Новости

Черная ночь Черноморского флота

В ночь с 30 на 31 мая 1838 года у Сочи в результате шторма погибла часть Черноморского флота. К выжившим, карабкавшимся на берег, устремились горцы, которые добивали спасшихся моряков. Всего погибло у Сочи более 200 человек.

Из рапорта генерал-майора Симборского:

«С крайним прискорбием доношу Вашему превосходительству о бедствии, постигшем на здешнем рейде с 30 по 31 мая, 60-ти пушечный фрегат «Варна» и 24-х пушечный корвет «Мессемврия», сверх того 7 купеческих судов. 30 числа рано по утру подул в первый раз со времени нахождении отряда на Соче слабый юго-западный ветер при сильной уже зыби в полдень, при том же состоянии ветра зыбь начала усиливаться постепенно, к 8 часам ветер сделался приметно свежее и развел сильное волнение. В 8 часов вода покрывала уже морской берег, возвышавшийся более сажени над обыкновенным горизонтом моря, темнота была непроницаемая. Вся забота на берегу был до этого времен и обращена на спасение строевого леса и некоторых складированных тут материалов, подмываемых уже водою.
В исходе 10 часов заметили, что одно двухмачтовое судно дрейфует к берегу, и через несколько минут было оно выброшено на половине на половине расстояния между устьем реки Сочипса и возводимым укреплением; за судном этим в самом скором времени выкинуто в недалеком расстоянии другое двухмачтовое судно, потом трехмачтовое и затеи остальные три двухмачтовые. Все семь неподалеку одно от другого к югу от укрепления. Фрегат «Варна» и корвет «Мессемврия» держались еще на якорях, но частым сиянием фальшвейкеров извещали о близкой их опасности. Вскоре сближение огней этих с берегом не оставляло ни малейшего сомнения, что оба судна сильно дрейфуют и что им готовится одона участь с купеческими.
В 0:30 огни «Мессемврия» отдалялись постепенно к стороне Константиновского мыса, не стали быть видными и вслед за тем «Варна» брошена на берег в двухстах саженях далее последнего купеческого судна. В час узнали от одного спасшегося вплавь матроса, что полторы версты далее регата за мысом, называемым Бытх выкинут на берег и корвет «Мессемврия».
На «Мессемврия» и Берестовецкий священник, отец Лавр, находился и едва спасся, и ныне в госпитале на излечении; и с коих судов часть спасался людей, а более 50 человек горцами захвачены и еще с отряда, когда был посылаемым убили и ранили горцы более 200 человек».

Кроме фрегата и корвета утонули и 5 купеческих судов. 
«Фрегат выбросило в версте от лагеря (укрепление Навагинское в устье р. Сочи), а корвет-в 3-х верстах. Генерал Симборский послал войска спасать экипаж корвета. Тут завязалось сильное дело (с черкесами) и мы потеряли убитыми и ранеными 200 человек. Этот же офицер рассказывал,что при высадке они потеряли 250 человек,и что вся потеря на Сочи состоит до 700 человек убитыми и ранеными. Генерал Симборский очень несчастлив.»
Архив Раевских, Т.2. ,СПб. 1909 , стр.480.
В тот же день произошло кораблекрушение 13 судов у Туапсе. 
Из записки лейтенанта Н.Н.Сущева.
» … В мае 1838 г. по занятии местечка Туапсе начальник Черноморской береговой линии генерал Раевский расположен был с действующим отрядом на правом берегу реки Туапсе. Перед лагерем на рейде стояла часть судов крейсирующей эскадры вместе с купеческими судами.
30 мая 13 судов спокойно стояли на якорях: бриг «Фемистокл» — лучший ходок Черноморского флота, новые тендера «Луч» и «Скорый», пароход «Язон», заслуженный транспорт «Ланжерон» и еще 8 купеческих судов.
В 2 часа пополудни 30 мая показалась зыбь от юго-запада и вслед за ней задул S-W. Ветер свежел с такой быстротой, что в 4 часа уже ревел шторм и купеческие суда начали дрейфовать одно за другим. Вечером выкинуло на берег купеческие суда, команды их с большим трудом спаслись в чем были.
Долго держались военные суда, но поздно вечером понесло на мель транспорт «Ланжерон». Он упал мачтами к берегу, что послужило к счастливому спасению его экипажа. Каждый человек исходил на грот-марс и по грот-рее спускался на берег. Подобные переходы при жестоком ветре и волнении, бившем транспорт о каменья, всякому спасавшемуся стоили почти жизни, однако ж все люди спаслись.
Не так счастливо отделался тендер «Скорый». Прибитый к берегу, он повалился палубой к морю, так что каждая волна всей силой обрушилась на тендер и грозила гибелью целому экипажу. Но, благодаря провидению, утонул только один человек.
Тендер «Луч» и бриг «Фемистокл» имели несчастье попасть в устье реки Туапсе, где их бросило к черкесскому берегу. Тут-то экипажи этих судов, подверженные всей свирепости стихии, должны были вытерпеть еще и и свирепость дикарей. Несколько человек с брига и тендера пали от пуль и шашек черкесских. На противоположном берегу реки устроили батарею, которая защитила бедствующих моряков, но и тут черкесы отчаянно бросались на наших матросов и увлеченные хищничеством кидались даже на бриг за добычей.
После многих попыток удалось нашим войскам переправиться на другой берег реки, черкесы были прогнаны, а экипажам подана немедленная помощь.
Пароход «Язон» тоже погиб. Крушение его было страшным, а потери тяжелыми. С наступлением бури пароход не поднимал якорей, но развел пары и надеялся устоять против шторма. Несмотря на это, пароход залило и бросило на мель. Команда спасалась у мачт, лепилась на вантах над бездною. И как ни худо было, все надеялись на спасение и ждали утра.
Как вдруг, ужаснее шторма, налетает на пароход большое купеческое судно. Жестокий удар делает сильнейшее потрясение и люди с мачт обрываются и гибнут в бурунах. Один был выкинут на берег и от него узнали об участи язонцев. С рассветом убедились, что на грот-мачте висело еще много людей. Положение их было ужасным. Многие спускали шлюпки, но все они разбивались в щепки. Море отвергало все — и людей, и все их меры, оно хотело побушевать на раздолье. С берега могли только смотреть на погибающих и скорбеть вместе с ними.
Около полудня ветер начал смягчаться, с берега усилили средства для передачи веревки на борт. Наконец, с борта бросился в воду артиллерийский унтер-офицер Качапин и с концом в зубах выплыл на берег без чувств и без обеих челюстей — так крепко он держал свою спасительницу. Жертва этого человека велика, а услуга неоценима.
Лейтенанту Данкову, которого капитан считал уже спасшимся, была назначена иная судьба.
Он спустил руки, чтобы броситься в воду, но запутался ногами в вантах и так повис вниз головою. Долго силился он подняться, но напрасно. Около получаса его било о мачту и ванты, и в этом ужасном положении он окончил жизнь. К вечеру его сняли и с военными почестями предали земле.
Итак, в одну ночь погибло у Туапсе более 50 человек, 5 военных и 8 купеческих судов.»

Что совершенно непонятно в вышеописанном, особенно в случае с "Варной" - почему, как только погода начала портиться, корабли не вышли в открытое море, где бурю переждать гораздо легче, чем у берега. Собственно я понимаю Лазарева, который по поводу этого происшествия инициировал судебное разбирательство по действиям капитанов кораблей и судов.
Ну и отдельно впечатляют действия черкесов, которые подобно команчам, видели в белых лишь досадную помеху между ними и обозом, который можно разграбить. Голодранцы, как они есть. Думаю, сосредоточься они на живой силе противника - результат для русских был бы много плачевнее.

Кстати, из рапорта Слащева: "фрегат «Варна» и корвет «Мессемврия», выброшенные на берег и разбитые штормом, были разграблены убыхами и сожжены. " Почему убыхами? Про черкесов слышал, про ойсей слышал, а убыхи? Какова этимология слова?

george_rooke

Загрузка...
Загрузка...