Мир

Наш добрый друг Путин

 В   The American Conservative (США) появилась интересная статья Rod Dreher в виде письма от французских читателей. Ниже перевод иноСМИ:

 "Вот что написал наш читатель:

Мы с женой — французы, живем во Франции. Мы — ревностные католики и регулярно читаем ваш блог. Мы подумали, что вас может заинтересовать точка зрения простых людей из числа поклонников Путина, к которым мы причисляем себя. Мы — не сторонники Национального фронта. Христианские ценности и приверженность им вряд ли оказывает особое влияние на мнение людей о российском президенте. Те причины, по которым путинский стиль руководства вызывает отвращение у американцев, в худшем случае безразличны многим французам. Поскольку у нас множество похожих проблем, то, как их решает Путин, вызывает у нас зависть! Позвольте объяснить.

Почему поддержка Путиным христианства не имеет особого веса во Франции

Для нас положительным фактором является то, что Путин выступает в качестве защитника традиционных ценностей и христианской веры. Правда, здесь можно сделать некоторые оговорки по поводу его многочисленных жестов (выделение денег на традиционную рождественскую елку, установленную перед собором Парижской богоматери), которые явно носят политический характер, и по поводу того, что очень трудно поверить в его личные глубоко религиозные чувства. Жить по-христиански в Европе становится все труднее. В основном это объясняется политикой ЕС, наглядным примером которой стала жесткая реакция на решение Венгрии причислить аборты к уголовным деяниям и закрепить это в конституции. Во Франции такая аргументация на основе религии и нравственности встречается не очень часто.

Важно отметить, что во Франции религия и религиозные ценности по нашему опыту не имеют почти ничего общего с тем, почему люди считают Путина располагающим человеком или привлекательным лидером с его «правым экстремизмом», который лучше назвать правым национализмом. Католические ценности исчезли почти полностью. Как вы отметили в одной своей статье, регулярно на мессу приходит менее пяти процентов населения, причем в большинстве своем это пожилые люди. Если не считать некоторые очень особенные районы (ряд парижских предместий, Версаль и т. д.), то вне церкви и ее мероприятий очень трудно найти ревностного католика. По правде говоря, хотя католицизм очень тесно связан с французской культурой, а некоторые люди до сих пор предпочитают венчаться в церкви, крестить детей, освящать ветви в Вербное воскресенье и т. д., католическая церковь и католическая мораль оказывает очень незначительное влияние на жизнь подавляющего большинства наших соотечественников. Вот некоторые яркие примеры того, как далеко французская молодежь отошла от католической мысли:

некоторые вузовские студенты не могут понять произведения классической литературы (скажем, роман «Принцесса Клевская»), потому что они, среди прочего, не знакомы с понятием греха;
многие не знают главные христианские праздники, такие как вербное воскресенье (хотя 12 лет учились в католических школах).

Национальный фронт — это французская партия, лидирующая или занимающая второе место по популярности, и регулярно набирающая около 30% голосов на выборах, причем даже среди молодежи. Но можно с уверенностью сказать, что она вряд ли связана с религиозным мышлением. Гомосексуализм оказался очень деструктивным явлением в жизни американского общества, о чем вы пишете в своем блоге, но здесь он изменил очень немногое.

Как мы воспринимаем путинский стиль руководства

Важно отметить, что подавление в путинской России свободы слова, свободы прессы и т. д. французов шокирует гораздо меньше, чем американцев. В целом, мы не ценим демократию так, как ее ценят американцы. Гражданские свободы по американскому образцу в других демократиях не являются данностью, хотя очевидно, что в России обстановка хуже, но во Франции:

Свобода слова существенно урезана. Ненавистнические высказывания в адрес других рас и национальностей как таковые запрещены законом. «Законами памяти», например, запрещено отрицание Холокоста и геноцида армян. А Национальное собрание приняло закон, налагающий уголовную ответственность за создание и ведение сайтов против абортов, по которому скоро должен проголосовать сенат.

Пресса тесно связана с политической властью. Скандальное или преступное поведение политиков зачастую является секретом полишинеля среди осведомленной публики, но на страницах газет эти истории не появляются, дабы не дискредитировать таких людей. Примеров слишком много, чтобы их перечислять. Благодаря американским судам и горничным из отеля Sofitel на ум приходят старые обвинения в адрес бывшего главы МВФ Доминика Стросс-Кана. О двойной жизни бывшего президента Франсуа Миттерана стало известно только после его смерти. Бывший евродепутат Кон-Бендит и бывший министр Фредерик Миттеран живут мирно и спокойно, несмотря на свои прошлые поступки, которые слишком отвратительны, чтобы о них рассказывать, включая факты педофилии.

Наши спецслужбы имеют практически неограниченные возможности для слежки за людьми (достаточно вспомнить массовый взлом аккаунтов членов организации La Manif Pour Tous, выступающей против гомосексуальных браков).

Я могу продолжать, но даже эти примеры весьма красноречивы. Не стану говорить, хорошо это или плохо; возможно, такое вторжение в частную жизнь для сбора информации — это единственное, что сегодня предотвращает ужасные теракты.

Как написала New York Times, Национальный фронт недавно получил кредит на девять миллионов евро от одного российского банка. Но это вызвано тем, что им по непонятным причинам отказали все банки в ЕС и Швейцарии. Будь я банкиром, я мог бы сделать ставку на эту партию. Но многие банки ответили отказом на просьбу фронта о финансировании.

Что самое важное, французская культура придает большое значение сильному лидеру, «человеку, ниспосланному свыше», который может сделать свою страну великой. Французская монархия была одной из самых сильных в мире (в том смысле, что власть монарха была поистине абсолютной и не зависела от одобрительного отношения влиятельных семей). К числу героев французской истории относят тиранов, таких как Наполеон, который возродил рабство, но прославил Францию. Шарля де Голля, который по сути дела подогнал Пятую республику под себя, но вернул Франции международное влияние после Второй мировой войны и Индокитая, до сих пор боготворят, причем как правые, так и левые! Наша конституция дает президенту большие полномочия. Он может распустить Национальное собрание и назначить новые выборы, может на 30 дней взять на себя «всю полноту власти» в случае «серьезной и непосредственной угрозы», а после этого продлить ее до бесконечности, если совет сенаторов или представителей не решит, что такие условия больше не действуют (статья 16) и так далее. Президент Олланд в написанной недавно книге признался, что глава французского государства может в определенных случаях отдать приказ на ликвидацию (опять же, это не секрет). Тем не менее, никто не критиковал его за такие приказы. Критиковали его лишь за открытое признание этого факта. Французская психология указывает на то, что сильный, жесткий и очень влиятельный лидер это хорошо. И в этом тоже часть путинской привлекательности.

Как он решает проблемы, схожие с нашими

У России и Франции — похожие проблемы. Путин решает их эффективнее, а зачастую и более приемлемыми способами, чем наши руководители.

Что касается внутренних дел, то здесь Путин демонстрирует свои авторитарные наклонности (но нас это не очень шокирует — см. выше). Первый пример: группа феминисток, которая доставляет неудобства и вызывает раздражение. Во Франции они вторглись в собор Парижской богоматери, повредили новые колокола — и никаких последствий. Напротив, наказали арестовавших их полицейских! Лицо одной из феминисток даже увековечили на наших почтовых марках. А в России они сидят за решеткой. Второй пример: «Гринпис», также вызывающий раздражение и доставляющий неудобства. Во Франции они считают забавным примерно раз в год прорываться на территорию атомных электростанций, и до 2015 года препятствовать им никому не дозволялось. В России же с ними обошлись намного решительнее, когда они попытались проникнуть на нефтяную платформу.

Что касается ислама. Во Франции это колоссальная проблема, выведенная на передний план чередой недавних террористических нападений. Франция вторая страна в Европе (после России) по числу мусульман (от пяти до десяти процентов), и она сталкивается с множеством сопутствующих этому проблем. В некоторых районах каждую пятницу проходят уличные молитвы, блокирующие движение. Ряд районов недоступен для полиции. Из-за мусульманского антисемитизма страну в беспрецедентных количествах покидают евреи. Сегодня у нас сотни доморощенных террористов, которые уезжают воевать за ИГИЛ (запрещенная в России организация), а потом безнаказанно возвращаются. После терактов наши интеллектуалы больше всего испугались ужасного призрака исламофобии. Эта проблема существует в школах; проблемы возникают при лечении женщин, в больницах, в бассейнах. Проблемы практически везде. Но пока наши политики в большинстве своем ограничиваются словами о том, что это серьезный вопрос — и не более того. А в России, где самое большое в Европе количество мусульман (15%), такого большого количества проблем нет. Тысячи россиян уехали в Сирию воевать за ИГИЛ, но пока на российской земле не было ни одного теракта, связанного с этой группировкой!

Что касается национального суверенитета. Путин снова сделал Россию сильной и влиятельной. По мнению многих в Европе, в Сирии он действует единственно разумным способом, вопреки мнению США. Он поддержал Сербию в вопросе независимости Косова, выступив против решений США и ЕС. Потом он бросил им вызов на Украине. Мы можем только мечтать о том, чтобы Франция действовала так же, невзирая на «международное мнение»! Наверное, несправедливо говорить о том, что мы слепо следует диктату НАТО и ЕС. Но очень часто возникает впечатление, что Франция подчинена наднациональным интересам, а поэтому мы вынуждены принимать мигрантов (как с Ближнего Востока, так и из более бедных стран ЕС), хотя не можем себе этого позволить, ни в культурном, ни в экономическом плане.

Надеюсь, моя точка зрения поможет понять, почему Путин во Франции весьма популярен. Он кажется сильным человеком, способным принимать сильные решения, что касается проблем его страны. Остается надеяться, что Россия станет для Франции более ценным союзником, чем Саудовская Аравия, Катар или Китай.

С Рождеством вас и ваших близких!"