Новости

БЖ. Мультикультурализм по-чешски: андеграунд, гей-клуб С14, украинские мигранты и розовый танк

Всем привет. То, что вы видите на фото, помимо инсталляции горящего сердца Гавела в окружении гламурной куклы- это не ночной клуб, не консерт-холл, не антикафе. Это то, что в современной глоболокальной культуре называют "кластер", или "хаб". Концептуальная локальность для интернациональной публики, известная в Праге как корпоративный небрендовый андеграунд. Этот рок-подвал не имеет рекламы в сети, но очередь к нему тянется длиной в половину улицы. Внутри хаба - все этносы мира, море алкоголя, но ни одного пьяного, электрогитара по кругу (хозяин тоже джемит), курение, но без запаха с насморком от вытяжек, огромная собака хозяина, татуированный колоритный охранник, очень качественный хард-рок, десятки деревянных комнатушек-столиков-нар-углов, мандалы, красные звезды и самое изощренное фаер шоу в замкнутом пространстве. То, что делает мастер, описать невозможно. На бешеной скорости он выписывает невообразимые фигуры из огня, чиркая факелами буквально в нескольких сантиметрах от тебя и разбрыгивая пламя. Лицо горит, никаких подделок. Зачастую "сэнсей" это осуществляет в повязке. По-моему, правил безопасности там нет, потому что один из факелом метнулся практически к подошве посетительницы. Потом я поняла, что через это сатори, подобное "морю огня", мне надо было пройти. Поразило не то, что на очень большой раскрутке под кач публика улюлюкает, впадая в раж викингов, а то, что это непроизвольно делали мы с Сэмом*. Его карма вынудила его тоже переработать дыхание огня. Мы понимали это.

Сэму - тридцать, он участник событий на Куликовом поле в Одессе, его друг сгорел, сам Сэм выехал. Выехал после того, как несколько месяцев пытался вывешивать на стенке дома профсоюзов биографии погибших, чтобы вочеловечить память, но неонацисты их всякий раз срывали. Его чешский друг - бывший участник бархатной революции, разочарованный в пражской весне 1989 года. Одним из наиболее ярких дл меня ее эстетических симптомов стало перекрашивание чешскими либерал-националистами советского танка 1945 года в розовый цвет на волне ненависти к русским танкам 1968 года. Причем, полиция бездействовала, а когда польские левые попытались перекрасить его снова в зеленый, разогнала их. Да, здесь есть левые. Есть коммунисты, набравшие семь процентов на выборах, есть националисты с разной степенью приятия России от полного отрицания до полного восторга (зависит от отношения к Украине), есть христианские консерваторы и подавляющее большинство - либералы. Их отношение к Украине идеально выразил Ален Бадью, говоря о снобизме западного мира: "А, вы там умираете за нас? Отлично, мы с вами, а это где?" (далее следуют дружеский хлопок по спине и сказанное тихо одним из моих читателей: "Кому сейчас интересна Украина?").

Как западный мир сам порождает и выпестывает фашистов как механизм контроля за цветной революцией, а потом утилизирует их, противопоставляя им себя же, - можно наблюдать не только на примере Украины или Греции, но и Чехии. В стране работает поддерживаемая государством специфическая мультикультурная структура "Антифа" ("За ЛГБТ и все хорошее"). Внешне она противопоставляет себя правым радикалам, из тех, что на уровне свастик. Но именно мультикультуралисты провоцируют свои аналоги прибивания гвоздей к Красной площади, а именно акции с танками и переворачиванием вверх ногами святого Вацлава на коне с последующими фундаменталистскими реваншами. В результате среднестатистический носитель культурной идентичности замыкается в выбор между глобальным циничным релятивизмом или фундаменталистскими этническими предрассудками. Связь между националистами и либералами как между внешне противоположными "фа" и "антифа" после бархатной революции составляет знаменитую имитацию выбора, о которой писал Славой Жижек: "Западная демократия - это выбор в стиле "Кошелек или жизнь".

Вернемся к Сэму. Все, что он хотел бы, зная о том, что Украина пойдет по чешскому пути, моделируя новый европейский проект с утилизацией самых неистовых "фа" первого поколения националистов, проект, который в качестве хрупкого баланса устроит Америку и Россию, - это хотя бы попытаться сохранить в стране русскую культурную идентичность. И мне, и ему ясно, что неолиберальная Украина дубль два будет гораздо мягче откровенного палеолита, ибо в ней найдется место для няшечек, левых, пацифистов и трансгендеров, в общем для всех, кроме русских, ибо мантра о "мордоре" в Украине является ключом к легитимации себя на любом эфире, как маркерный вопрос "чейкрым". В связи с этим Донбасс, полагают европейцы, будет окончательно изолирован, на него здесь на повседневном во вмяком случае уровне массового интереса - еще больше плевать, чем на Украину. В Европе о новом украинском проекте говорят, зная, что националисты обречены как смертники первого акта шоковой терапии Запада на нашей территории. Об этом говорят спокойно, как о свершившемся. Поскольку наши с Сэмом прогнозы совпали, мы решили делать в Праге дискуссию по философии Третьего и развенчиванию любых мифов и условных оппозиций гибридного мира: "национализм - либерализм", "дикий Восток - просвешенный Запад", "Мордор - Бандерштадт" и т.д. Кстати благодаря Сэму мои московские ребята получат запись антивоенного цикла и благодаря Сэму во время концерта сохранялась внимательная и дружеская атмосфера (фото будет), в частности, он приблизил ко мне Валю*.

Валя - дочь проукраинского донецкого историка, беженка. Пришла с болью и ненавистью на волне скандала вокруг моего имени, ушла после двух часов концерта в недоумении и даже гуляла со мной. Мы шли по Хуситской - киевлянин, одессит и дончанин - три украинца, которым больше нечего делить, - и слушали вздохи русских либералов о "генезисе нации". Валя одинаково не принимает украинских и русских военных. Уверена, что их обстреливали те и те, но от украинских - обиднее. Она пришла с обвинением меня в поддержке Майдана, хотя Небесной Сотне она сочувствовала, я попросила у нее прощения, обоим стало легче, а ушла с неприятием России в моих текстах. Хотя говорит по-русски. То есть позиция - чисто и только донбасская, изоляционистская, локальная, и ехать мне туда надо, это новая для меня грань (поначалу я думала, что Валя - ополченка). На примере Вали я поняла, как работает информкомпания против меня: Валя не русофил и не украинофоб, пожалуй, я больший русофил, чем она, сочувствовала избитым на революции, начало обстрелов приписывает именно русским (!), но при этом виновата тоже я. Я поняла, что Майдан вызывает большую подсознательную ненависть у нее, чем украинская армия. На втором месте по ненависти украинские силовики, потом русские. Это сквозная травма обоюдоострого страха, и облей она меня кислотой, винить невозможно. Но стихи мои - смею верить - перешибают информкомпанию. Надеюсь, Валя мне еще напишет, потому что с такой позицией, как у нее, я еще не взаимодействовала. В общем, над поездкой туда я работаю, хотя Валя считает, что не надо. Что было моим чешским читателям до нее? А ничего. Просто неинтересно. Просто мешало начать концерт, а потом развлекаться в клубе. Это ужаснуло. Это и есть Европа...

 

Неужели эти куклы, брусчатка, цветные сувениры и доход стоят Сэма, Вали и меня, которой как стороннику Евромайдана морально тяжелее всех: на Сэме и Вале хотя бы нет вины, праведность даже самого лютого страдания тешит больную душу. И все мы, искалеченные европоисками Украины, оказались вместе на европейской улочке без прошлого и будущего. Это "мультикультурализм"? Вижу грустную улыбку Кундеры.

*Имена изменены.
** Из смешного. "С14" - поразившая меня надпись на кафе у моего отеля - это гей-клуб...

Евгения Бильченко

Раздел "Авторы" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Мнение автора материала может не совпадать с позицией редакции. Редакция не отвечает за достоверность изложенных автором фактов.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...