Новости

112.UA: Если бы Украина отпустила курс гривны в 2008 году, сейчас он бы не измерялся двузначным числом

Бацман: В эфире программа "Бацман". С нами народный депутат Украины Виктор Пинзеник.

Здравствуйте, Виктор Михайлович. Сегодня мы будем говорить с вами о деньгах. Четыре года назад доллар был по 8 грн. Сейчас он по 28. То есть нас всех, кто получает доход в гривне, сделали в 3,5 раза беднее. Вас это не возмущает?

Пинзеник: Когда-то доллар стоил 1 грн 86 коп. Когда ввели гривну, она имела очень стабильный курс, равный голландскому гульдену. То, что произошло в свое время, к сожалению, имело свои причины. Курс не растет сам по себе. Это продукт определенной экономической политики, следствием которой является или укрепление национальной валюты, или ее падение. К сожалению, мы стали свидетелями трех девальваций национальной валюты. Первая была в 1997-1998 гг., вторая – в 2008-2009 гг. И последняя, ​​корни которой зарождалось не в 2014-м году, а значительно раньше, потому что курс является продуктом двух сил: сколько валюты есть и какой спрос на нее. Когда между этими силами нет баланса, возникает, к сожалению, девальвация национальной валюты. Но есть и другой аспект вопроса, который вы упомянули: изменение заработной платы нельзя считать в долларах, потому что мы тратим не доллары, а гривны. Поэтому привязку зарплаты и наших возможностей надо делать с показателем инфляции. Если посчитать экономику в прошлом году в долларах, то она выросла значительно больше, чем будет показано официальной статистикой. Но я не скажу, что от этого реальный рост нашей экономики будет более 2%. Поэтому корректно считать инфляцию. И здесь тоже есть причины для того, чтобы говорить о снижении доходов в определенный период времени.

 

- Но кучу товаров ввозят в Украину из-за границы. То есть их покупают за доллары. Поэтому мы все это чувствуем.

- Мы чувствуем это в той части, в которой попадают сюда импортные товары, но мы же покупаем не только импортные товары. Что касается продовольственной группы товаров, то они являются частью национального продукта. И поэтому когда эти товары смешиваются, есть показатель, отражающий и изменение курса, и изменение внутренних цен. Это показатель инфляции.

- Это война повлияла, что гривна так подешевела? Есть еще какие-либо причины?

- Я не скажу, что война является хорошим фактором для экономических процессов, но последняя резкая девальвация произошла бы в любом случае. Независимо от того, что случилось у нас в Крыму, боевых действий на Донбассе, она имела внутренние причины. Слава Богу, предыдущие две девальвации у нас без войны обошлись, но там тоже были причины, подобные тем, которые переживала страна последнее время.

- То есть власть Януковича держала этот курс просто специально?

- Причины для девальвации закладывались уже давно. То есть недостаток валюты покрывали влезанием в долги, и вплоть до того момента, когда в долг нам уже никто не давал. И когда внутренние резервы (Национального банка Украины) проели, гривну "прорвало", так как держать было уже нечего. Это произошло в 2014-м году, но на самом деле проблемы закладывались значительно раньше. Надо различать причины возникновения проблем и их последствия. Очень часто они не совпадают во времени.

- Кто именно заложил эти причины и эти проблемы?

- Как только страна начала наращивать долг. К сожалению, это почти всегда было. Но не любой долг является проблемой. Когда-то Украина имела долг 89 млрд грн (мне пришлось работать в это время в правительстве). Сегодня этот долг составляет более 2 трлн грн. Это произошло за 10 лет. Поэтому весь долг является проблемой. Причиной возникновения долга является дефицит бюджета. Небольшой дефицит бюджета не ведет к проблемам. Но когда страна живет с дефицитом, который измеряется сотнями миллиардов гривен, то это ведет к накоплению проблем. Оно создает иллюзии, что проблем нет, но они накапливаются. Наступает момент, когда проблемы прорывает. К сожалению, Украина несколько раз переживала такой момент. В свое время она реагировала на них. Меня очень тревожит, что за этот затяжной период, который мы переживаем в последнее время, реакции де-факто от властей нет. Страна длительное время живет больным бюджетом. Бюджет, который тратит то, чего он потратить не может. Это уже некоторое время продолжается. К сожалению, украинские политики боятся честного разговора с обществом о том, что мы должны научиться жить по средствам, перестать перекладывать наши проблемы на завтра и на следующие поколения наших граждан.

- Банкиры говорят, что игра на курсе - это мегаприбыльный бизнес для тех, кто в теме. Так ли это? О каких суммах идет речь?

- Давайте разделим две вещи. Первая вещь – девальвация или укрепление национальной валюты. Для нее есть объективные причины. Они не могут произойти так, что кто-то махнул рукой – и курс полетел то вниз, то вверх. Когда происходят такие колебания, к сожалению, есть возможности. Нет проблем, когда колебания идут плавным образом. Но меня тревожит, когда колебания происходят за один день, и не на одну копейку, а в значительно больших масштабах – туда-сюда. Но есть общие вещи, в которых есть давление на обменный курс, и, к сожалению, то, что происходит в последнее время, имеет причины. И это не только причины сезонного характера, характерные для каждого года, потому что в это время, в декабре, происходит большой выброс денег на рынок. Это делает не НБУ. Это делают так называемые пользователи бюджетных средств, пользующиеся счетом казначейства, и он проседает. Но эти деньги имеют происхождение из НБУ. Есть и несезонные вещи, которые заложены в бюджете прошлого и следующего года. Эти вещи (к тем имеющимся проблемам, которые так до конца и не решены) давили в прошлом году и будут давить в этом году на обменный курс.

- Так есть ли кто-то, кто может зарабатывать на курсовых колебаниях, и как они это делают?

- Я не следователь и не прокурор. Я не могу сказать, кто стоит за этими колебаниями курса, но я могу сказать, что колебание курса на 10-20 коп. туда-сюда создает благоприятную почву для возможных злоупотреблений. Но я не хотел бы, чтобы это использовали в качестве аргумента о том, что курс не должен "дышать". Одной из причин того, что национальная валюта резко девальвировала несколько раз, была попытка держать так называемый фиксированный обменный курс. Я надеюсь, что Украина не вернется к этой вредной политике, которая затем приводит к стрессовым колебаниям. Я утверждаю, что если бы Украина отпустила курс в 2008 году, а не держала его, то мы бы никогда не увидели стремительных колебаний курса, и мы бы, возможно, не видели курса, который измеряется двузначным числом гривны.

- На этот год в бюджет заложен курс 29,3 грн. Каков реальный курс и каким он будет в ближайшее время?

- Мы во многом являемся заложниками той политики, которую проводили в предыдущие годы, – жить в долг. А эта политика влечет за собой невозможность обеспечить потребности украинской экономики в валюте. Мы очень зависимы от кредитов МВФ. А здесь сейчас пауза. И новый транш МВФ под вопросом. А это очень большой вызов для Украины. Я надеюсь, что на этот вызов будет дан ответ, и политики не решатся прекратить отношения, потому что для нас крайне важно иметь доступ к новым ресурсам валюты. При этом условии давление на гривну, очевидно, будет продолжаться, потому что в прошлом году появилось новое явление, от которого Украина избавилась. Существовало положительное явление, что торговый баланс или экспортная позиция Украины была больше импорта, то есть в Украину поступало больше валюты, чем она потребляла. Оставалась проблема долгов. А в прошлом году, судя по всему (статистики еще нет), у нас будет дырка в торговле. По данным за 10 месяцев, у нас экспорт был меньше, чем импорт, – минус 4 млрд долл. А это давит на обменный курс. Но появились новые вещи. Я посмотрел статистику, как росла заработная плата в прошлом году. Хотя нет конечных данных по году, за ноябрь – 38% роста зарплаты. Казалось бы, этому следовало бы радоваться, если бы экономика росла. А экономика растет на уровне около 2%. Отсюда мы получаем еще одну интересную цифру: инфляция – 13,6%. Реальная зарплата выросла почти на 22%. Вопрос: как могла реальная зарплата таким образом вырасти? Происходило то, о чем я говорю и пытаюсь достучаться: остальное обеспечивает импорт. Импорт идет за доллары, а это давит на обменный курс. Социальная политика хороша тогда, когда она подкреплена ростом экономики. Если это не подкреплено, то мы это почувствуем. Если не сегодня, то завтра. У нас специфический характер роста экономики. Рост экономики в прошлом году дал импорт – через торговлю, так как ключевые сегменты украинской экономики... Промышленность получится где-то по нулям, сельское хозяйство – в минусе (- 2,3%). Ключевой сектор, который остается, – торговля. Она дает 8,2% роста за счет импорта. Меня очень беспокоит такое качество экономического роста, но это клубок связанных проблем, на которые надо было реагировать бюджетом в том числе.

- Если опираться на ваши расчеты, сколько реально сегодня стоит гривна?

- 28 грн. Это не я подтверждаю, это подтверждают люди. Реальный курс – это курс, по которому готовы купить и продать. Поскольку по этому курсу можно купить и продать, то это реальный обменный курс.

- Вы были нардепом всех созывов, кроме одного. Какая ВР является самой некомпетентной?

- Мне трудно сказать, но скажу деликатно: я очень разочарован нынешним составом ВР. Больше всего пользы украинский парламент приносит Украине тогда, когда не работает. Я хотел бы поздравить наших соотечественников с тем, что они получили три недели покоя от украинских депутатов. Мне очень трудно назвать решения, которые бы меня порадовали, их не так много. Очень много решений, которые не направлены на решение проблем, а усложняют их. Вот классическое решение. Единственный документ, который делит деньги страны, – бюджет. Еженедельно на пленарных заседаниях депутаты принимают решения, которые делят деньги. Но они уже разделены! Принимают законы, которые не имеют ресурса. Затем оно вылезает тем, что мы живем в долг, и это порождает кучу проблем, с которыми потом Украина героически борется.

- А как так получилось, что после Революции достоинства у нас такая некомпетентная ВР?

- К сожалению, к этому причастны мы все. И каждый из нас должен чувствовать свою ответственность за тех, кому мы делегируем решать свою судьбу. Очень часто с нами разговаривают (а мы любим слушать) языком желудка. Это не язык, когда обращаются к мнению человека, заставляя его думать. Говорят на языке, который кажется более понятным: мы тебе дадим, мы решим проблемы. Никто не пытается дать ответ, как эти проблемы решить. Поэтому мы должны думать, когда выбираем людей. Популизм – одна из главных бед украинской ситуации. К сожалению, если говорить о наших партиях, то идеология большинства из них, мягко говоря, левая. Это популистские идеологии, которые не содержат в себе идеологии строительства.

- Какой примерно процент составляют нардепы, которые вообще читали, хоть как-то просматривали бюджет, когда его принимали?

- Есть, к сожалению, депутаты, которые вообще не читают законов. Хорошо, если они хотя бы реагируют на коллег, специалистов, обращаются к ним. А есть такие, которые голосуют просто так – как сосед голосует или как дали указание. Есть, к сожалению, случаи, когда невозможно прочитать. Я стараюсь следить за законами, но даже я не успеваю улавливать некоторые из них. Например, на последней или предпоследней неделе голосовали за изменения в налоговый закон, бюджетный. Так вот, я уловил не все нюансы, новеллы, которые появились в законе о налогах. Поэтому вносится проект закона в зал (второе чтение), его раздают, он занимает несколько сотен страниц¸ там есть несколько сотен поправок, и ты не успеваешь физически это все обработать. Как следствие, есть несколько коллег, с которыми можно кооперироваться. Вот мы делимся и улавливаем эти вещи. Но это ненормальный порядок работы.

- Так всегда было?

- Было всегда, но сейчас мы дошли до ситуации, которую я называю главной проблемой законотворчества, явления, которое я называю "законодательной диареей". В парламенте сегодня зарегистрировано более 10 000 законопроектов. Не может парламент рассматривать такое количество законопроектов. Не нужно их столько – это во-первых, а во-вторых, в таком случае никогда не будет профессионально подготовленных законов. Многих людей возмущает, когда депутаты "кнопкодавят" или не приходят на работу. Это проблема, но главная проблема, когда в зал в течение дня вносят 40-50 законов. И потом серьезные законы рассматривают по сокращенной процедуре: системный проект рассматривают 15 минут, вместо того, чтобы в течение недели рассматривалось несколько законов. А некоторые законы надо неделями рассматривать. А это подразумевает немножко другой порядок организации работы парламента, поскольку парламент должен согласовывать свою работу с Кабмином Украины и координировать свои действия, потому что коалиция и правительство – это единое целое, поэтому и должны работать, как единое целое.

- А сколько вы знаете нардепов, которые читают то, за что голосуют?

- Слава Богу, такие есть. Говорить о количестве мне трудно, но есть люди, с которыми я общаюсь (перед заседаниями или в перерыве), мы обмениваемся мнениями или советуемся, когда нужно принять решение относительно того или иного вопроса.

- Депутаты могут голосовать за один закон, а напечатанный текст получается совсем другим?

- Я думаю, что это невозможно. Я бы очень не хотел, чтобы это стало реальностью, но есть вещи, которые действительно вызывают тревогу, потому что я не знал окончательной редакции законов, за которые проголосовали. Например, когда голосуют за закон во втором чтении и отрабатывают с коллегами возможность некоторых поправок, а затем перед голосованием выступает докладчик и называет 120 поправок, которые нужно восстановить. Это же невозможно проследить! С голоса, по номеру ты не можешь отследить, что там появляется, и следовательно, ты не знаешь, в какой редакции выходит закон. В стенограмме эти правки отмечены, за них проголосовали, но это нехорошо для качества законов. Законопроекты нуждаются в серьезной доработке, а не так, чтобы неизвестно было потом, что появилось в этом законе.

- Сейчас в Украине работает печатный станок для того, чтобы взять деньги для государства?

- Если печатный станок, то это не деньги, а обычные бумажки. Если бы проблема была в бумажках, то их напечатать можно было бы сколько угодно. У НБУ для этого есть возможности. Но это не делает нас богаче, потому что тогда не было бы проблем. Разве жалко было бы несколько гектаров леса, для того чтобы сделать людей богаче? К сожалению, бюджетные проблемы всегда создают риски того, что к покрытию потребностей в деньгах будет привлечен НБУ. Кстати, он был привлечен в этот период, который мы обсуждаем, и довольно в больших масштабах. Масштабы проблем, которые измерялись в 200 млрд грн (а были такие годы), не позволяли найти такое количество денег на рынке, и в результате этого привлекали НБУ. А отсюда проблемы для инфляции, для обменного курса. Мы должны помнить о первопричине – нереальном бюджете. Нереальный с точки зрения того, что тратят то, чего нет, на что нет денег. В таком случае всегда есть риски привлечения НБУ к процессу.

- То есть сейчас печатный станок не включают?

- Это довольно образное понятие – "печатный станок". Мы уже упоминали о декабре, когда правительство из-за бюджета включило "печатный станок". На счетах казны на 1 января оставалось 5 млрд грн. Десятки миллиардов гривен исчезли. Но надо помнить, что эти деньги были в НБУ, поскольку здесь счет правительства. Это эмиссионные по природе деньги, которые были привлечены в экономику не Нацбанком, а так называемыми пользователями бюджетных средств, которым не хватило 11 месяцев, чтобы потратить эти средства. Поэтому влияние этих денег абсолютно идентично тому, если бы эмиссию провел НБУ.

- Правда ли, что требования МВФ часто пишутся у нас в кабинетах и ​​предлагаются нашими чиновниками?

- МВФ – это дом последней надежды. Это кредитор, к которому идут тогда, когда уже никто не занимает денег. Это его природа, его для этого и создавали. Страна и раньше нуждалась в деньгах, и она их одалживала. Я занимался займами украинского правительства, и нам не нужен был МВФ. Мы заняли 600 млн евро менее чем под 5% годовых. Хороший заем, украинские условия были такими, что нам одалживали. Может ли правительство сейчас одолжить? Нет. Те займы, которые были совершены в течение последних лет, были только при поддержке правительства США. За спиной стояло американское правительство.

- 3 млрд долл. Януковичу Россия занимала.

- И это был тоже плохой сигнал: украинскому правительству уже не занимали денег. И надо было совершать прямой заем у правительства РФ. Поэтому МВФ – остов, на котором базируются возможности других кредиторов. Программу пишет, конечно, Украина. Ее согласовывают с МВФ. Конечно, это кредитор, который хочет возврата. Он хочет решений, которые позволят стране вернуть деньги. Решения эти непростые, потому что непростая ситуация.

- Самые болезненные нормы, которые бьют затем по населению, пишутся в украинских кабинетах, а не как нам говорят политики, что это МВФ так считает и мы должны это выполнить?

- Конечно, это документ, который пишется и подписывается представителями украинского правительства: премьер-министром, министром финансов, главой НБУ. И в последнее время во время телевизионных дискуссий между премьером и членами правительства, которые стали, к сожалению, у нас явлением, и президент Украины. Но это не произвольный документ. Его предварительно обсуждают с МВФ и согласовывают позиции, потому что не под любые обязательства дают деньги.

- Чем можно было бы заменить то болезненное, что прописывается для людей? Что можно предложить МВФ в качестве альтернативы?

- Для МВФ не имеет значения, как вы будете оперировать средствами в рамках того, что заработаете. Но есть абсолютно очевидные вещи, где надо принимать решение. Например, до осуществления некоторых шагов в прошлом году в Пенсионном фонде, было денег только на половину пенсий. Я провел расчеты: это было примерно 900 грн. Это собственные, естественные источники Пенсионного фонда. Это украинская проблема, и на нее нужно давать ответ. Различные варианты ответов должны быть.

- Уменьшить количество пенсионеров.

- Выбрали на самом деле этот вариант – уменьшение количества путем повышения пенсионного возраста. Так как другой вариант – уменьшить пенсии.

- Можно что-либо другое предложить МВФ, кроме пенсий, тарифов, на что бы они согласились?

- Можно, но есть совершенно очевидные вещи: пенсионная проблема. На нее обязательно нужно реагировать, потому что это проблема не одного дня. Это возможность получения пенсий на много лет вперед. Вторая проблема – то, что было на рынке газа. Как бы нам не нравилась или нравилась эта ситуация, нельзя дотировать всех из-за цен. Режим, который был использован в Украине... Не нужен был МВФ для этих решений. Украина должна была сама это сделать. Не может быть так, чтобы я платил за газ столько, сколько платит пенсионер, у которого пенсия 1 000 грн. Мою квартиру дотировали бедные категории граждан. Мы, правда, этого не видели, потому что это происходило из-за так называемого увеличения капитала "Нафтогаза Украины" несколько лет назад. Более 100 млрд грн было выделено "Нафтогазу Украины" для покрытия разницы в ценах. Они пошли на оплату газа не только бедным категориям людей, но и далеко не бедным. Второй аспект: можно ли держать две цены на газ? Если будет две цены, всегда будет разница цен, которой будут пользоваться (явление пересортицы).

- Вы имеете в виду две цены - для населения и для промышленности?

- Конечно, потому что будут списывать на одно, а на самом деле будут использовать для других целей. Поэтому ответ на проблему: реальные цены, а для тех, кто оказался в трудной ситуации, – помощь в виде субсидий, которые в Украине действуют уже 20 лет.

- Нужны ли нам вообще кредиты МВФ?

- Проще сказать – нет. Но это было бы неправдой. Кредиты МВФ не нужны для бюджета. Мы же платим из бюджета гривны. Проблема с МВФ заключается в том, что у нас есть нехватка валюты. Эта проблема имеет отношение к обменному курсу. Украинский внешний долг составляет 115 млрд долл. Половину надо возвращать в течение одного года. Без перекредитования удержать эту ситуацию невозможно. Можно ли в другом месте получить? Нет. Для нас рынки не являются открытыми. МВФ – это основа, на которую даются кредиты ЕС. А ЕС не даст нам средств, если остановится программа МВФ. И кредиты со стороны любых других стран и даже прямые коммерческие кредиты позволяет нам программа сотрудничества с МВФ. Поэтому можно МВФ любить или не любить, но он в Украине нужен, потому что альтернативы нет.

- Если бы вам нужно было бы сейчас найти деньги для Украины, каким путем вы бы пошли?

- Когда мы говорим о кредитах МВФ, то это так называемые платежные кредиты. Они закрывают дырку недостатка в долларах. Мы можем иметь гривну, но чтобы осуществить платеж за границу, гривну надо превратить в доллар. А долларов физически нет, и у нас неоткуда их взять. Поэтому МВФ – это кредитор, который дает поддержку в подобных ситуациях. Но есть и другие темы, которые надо разворошить. Одно из положительных решений, которое было принято в последнее время, - это введение системы закупок ProZorro, которая работает, которая дает эффект. Нельзя сказать, что все там абсолютно идеально, но это система, которая серьезно ударила по системам коррупционных злоупотреблений. Однако есть попытки еженедельного "улучшения" этого закона. Возможно, есть некоторые нюансы, которые требуют уточнений, но эта система позволила сделать систему закупок более прозрачной, а значит, уменьшила злоупотребления.

- Какой процент украинского бюджета сейчас разворовывается?

- Я не думаю, что популярные высказывания о масштабных хищениях соответствуют действительности. Основная часть расходов бюджета является социальной. Это где-то две трети расходов бюджета: пенсии, зарплаты, стипендии, пособия. Я не думаю, что здесь имеет место такой большой масштаб. Вот в системе закупок когда-то были очень серьезные злоупотребления, и я не думаю, что они ликвидированы, но ProZorro серьезно их снизила.

- Возможен ли сценарий, о котором сказал Илларионов: "В один прекрасный день Украина может проснуться и увидеть, что владельцами ее долга являются кредиторы из Кремля"?

- Никто не знает, сколько облигаций внешнего займа находится сейчас в руках физических или юридических лиц РФ. Это живой рынок. Ежедневно совершаются операции купли-продажи украинских облигаций внешнего займа. Там постоянно меняются заемщики. Но ключевой пакет, мы знаем, сегодня сосредоточен в руках некоторых компаний, поскольку именно с этими компаниями украинское правительство вело переговоры о реструктуризации. Для рынка это довольно выгодные процентные ставки относительно таких облигаций. И я думаю, что особых критических сдвигов в структуре владельцев не будет. Но никто не может гарантировать переход денег в разные руки, потому что это не именные облигации. Это облигация на предъявителя, которая может менять своего владельца. И они не в физической форме существуют.

- Вы когда-то сказали, что хотите подготовить проект указа следующего содержания: "За выдающийся вклад в наращивание долговой петли для Украины и ее граждан присвоить звание "героя Украины"... И дальше список добавить. Плакать от этого хочется. Сейчас вы можете этот список назвать?

- Не могу, потому что такого размера указы не выдают. К сожалению, это очень большой список. Я незлым и тихим словом вспоминаю иногда некоторых коллег, потому что мне кажется, что признаком доблести и чести у многих политиков стало ударить по Украине. Осознают они это или не осознают... Готовится проект закона: 4-5 млрд – или потеря доходов, или дополнительные расходы, которых нет. Вот из таких решений формируются серьезные проблемы в стране. И это ежедневно, еженедельно. Я не люблю пятницу, потому что в пятницу дают повестку дня на следующую неделю. А там таких решений полно, к сожалению. Очень легко любить Украину на митингах. Очень трудно делать это реальными действиями. Почему многие политики считают, что реальные действия – это когда ты говоришь, что любишь страну, любишь граждан и принимаешь сладкое решение. Но это решение – только обертка конфеты, а если ее развернуть, то там и конфеты-то нет. А за такие "конфеты" долго надо расплачиваться.

- Согласно Конституции, недра Украины принадлежат народу Украины. Куда идет разница в цене на наш газ?

- Мы не только собственный газ добываем. Мы покупаем и импортный. Здесь возникает проблема: должно ли быть две цены? Очевидно, что две цены - это любимое занятие для наших любителей торгов. Это прекрасные возможности для злоупотреблений. На украинский газ есть рентный платеж. Он платится в казну тем взносом за недра, которыми пользуются наши добывающие компании. Кстати, я очень недоволен решением, которое было принято накануне Нового года: рентная плата за газ собственной добычи резко уменьшена. Я знаю, сколько стоит добыча украинского газа. Там феноменальная доходность, которой добывающие компании должны были бы делиться с обществом. Это как минимум 100 долл. дохода при условии добычи 1000 куб. м газа. Большая часть этого дохода должна была б уйти в виде рентной платы в бюджет Украины – формировать ресурс. К сожалению, решение, которое было принято в последние дни прошлого года, значительно уменьшило рентную плату. Я не говорю, что надо 70%, как было в 2015-м году. Я не знаю, каким образом это решение появилось, но оно прошло буквально перед конечным голосованием закона об изменениях в Налоговый кодекс.

- До реформы минимальная пенсия в пересчете на доллар была 49,5. И после реформы такая же. Так в чем же реформа?

- Это совершенно разные вопросы – минимальная пенсия и реформа системы. Реформа касалась "ремонта" так называемой солидарной системы.

- Но людям важно, чтобы реформа была в том, чтобы они могли жить на эту пенсию.

- Конечно. Но тогда минимальную пенсию надо приводить к тому, как меняются потребительские цены. А здесь тоже есть проблема. Я не забыл о периоде 14-15-го года, когда, по сути, при достаточно высокой инфляции (25 и 43%) пенсия почти не менялась. До сих пор есть проблема соответствия минимальной пенсии прожиточному минимуму. Я это помню и хотел бы всегда сводить динамику пенсий с ростом потребительских цен, а не с обменным курсом.

- После Евромайдана поговаривали, что вы должны были стать министром экономики в правительстве Яценюка. Кто помешал этому решению?

- Я не должен был быть, не было такого. Рассмотрения моей кандидатуры не было.

- В правительство Гройсмана вы бы пошли работать?

- Так нет же вопроса трудоустройства Пинзеника! Это не может быть целью. Я всегда хотел бы понимать, для чего я иду: не для того, чтобы занимать должность, а чтобы принимать решения.

- Нацбанк вам не предлагали возглавить сейчас?

- Нет.

- А если бы предложили, вы бы согласились?

- Нет такой проблемы.

- У вас нет – в Украине есть.

- Я прекрасно понимаю необходимость решений, но я понимаю, что на каждое решение должен быть заказчик. Потому что многие решения, которые мы даже здесь затрагивали... Например, жить по средствам. Это крайне непростое решение, оно требует серьезного сокращения расходов бюджета. Много ли сторонников я найду в той среде, где нужно принимать решение? Я же понимаю, что это решение надо принимать.

- Виктор Ющенко сказал, что вы были лучшим министром финансов за все время независимости Украины. Вам не больно, когда вы видите, что Украина летит в пропасть, а у вас нет рычагов, чтобы реально на что-то повлиять, что-то сделать?

- Я не смотрю и не могу спокойно смотреть на это. К сожалению, я эмоциональный человек, и там, где принимают решения, меня прорывает достаточно часто, поэтому спокойно смотреть на это невозможно. Хочу подчеркнуть, что изменение позиции не означает, что ты изменишь что-то, потому что очень важна командная игра, где люди должны исповедовать единую идеологию. А мне очень сложно сказать об идеологии тех политических сил, которые находятся в парламенте, потому что наши политические партии строятся не по идеологическому признаку. Это одна из проблем всего общества – формирование идеологических партий.

- Самые опасные моменты за всю историю независимости?

- Когда случился кризис 2008 года, у меня появилось даже определенное чувство облегчения: кризис покажет все проблемы, и мы выйдем из этой ситуации. Несколько раз Украина была в подобных ситуациях: в 1993-м году, когда в стране была безумная инфляция, когда надо было принимать непростые решения бюджетных сокращений, затем страна была после гривневой реформы, после девальвации 97-98 гг. Ситуация заставляла принимать такие решения. Слов "бездефицитный бюджет" у нас не хотят слышать. Но нас когда-то прижало так, что страна принимала эти решения. Мы выйдем из ситуации, но меня беспокоит время. Мы теряем время, которое должно пойти на созидание, на приумножение вместо принятия абсолютно очевидных, с профессиональной точки зрения, решений. Мне тяжело смотреть на это, потому что так уж получилось, что я, пребывая на должности в правительстве, особенно в Министерстве финансов, вникал во все. И когда я понимаю все, мне очень больно смотреть на непрофессиональные решения, популистские решения или отсутствие этих решений. Хотя они и непростые, но я считаю, что наше общество заслужило, чтобы с ним говорить честно о проблемах и решать их. Но и самому надо вести себя честно, потому что такая честная политика требует не просто основ, но и честного поведения.

- При каком президенте или премьере труднее всего работалось?

- Никогда легко мне не работалось, потому что у меня, очевидно, такой характер. Более того, когда я занимал должность, я слово "нет" употреблял в 99% случаев, потому что такова должность министра финансов. Я даже говорю, что если министр финансов употребляет слово "да" более 1%, то его надо выгонять с работы.

- Должна ли Россия заплатить компенсацию за войну Украине, и какой эта компенсация должна быть?

- Я считаю, что Украина должна получить компенсацию за то, что произошло разрушение ее экономического потенциала, за потери, ущерб, причиненный в Крыму и на Донбассе.

- Когда украинцы наконец станут богатыми?

- Когда мы меньше будем рассчитывать на доброго дядю и на то, что нам государство поможет, а больше будем рассчитывать на собственные силы. И когда будем требовать от государства не того, чтобы оно нам создало что-то, а чтобы оно нам не мешало работать.

- Сколько средств ваша семья совокупно держит в банках в Украине?

- Все средства я держу в банках, преимущественно в гривне. Но есть еще один канал сбережений, которым я пользуюсь. Это покупка облигаций внутреннего государственного займа правительства (ОВГЗ). Это достаточно привлекательный инструмент, потому что здесь нет риска банка. Я покупаю облигации, и на сегодня это более привлекательный инструмент, чем предлагают украинские коммерческие банки. У меня хранятся сбережения и в украинских банках, но большая часть сбережений – в облигациях внутреннего займа.

- А людям держать вы советуете в чем?

- Большинство сбережений – в гривне. Есть и в твердой валюте. Единственное, я бы советовал пользоваться услугами не одного банка, то есть диверсифицировать риски. Использовать такой инструмент, как ОВГЗ, потому что это наиболее защищенный инструмент по сравнению с любым другим.

- Вам не страшно держать деньги в украинских банках?

- Страшно. Но я живу в Украине, и я такой же гражданин, как и все, поэтому вижу риски, которые есть, и в определенной степени минимизирую свои риски. Я не гоняюсь за высокими процентами, потому что знаю, что там есть риски. Я более консервативен в процентных ставках, но более уверен, что средства не сгорят.

- Е-декларирование показало, что 99% политиков держат свои деньги в наличных. Вы, наверное, тот, кто вошел в 1% тех, кто держит деньги в банках.

- Я хотел бы сказать, что есть определенные положительные сдвиги в банковском секторе. Произошла непростая очистка банковского сектора, определенное оздоровление произошло и определенные тенденции здорового характера в депозитной политике происходят.

- То, что из Украины массово выезжают молодые профессиональные люди, является проблемой для государства?

- И проблема, и не проблема. Проблема, если они уедут навсегда. Это явление характерно для всех стран мира. Миграция между странами велика. Оно станет проблемой тогда, когда в Украине не будет соответствующих условий для их возвращения, потому что эти люди, если они научатся, заработают, то охотно вернутся в родной край. Задача Украины – только создать условия, где каждый человек может самореализоваться. Тогда многие вернутся.

- Виктор Михайлович, я вас благодарю за интервью.

- Спасибо.

112.UA

Загрузка...
Загрузка...