крамского, 1875 год.

Портрет Александра Грибоедова работы И. Крамского, 1875 год. © / Commons.wikimedia.org

Сейчас имя Грибоедова знает каждый школьник, а его «Горе от ума» давно признали вершиной русской драматургии. Однако для современников Александр Сергеевич был в первую очередь не писателем, а дипломатом – причем, дипломатом культовым. Благодаря Грибоедову Русско-Персидская война завершилась крайне выгодным для России мирным договором, известным как Туркменчайский. Мало того, что Российская империя освободила город Эривань (современный Ереван) , так на Персию еще и наложили контрибуцию в 20 миллионов рублей серебром – гигантскую по тем временам сумму. Русский военный флот получил монополию на Каспии, да и отечественные торговые суда тоже стали там свободно плавать. Как потом скажет Фридрих Энгельс, «Туркменчайский договор превратил Персию в вассала России». А военачальник Николай Муравьев-Карский добавит: Грибоедов «заменял нам там единым своим лицом двадцатитысячную армию».

 

«Вай, вай, Туркманчай»

Александра Грибоедова считали одним из самых образованных людей своего времени. Уже в 6 лет будущий писатель и посол владел тремя языками, а в 13 уже имел звание кандидата словесных наук. Кстати, в Московском университете он закончил три отделения: словесное, нравственно-политическое и физико-математическое. Параллельно занимался литературой и музыкой – играл на фортепиано и писал композиции (больше всего известен «Грибоедовский вальс»).

Александр Грибоедов на памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде. Фото: Commons.wikimedia.org / Дар Ветер

Помогая генералу Паскевичу (своему родственнику и непосредственному начальнику) во время персидского похода, будущий дипломат вел переговоры с Тегераном. В том, что Россия добилась для себя выгодных условий мирном договоре, есть заслуга и Грибоедова – причем, весьма немалая. О заключенном мире писатель доложил лично императору Николаю I, после чего государь пожаловал ему Орден святой Анны с бриллиантами, чин статского советника и 4 тысячи золотых червонцев. Так Грибоедов посодействовал присоединению к своей стране обширных земель, освободил Эривань от исламского владычества, что было крайне важно для России, позиционирующей себя как защитника угнетенных христиан. Попутно дипломат «выторговал» беспрецедентные условия для отечественного флота и торговых судов. Важность этих событий несложно оценить – Армения и Россия до сих пор дружат, а в Иране по сей день существует выражение: «Вай, вай, Туркманчай» - так местные называет очень невыгодную для себя, разорительную сделку.

Недипломатичный дипломат

Как вспоминали некоторые современники, Грибоедов иногда вел себя безрассудно – не как положено дипломату. Например, мог гарцевать на коне перед вражескими войсками или не соблюдать местных обычаев. А когда литератору было 22, весь Петербург обсуждал знаменитую «четверную дуэль», в которой он участвовал. Причиной конфликта послужила известная балерина Авдотья Истомина — та самая, которую воспевал в стихах Пушкин.

Дело в том, что танцовщица состояла в отношениях с кавалергардом Шереметевым, но пока тот был в отъезде, она провела пару дней в доме камер-юнкера графа Завадовского. Привез ее туда не кто иной как Грибоедов – он увлекался театром и дружил с Истоминой, а после представления просто пригласил ее к себе в гости. Жил Александр Сергеевич тогда у своего друга Завадовского, вот и вышло, что балерина прожила с мужчинами 2 дня. Вернувшийся Шереметев настоял на дуэли – причем, стреляться ему пришлось не с зачинщиком-Грибоедовым, а с хозяином дома – Завадовским. Но будущему писателю-дипломату тоже досталось – он должен был сражаться с приятелем обиженного Шереметева.

«По крайней мере, играть перестанешь!»

Спустя сутки после первой дуэли (Завадовский-Шереметев) граф Шереметев, любовник Истоминой, умер от полученной раны. Грибоедов повел себя дипломатично – предложил своему сопернику помириться. Но корнета Якубовича (так его звали) это почему-то не устроило. Дуэль состоялась – правда, через год (император наказал дуэлянтов «ссылкой» на Кавказ и им удалось встретиться только следующей осенью). Первым стрелял Якубович – он попал противнику в руку. Один из секундантов позже писал: «Говорят, будто Якубович воскликнул: "По крайней мере, играть  перестанешь!". Грибоедов лишился одного пальца на руке, что  не  помешало  ему  по-прежнему отлично играть на фортепиано. Сам же писатель благородно выстрелил мимо и не стал пользоваться своим преимуществом (по правилам, он мог подойти ближе к барьеру и как следует прицелиться).

С тех пор Грибоедов, садясь за пианино, надевал на мизинец левой руки специальный кожаный «чехол» - ведь его палец стал на одну фалангу короче. А после трагической смерти в Тегеране посла смогли опознать лишь по этому ранению 11-летней давности.

«Нас там перебьют»

После неожиданного и громкого успеха в Туркманчае писателя назначили послом в Персии. Грибоедов в то время хотел, наконец, сосредоточиться на литературе – он доработал «Горе от ума» и среди столичной молодежи пьеса пользовалась популярностью. Хотя при жизни автор не увидел ни выхода в свет своего детища, ни его постановки в театре, пьесу переписывали от руки и сразу же расхватывали на афоризмы. «Счастливые часов не наблюдают», «Дым Отечества нам сладок и приятен», «Служить бы рад, прислуживаться тошно» - все эти фразы пришли именно от Грибоедова. В 1828 году автор оставил одному из своих друзей окончательный вариант рукописи и уехал – снова на службу, снова в Персию. Прощаясь с друзьями, он говорил: «Не поздравляйте меня с этим назначением. Нас там перебьют».

Последнее счастье

Но по пути в Тегеран новоиспеченного посла ждало последнее счастливое событие. Проезжая через Тифлис (современный Тбилиси), он заехал к своему другу – князю Чавчавадзе (генерал-майору русской армии и известному грузинскому поэту). Там Грибоедов встретил 15-летнюю дочь князя – Нину, которую еще ребенком учил играть на пианино. Позже автор писал: « «За столом сидел против Нины Чавчавадзе... Все на нее глядел, задумался, сердце забилось... Выйдя из-за стола, я взял ее руку и сказал: «Пойдемте со мной, мне нужно кое-что сказать вам». Она меня послушалась, как и всегда; верно, думала, что я ее усажу за фортепиано: но вышло иначе. Мы вошли в комнату, щеки у меня разгорелись... Не помню, что начал ей говорить, и все живее, живее. Она заплакала, засмеялась, и я поцеловал ее...».

Мемориальная доска Александру Грибоедову. Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 14

Мемориальная доска Александру Грибоедову. Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 14. Фото: Commons.wikimedia.org / Щербаков 4

Спустя два месяца молодые сыграли свадьбу – весьма неожиданное и спонтанное решение для дипломата. Жениху было 33, невеста – вдвое моложе. Во время венчания Грибоедов уронил кольцо… В Персию посол отправился уже вместе с женой, но беременную Нину на всякий случай оставил в безопасной резиденции в Тевризе. А сам писал ей из Тегерана красивые послания.

Драматический финал жизни драматурга

Спустя несколько месяцев после свадьбы Грибоедов погиб. Посла, который до последнего отстаивал интересы России и не шел ни на какие уступки перед персами, убила толпа разъяренных религиозных фанатиков – они ворвались 30 января 1829 года в здание посольства и перебили почти всех (в живых остался только секретарь). Местные жители, не скрывая, осуждали поведение Грибоедова: тот иногда высказывал неуважение к восточным традициям (например, мог не снять обувь на приеме у шаха) и, вообще, действовал по принципу «горе побежденным». Незадолго до гибели он взял под свою защиту евнуха шаховского гарема – армянина по происхождению, который захотел вернуться на родину. У правителей Персии такой поступок вызвал только раздражение, но для посла было важнее помочь простому евнуху – Грибоедов всегда поддерживал Армению.

Наследие Грибоедова: «Горе от ума», уникальный бриллиант и 16-летняя вдова

Узнав о смерти мужа, Нина упала в обморок. Это спровоцировало преждевременные роды, но ребенок прожил всего час… 16-летняя вдова до конца жизни носила траур, отвергала все ухаживания и тратила большие суммы на благотворительность. В народе ее прозвали Черной розой Тифлиса – за верность. На могиле писателя и дипломата Чавчавадзе установила черное мраморное надгробье, на котором плачет женщина на коленях. На мраморе надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?»

В литературных кругах Грибоедов остался «писателем одной книги». В своей главной страсти – литературе – он просто не успел полностью реализоваться. А после кровавой истории с персами имя Грибоедова старались не произносить даже на родине. Однако в некоторых моментах блестящему литератору, музыканту и дипломату мог бы позавидовать даже Пушкин. В «Путешествии в Арзрум» тот писал: « Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его на ряду с первыми нашими поэтами… Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна».

А дипломатического скандала с Персией удалось избежать. Шах, в отличие от религиозных фанатиков, понимал, как опасно воевать с Россией и что может последовать за варварским убийством посла. Более полутора тысяч человек в Тегеране понесли наказание за «народное буйство»: кого-то убили, кого-то искалечили «в назидание». К Николаю I прибыло чрезвычайное персидское посольство во главе с внуком шаха Хасроу-Мирзой – он бросился на колени перед императором, приставил саблю к своей груди и умолял забрать его жизнь взамен жизни Грибоедова. Также русскому двору привезли богатые подарки: жемчуга, кашемировые ковры, древние манускрипты… А еще – одну из величайших персидских ценностей: уникальный алмаз «Шах» в 88,7 карат (около 3 см в длину), который издавна принадлежал величайшим правителям Востока. Так персы оценили жизнь невероятного русского дипломата.

Елена Меньшенина

Загрузка...
Загрузка...