Новости

«Это разве первый раз? Туда, как тараканы лезут». Что говорят в Ичне о взрывах на арсенале. Репортаж «Страны»

По дороге из Нежина в Ичню двигается колона из двух армейских грузовиков и двух машин полиции.

— Давай за ними, — говорю я водителю — пристроимся к колоне. Может за своих примут

—  Ага, примут. А мне это зачем? — спрашивает водитель в шутку. А вроде и не шутит.

— Интересно.

По дороге в Ичню. Фото "Страны"

 

 

Навстречу нам из-за поворота выезжают три инкассаторских машины.

— По ходу жестко хреначит, — делает выводы водитель. — Все вывозят и даже деньги.

В этот момент раздается очередной взрыв и в небо поднимается клуб дыма. Я открываю окно и фотографирую.

— Ну и вонь, — водитель, Андрей, с которым мы познакомились только спустя пол пути закрывает окно. — Почувствовал?

— Нет, нос заложен. А чем пахнет?

— Резиной палённой, и гаревом.

— Странно, а взрывы не так громко слышно. Вроде всего 20 км до складов.

— А мы бы и не услышали. Весь Киев 40 км, а тут как половина Киева считай.

На въезде в Ичню мы упираемся в развилку. "Кортеж", за которым мы удачно пристроились разъезжается в разные стороны.

Направо? Налево?

Едем в центр. Площадь пуста, как первого января. На улицах ни души. Магазины закрыты. Некоторые окна заклеены скотчем, как в Чернобыле после аварии. 

В центре, на площади, несколько человек в куртках Нацдружин сажают в автобус пожилую женщину. За ними наблюдает лидер Нацкорпуса Андрей Белецкий.

— Добрый день, — подошёл к ним я. — Вы откуда? Чем здесь занимаетесь?

— Мы помогаем, вывозим людей, — ответил мне молодой парень лет двадцати. — Несколько групп наших работаем. Мы из Чернигова, приехали сюда ещё рано утром.

— Сейчас сильно гремит?

— Взрывы пока прекратились около двенадцати. Но мало ли...

— А дальше что? Куда люди едут?

— Кто к родственникам, кто в штаб. Там лагерь организовали.

 



 

Я же решаю прогуляться по окрестным сёлам, многие из которых также эвакуированы в полном составе. Двери домов наглухо закрыты, вроде на улице ночь. Ни души, только изредка проезжают полицейские машины.

Посёлков вдоль дороге здесь не мало. Каждые четыре-пять километров. В основном пустые, только курицы и гуси вальяжно прогуливаются по проезжей части. Им хорошо, сегодня ни людей, ни машин. Одна из местных собак, подбежав в несколько дворов, где, видимо, ранее её подкармливали. Осознав, что людей нет, она увязывается за мной. Но только до конца населенного пункта. Там уже не её юрисдикция.

В следующем посёлке я нахожу работающий магазин. В нем женщина покупает себе шоколад.

Сладкое и мне не помешает. Захожу в магазин и ловлю пол фразы.  

— Я тебе говорю, оно, как гроза. Окно у меня в спальне открыто на проветривание. Оно как начало по чуть-чуть греметь.

— А не страшно вам тут оставаться? — спрашиваю я в создавшейся моим появлением паузе.

— Так я уже вернулся, — спокойно отвечает мне хозяин магазина. Черноволосый мужчина лет сорока в телогрейке и кепи. — Я в Талалаевку уехал, как начало греметь, а как утихло — сразу вернулся. Работать ведь надо.

— А мародеров тут не боитесь?

— У нас на улице — все дома, — отвечает уже женщина. — Какие мародёры? Те, у кого машина есть — да, уехали. А если у тебя скотина? Две коровы, птица, свиньи, кто за этим всем будет следить?

— Приезжало, разве что, пара машин. Военные, несколько семей с нашей улицы эвакуировали. Так они говорили, что в соседнем поселке с труднопроизносимый названием осталось три человека.

Попрощавшись я двинулся дальше. В следующем полупустом селе я встретил компанию из четырёх человек.  Три женщины и мужчина. Они сидели на лавочке у дома и что-то оживлённо обсуждали.

— Автобусы ходят? — обратились они ко мне?

— Нет. Только военные ездят, эвакуируют. А вы почему не едете?

— Я из Донецка, — воинственно ответила седоволосая женщина в бежевом пальто.

— А что в Ичне, не знаете? — спросил мужчина у меня.

— Пустая. Многие уехали.

— Там ещё тихо. Вот Августовка, это в другую сторону, там говорят, ни одной целой хаты не осталось. В ту сторону в основном прилетало.

— А тут какая эвакуация? — продолжил мужчина. Чем-то он походил на моряка, с обветренным небритым лицом и сигаретой в зубах- У меня тут гуси и две свиньи, за ними уход нужен.

— Смотри, — дернула меня одна из женщин. — Там вот как раз едет машина военная. Может они тебя обратно в Ичню и отвезут.

 

 

У обочины остановилась пятерка и два военных броневика. Из них высыпались пара десятков военных, на перекур. Я же подошёл к внезапно знакомым лицам.

— Вы из киевской полиции?

— Да. А мы тебя помним. Святошинский суд, ответил, видимо, старший. Высокий мужчина с, возможно, чересчур четкими чертами лица, как только-только  были отлиты для памятника неизвестным героям.

— Так это вы меня тогда ломали? — шутливо спросил я.

— Нет, — увернулся он. — Только наблюдали.

— А тут вы мародёров ловите?

— Та какие пока мародеры. Мы патрулируем. Ездим хаотично туда- сюда. А тут села , по 10 км расстояние и в каждом надо остановится.

— Думаете, это не поможет?

— Вот вы сейчас в опале. Делаете что-то. Светлана на эфиры ходит. В международные обращаетесь. А толку? Боретесь с ветряными мельницами. Так и с мародёрством.

— А до следующего села меня довезете, по старой дружбе?

— Так без проблем, заскакивай. 

В броневике, кроме меня, уже сидели две женщины и пожилой мужчина. Их везли в лагерь для эвакуированных. Обоим глубоко за 60. С головы мужчины то и дело сваливалась меховая шапка от тряски. Впрочем, его это не сильно донимало, как и женщины, которые все пытались эту шапку надеть на место.

Разговор они вели между собой об охотниках за металлоломом, которые "шастают" по запретной зоне.

— Так там говорят, ещё три дня назад кто-то колючую проволочку прорезал.

— Так ее сразу и починили. И того, кто порезал сразу поймали. Это разве первый раз? Туда, как тараканы лезут. Но оно охраняется.

Высадили меня военные в самой Ичне, на центральной площади.

 

 

Центральная площадь Ични. Фото "Страны"

От туда я поднялся к, якобы, сгоревшему заводу сухого молока. Я обошёл его с разных сторон. Внешней видимости того, что завод "сгорел дотла" небыло от слова "совсем", а вот находящийся за ним резервуар элеватора догорал от влетевшего в него снаряда.

Завод сухого молока цел и невредим. Фото "Страны"

 

 

Обратно в центр меня подвез местный, на мопеде. Взрывы его не беспокоили, а беспокоило больше то, что негде купить бензина. Все заправки в городе, естественно были закрыты.

На центральной площади организовали полевую кухню. Здесь за столами обедали и военные, и Полиция, и представители Национальных дружин. Здесь же обедали и журналисты разных СМИ.

Полевая кухня в действии. Фото "Страны"

— Здравствуйте, а кто угощает? — спросил я у бородатого, с проседью, мужчины, в хаки. С добродушной улыбкой он разливал чай всем желающим.

— А никто. Мы жители этого города. Вот для всех, кто тут остался и, кто помогает, обустроили. Вы кулеш будете? С мясом. Есть ещё бутерброды с тушёнкой.

Выбитые окна в Ичне. Фото "Страны"

 

 

Кирилл Малышев 

Тэги: 
Загрузка...
Загрузка...