Новости

30 лет ненависти. О насильственной украинизации и её катастрофических последствиях

Независимая Украина приближается к своему тридцатилетнему рубежу. Пройденный путь увенчан Евромайданом и войной с непокорными регионами. Тридцать лет украинизации завершились тотальным господством украинского языка на тех территориях, которые остались от домайданной Украины. Украинизировано всё, до чего можно было дотянуться средствами законодательной власти. Чего стоит только последний закон, до скрежета зажавший языковые гайки и угрожающий лишением свободы до 10 лет за призывы к двуязычию. Казалось бы, вот он, триумф украинского возрождения. Но где же, позвольте поинтересоваться, долгожданные плоды тридцатилетних трудов? Где успехи украинской науки? Где хоть один украиноязычный писатель с мировым именем? Почему вместо ренессанса мы наблюдаем деградацию?

 


Загрузка...

Потому что при внимательном рассмотрении обнаруживается, что все выдающиеся и значимые произведения украинской культуры и научные достижения приходятся на период, который сегодня именуется «оккупацией». То есть в условиях тесного взаимодействия с русскими и природного взаимопроникновения русского и украинского языков. Как только мы отгородились и законодательно устранили языковую конкуренцию — началась культурная деградация.

За тридцать лет не появилось ни одного значимого украиноязычного писателя, который был бы интересен даже читателям из СНГ, не говоря уже о мире. Получив полноту власти и свободу действий украинская культура не произвела на свет ни своего Пелевина, ни своего Акунина, ни даже своего Прилепина. Об уровне Бродского и Довлатова говорить не приходится. Десятилетиями гуманитарная политика была направлена не на созидание украинской культуры, а уничтожение и вытеснение русской. Естественно, такая разрушительная украинизация не привлекала, а наоборот, отталкивала светлые умы и души, нанося тем самым невосполнимый ущерб украинской нации. Спустя годы, такая отравленная культурная среда взрастила «тернии и волчцы» современной украинской литературы. Да и литературой это можно назвать, лишь крепко зажмурив глаза. За редкими исключениями (такими как Жадан) то, чем сегодня завалены полки киевских «книгарень», укладывается в «пятьдесят оттенков» художественной русофобии различного градуса и оттенков. Но даже при мощной государственной поддержке, с помощью цензуры и запретов, лишив русскоязычных читателей выбора, все эти Кокотюхи и Капрановы мало чего добились. Продажи оставляют желать лучшего. Их книги не подделывают пираты, как в своё время подделывали Бузину. Какой смысл подделывать то, что не пользуется высоким спросом?



Установив своё господство на книжном рынке Украины, эти духовные чада Яворивского и Мовчана попросту не имеют творческого потенциала, который мог бы удовлетворить существующий спрос среди читающих украинцев. Не найдя на полке запрещенного Акунина, читатель не покупает вместо него Андруховича. Нет. Он преспокойно идет домой, скачивает или приобретает то, что желал в электронном виде и наслаждается чтением в ридере.

В XXI веке цензура и запреты не просто бессмысленны, но и производят обратный эффект — провоцируют повышенный интерес к запрещенному контенту, который доступен в два клика.

Сегодня украиноязычное литературное пространство похоже на маленький, заросший пруд. По зеркальной глади этого пруда бесшумно и величественно скользит ослепительно белый лебедь. Это Лина Костенко, гениальная поэтесса и живой украинский классик. А вокруг громко квакают жабы, раздуваясь от своих творческих амбиций. Это современные украинские писатели. Когда-то пруд был чист, ухожен и тут было много прекрасных лебедей. Теперь остался только один. Он неспешно плавает от одного края к другому, печально склонив голову, как бы в надежде встретить своих былых товарищей. Но всякий раз натыкается только на важно квакающих жаб. На противоположных берегах пруда возвышаются две одинокие фигуры. Это литератор Ян Таксюр и драматург Александр Володарский. В полном безмолвии они взирают на происходящее и лишь изредка что-то записывают в свои блокноты.

За всю историю независимости появился, пожалуй, единственный яркий украиноязычный автор, популярный и цитируемый во всём СНГ, — это Лесь Подеревянский. Но опять же, матерный гений Подервянского это скорее позднесоветский культурный феномен. Да, детям не почитаешь, но хоть что-то.

В былую эпоху сельская молодежь стремилась обогатиться русским языком, как ключом к обширным пластам науки и культуры. Как пропуском в имперское и глобальное академическое сообщество. Как языком интеллектуальной элиты. Сегодня же этого не требуется. Более того, всё русское и наше общее с русским наследие демонизируется и осуждается на уровне государственной политики.

Едва освоив «абетку» любой школяр по-умолчанию считает себя «титульной нацией» и не имеет мотивации обогащаться огромными массивами общерусского цивилизационного наследия. Которое (что особенно обидно) в значительной мере создано его же соотечественниками. А зачем, если «цэ москальськэ», думает такой школьник? При этом он слушает русский рэп и переписывается в соцсетях на дичайшем суржике с такой орфографией, что поневоле задумываешься об отмене моратория на смертную казнь. Да, понятно, никто не может запретить что-либо в век, когда технологии практически стерли границы. Но самостоятельный поиск — это удел одаренных единиц, тогда как массы оскотинились именно благодаря преступной и губительной гуманитарной политике.

УССР была одной из самых высокоразвитых республик в Европе, с огромным научным потенциалом именно потому, что даже в самых отдаленных и бедных селах у детей была мотивация и доступ к различным областям знания, накопленного совокупными силами империи. Сейчас же всё доступно, но нафиг никому не нужно. Ведь вместо пробуждения в детях интереса к знанию и тяги к восстановлению утраченного единства, им засоряют мозги шароварно-вышиваночной архаикой и учат «пишатись, що вони українці». Хотя «пишатись», мягко говоря, ничем. И, судя по демографической тенденции, скоро может быть некому.

 



 

Да, есть одиночки, кому небезразлична судьба земляков. Такие как дончанин Борис Колесников, чей фонд организует для студентов зарубежные поездки на передовые технологические выставки, авиасалоны, предприятия и т. д. Поддерживает спорт и мотивирует молодежь к свершениям в самых разнообразных областях. Но разве может частный капитал противостоять государственной политике? Едва ли. Разве что точечно смягчать её губительные последствия.

Наши СМИ льют потоки грязи на Россию и на Путина. Но в ужасной (как там вообще люди живут!) путинской России есть превосходный канал «Наука», популяризирующий достижения науки и техники среди широких масс, а также просветительские «Культура» и «Моя Планета». Почему наши «державотворці» от политического украинства почитай за треть столетия «панування» так и «не спромоглися» создать не то, что канал, а хотя бы популярной передачи о успехах украинской науки? И где, собственно, можно посмотреть на эти успехи? Факельные шествия видели, мега-тризубы из сала видели, как правильно палить соломенного дидуха показывали. Панове, покажите лучше чем занимаются украинские физики. Не показывают. Вместо этого, едва дорвались до абсолютной власти — тут же запретили российские каналы. Гениально. Раз своего нет, надо запретить русское. Чтобы «пересічний українець» случайно не увидел как в России сходят со стапелей атомные ледоколы и не задался вопросом — «а ради чего мы разорвали производственные связи и угробили свои высокотехнологичные отрасли?».

Итоги и выводы

Агрессивная украинизация, насаждаемая условным политическим украинством, нанесла непоправимый ущерб как государству, так и украинскому народу. Смыслы, которые предлагает эта идеология, неприемлемы и противны для людей с развитым интеллектом и несовместимы с христианской моралью. И, чтобы принять такой вид украинства, человек, среди прочего, обязан предоставить место для ненависти к русским в своём разуме и душе. А это недопустимо, как для христианина, так и для гуманиста. Год за годом политическое украинство вовлекало в орбиту своего влияния самых внушаемых и озлобленных представителей украинского общества, очень часто русскоязычных. И наоборот, выталкивало миролюбивых, добрых и и критически мыслящих, несмотря на то, что среди таковых множество украиноязычных с рождения.

Таким образом уже в начале 2000-х в украинском обществе образовался угрожающий раскол. Олесь Бузина, Михаил Погребинский и целый ряд видных евразийцев, политиков, учёных и общественных деятелей всеми силами пытались предотвратить надвигающуюся беду. Федерализация могла обуздать энергию национальных противоречий и превратить взрывоопасный потенциал в силу для динамического развития страны. Но из-за внутреннего сопротивления и внешнего влияния спасительные реформы осуществить не удалось. Долгое время различные политики и партии спекулировали на противоречиях прозападной и пророссийской Украины. Одним обещали государственный русский и укрепление связей с Россией, другим — «Украину для украинцев», Евросоюз и НАТО. И люди верили, голосовали, ждали исполнения обещаний, раскол становился всё глубже и глубже, напряжение между двумя Украинами росло и усиливалось... А потом добрые белые господа из далекого заморского царства любезно подарили местным аборигенам чудо-спички, с помощью которых можно разжечь «костер демократии». И полыхнуло так, что до сих пор потушить не могут.

Толпы легковерных граждан хлынули на Евромайдан. Эти массы украинцев были движимы благими намерениями — отстоять европейское будущее Украины, на которое покусились коварные регионалы во главе с тираном Януковичем, восседающим на золотом унитазе. Люди мерзли на площадях за европейские ценности, за европейские зарплаты и пенсии, за европейский уровень жизни и за всю совокупность цивилизационных благ под условной категорией «кружевные трусы». То есть за всё хорошее и против всего плохого. Как же получилось так, что светлые чаяния миллионов и мирные протесты обернулись кровавым месивом и ужасающими последствиями для Украины?

Дело в том, что у Евромайдана было силовое ядро. В глубине протестных масс, за светлыми наивными лицами с нелепыми кастрюлями на головах скрывался зловещий сгусток. Эта небольшая группа боевиков была своеобразным экстрактом самых тёмных и агрессивных сил политического украинства, готовых убивать «во славу нации». Получив символическое благословение униатов развешивать «москалей на гилляках» эти силы ощутили, что настал долгожданный час — уничтожить русскую Украину. Сейчас или никогда. Забить цепями и арматурой. Забросать камнями брусчатки. Сжечь «коктейлями Молотова». Избавиться раз и навсегда. Заставить всех украинцев поклоняться своим кровавым идолам. Непокорных — изгнать. А тех, кто противится — убить.

Таким образом благонамеренные массы неосознанно солидаризировались с силами зла. «Да, эти ребята ультраправые, но ведь они помогают нам отстоять европейское будущее Украины». И не просто солидаризировались, но безропотно покорились и приняли весь набор смыслов необандеровского дискурса. Так что уже вскоре после начала протестов люди, казалось бы устремленные к европейским ценностям, живо откликались на кровожадные кричалки. И в ответ на «Слава нації!», брошенное со сцены, Евромайдан зловеще взревел — «Смерть ворогам!». Глядя на перекошенные ненавистью лица, особенно женщин и пожилых людей, казалось будто в центре Киева разверзся портал в ад. Тысячи взрослых людей утратили разум и покорно скакали под звуки бесовской дудки «хто не скаче той москаль». Вот так, незаметно для участников, Евромайдан превратился из благородного протеста за возвышенные европейские ценности в лютый антирусский шабаш с чудовищными последствиями для страны. И сегодня уже очевидно, что не только антирусский, но в целом античеловечный.

Самое, пожалуй, удивительное в том, как такая малочисленная на фоне Евромайдана группа людей, а в масштабах Украины вообще неразличимая, умудрилась навязать свою убогую и деструктивную идеологию десяткам миллионов граждан? Пускай чисто декларативно, под принуждением, с дулей в кармане подавляющее большинство граждан сегодня вынуждены терпеть надругательство над своей исторической памятью, убеждениями, языком и верой. Вот уж поистине «малая закваска», микроскопический вирус, который спровоцировал эпидемию, разрушительную лихорадку ненависти, чуть было окончательно не убившую Украину.

Но есть ли у нас другое украинство, не токсичное для граждан и не разрушительное для государства? Да, да и ещё раз да! Но оно не политическое и сосредоточено главным образом в Украинской Православной Церкви и вокруг неё. Это украинство содержит позитивные, созидательные смыслы. Оно более чем дружелюбно расположено к русскому языку и русской культуре. Краеугольным камнем этого украинства является идея триединства русских, украинцев и белорусов. Что мы ветви одного древа и в этом взаимозависимом единстве залог нашего как духовного, так и материального благополучия. Такое украинство имеет прочный фундамент не только в православии, но и в науке. Выдающийся украинский академик Пётр Толочко десятилетиями доносит те же смыслы, только через призму истории и археологии. Возможно это тихое, миролюбивое украинство и есть то семя, которое сможет оздоровить украинскую культуру и она станет приносить добрые плоды? Кто знает...

В любом случае, если Владимир Зеленский не желает повторять ошибки Порошенко, ему следует учитывать существование миллионов русскоязычных украинцев. Ведь они поставили свои голоса на сектор «ЗЕ». Так пускай же Владимиру Александровичу сопутствует удача. А вместе с ним и всей стране, сложной и противоречивой, как наш украинский борщ.

фото: buzina.org

Иван Славинский

Раздел "Авторы" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Мнение автора материала может не совпадать с позицией редакции. Редакция не отвечает за достоверность изложенных автором фактов.
Загрузка...
Загрузка...