Рыцари света

Семенченко-Гришин - "Как он жрет!.. С ума сойти, как он жрет..."

Не прошло и двух лет, как гидроцефал Семенченко превратился в народного избранника Гришина. Остались в прошлом крики "Я на колчаковских фронтах ранен!" с демонстарцией перебинтованной задницы и обвинения в незаконном офицерском звании. Равно как и в пособничестве сепаратистам, и в унасекомливании трех составов батальона "Донбасс".

Время пошло на пользу подлецу и авантюристу - пайка в парламенте оказалась всяко побольше, чем на Донбассе.

http://s017.radikal.ru/i443/1610/19/4b8254fdcc7b.png

"- Есть предложение. Всем лично не заинтересованным немедленно покинуть помещение.  Все обернулись к нему.

- Сейчас здесь будет очень грязно, - пояснил он. - До невозможности грязно.

- Это провокация, - с достоинством сказал Выбегалло. Роман, схватив меня за рукав, потащил к двери. Я потащил за собой
Стеллу. Вслед за нами устремились остальные зрители. Роману в институте верили, Выбегалле - нет. В лаборатории из посторонних остались одни корреспонденты.

- В чем дело? - спрашивали Романа. - Что будет? Почему грязно?

- Сейчас он рванет, - отвечал Роман, не сводя глаз с двери.   Дверь лаборатории отворилась, и оттуда вышли два лаборанта, волоча чан с пустыми ведрами. Третий лаборант, опасливо оглядываясь, суетился вокруг и бормотал: "Давайте, ребята, давайте, я помогу, тяжело ведь..."...  Суетящийся лаборант поспешно захлопнул дверь и подошел к нам,
вытаскивая сигареты. Глаза у него были круглые и бегали.

- Ну, сейчас будет... - сказал он. - Проницательный дурак, я ему подмигивал... Как он жрет!.. С ума сойти, как он жрет...

- Сейчас двадцать пять минут третьего... - начал Роман. И тут раздался грохот. Зазвенели разбитые стекла. Дверь лаборатории крякнула и сорвалась с петли. В образовавшуюся щель вынесло фотоаппарат и чей-то (недоеденный) галстук. Мы шарахнулись. Стелла опять взвизгнула.

- Спокойно, - сказал Роман. - Уже все. Одним потребителем на земле стало меньше. Лаборант, белый как халат, непрерывно затягиваясь, курил сигарету. Из лаборатории доносилось хлюпанье, кашель, неразборчивые проклятия. Потянуло дурным запахом. Я нерешительно промямлил:

- Надо посмотреть, что ли...

Никто не отозвался. Все сочувственно смотрели на меня. Стелла тихо плакала и держала меня за куртку. Кто-то кому-то объяснял шепотом: "Он дежурный сегодня, понял?.. Надо же кому-то идти выгребать...".
 

 


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...