Новости

«МЫ МОГЛИ ОСТАНОВИТЬ КОНФЛИКТ НА ДОНБАССЕ ЕЩЕ В 2014 ГОДУ»: БОЛЬШОЕ ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРА МЕДВЕДЧУКА ДЛЯ NEWSONE. ЧАСТЬ 2

Украинский политик, бывший глава администрации президента в 2002-2005 годах, лидер общественного движения "Украинский выбор" и член партии "За життя" Виктор Медведчук в эксклюзивном интервью телеканалу NEWSONE рассказал, о чем разговаривал с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным.

«ПУТИН СЧИТАЕТ, ЧТО ДОНБАСС - ЭТО ТЕРРИТОРИЯ УКРАИНЫ»: БОЛЬШОЕ ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРА МЕДВЕДЧУКА ДЛЯ NEWSONE. ЧАСТЬ 1

 

ЧАСТЬ 2.

Также политик рассказал о политических планах, личной жизни и бизнес-планах Оксаны Марченко в продолжении интервью.

- И что собственно произошло? Какая была реакция?

– Вы знаете, господин Порошенко вел переговоры с господином Тягнибоком, Яценюком и Кличко по поводу того, что это действительно выход их ситуации и для того, чтоб стабилизировать то, что происходило в Киеве. Просьба ко мне адресовалась не через меня к Януковичу, а через меня господину Путину, а уже от Путина совет к Януковичу. Я действительно несколько раз лета туда, в Москву, и убеждал Владимира Владимировича Путина посодействовать этому вопросу. Почему? Потому что если бы вернулась эта реформа, то тогда коалиционное правительство, которое утверждалось Верховной Радой, и тогда бы оно было представлено не на 100% Партией регионов, а было представлено политическими силами, которые были в парламенте.

– Вы верите в искренность Порошенко в том разговоре с вами?

– Конечно! Почему? Потому что это было в интересах всех и не зависимо от того, что мы могли быть по разные стороны каких-то интересов. Почему? Потому что все хотели не допустить вот этого кровопролития. Но при этом хотели добиться того, чтобы Янукович уступил если не всю власть, то хотя бы часть, но мирным путем. Таким путем, которой предусмотрен действующим законодательством и Конституцией, и поэтому когда я просил господина Путина, а господин Путин даже вы моем присутствии разговаривал с Януковичем, то ответы Януковича примерно были такие "ну, я знаю, что это агитация Виктора, потому что он является автором этой реформы".

Вопрос же не в авторстве. Вопрос в том, что если бы вернули эту реформу, то мы, может быть, бы не допустили того кровопролития, которое развернулось как раз 19, 20, 21 февраля 2014 года, потому что 18, я напоминаю, февраля – это был вторник, когда оппозиция приняла решение двинуться с Майдана в парламент с требованием вернуть Конституционную реформу образца 2004 года и отменить незаконное решение Конституционного суда. Если бы тогда парламент на это пошел, как он на это пошел через буквально десять дней, то тогда ситуация могла бы измениться и мы не допустили бы кровопролития, которое было 18, 19, 20 февраля.



 

– Знаете ли Вы ответ на вопрос, который я много раз задавала в этой студии и не услышала ответа. Почему убежал Янукович?

– Ну, это надо спрашивать его.

– Вы для себя, как считаете?

– Я считаю, что он просто испугался, побоялся расплаты, мести и поэтому  сбежал.

 – Если говорить по поду этих двух цитат, которые у меня есть "надо использовать тесный связи с президентом России в интересах Украины", то, наверное, самая важная история по этому поводу, которая известна каждому нашему зрителю, это конец декабря прошлого года, 25-27 декабря. Я попросил подготовить целую подборку по этому проводу, это участие Виктора Медведчука в том, чтобы люди вернулись домой.  Мы, как журналисты, часто это называем "обмен пленными", но этого выражения я у Медведчука не нашел. Вы применяете выражение "обмен удерживаемыми лицами"?

- Да!

– Я вот сейчас смотрю, что не было ни одного мирового СМИ, которое об этом не написало. ABC в Вашингтоне, The Washington Post, The New York Times, Daily News, Fox News, конечно же, правые об этом написали в Америке, Chicago Tribune, Los Angeles Times, San Francisco Chronicle и в плоть до Индии, до Новой Зеландии, вся Европа и вся Польша "обмен удерживаемыми лицами". В нескольких интервью Вы изложили концепцию, в которой Вы прямо ссылались на опыт Израиля по этому вопросу, обменять на одного человека чуть ли не тысячу людей, которых уже судом признали, по-моему, террористом.

- 1026

– Расскажите какие-то подробности из этой истории, потому что мы знаем, что Вы участвовали в этом, мы знаем, что быдла просьба президента России Путина, была просьба патриарха Кирилла. Вы непосредственно занимались этим процессом. Потом были куча людей, которые пытались дернуть одеяло на себя, которые к этому всему не имели отношения. Я сейчас прямым текстом говорю про Порошенко, на самом деле, про Геращенко во вторую очередь. Как это происходило?

– Кроме того,  я хотела уточнить, то людей, которые принимали участие в этом процессе, но не хотят себя называть, я слышала следующие вещи, что на самом деле, вплоть до последнего переговоры могли быть сорваны,  и Служба безопасности Украины могла быть причастна к тому, чтобы сорвать эти переговоры. Вот конкретнее об этом можно?

- Во-первых, об этом факте известно очень многое, потому что то, что произошло 27 декабря 2017 года – это самый крупномасштабный обмен удерживаемыми лицами и это действительно так. Это факт, потому что договоренность была достигнута 306 на 74, что и произошло за небольшим исключением, что из тех 306, что мы должны были  передать Донецку и Луганску, часть уже была освобождена, так как отбыли наказание или им изменили меру пресечения, или они уже закончили отбывать наказание. Сам процесс происходил таким образом, что мы подошли к тому, что надо выполнять пункт, записанный в Минских соглашениях, и утвержденный резолюцией Совета безопасности ООН, а он звучит "всех на всех", то Украина по отдельным основаниям, а это основания следующего характера: там были лица, которых мы должны были отдать, но они обвинялись в совершении особо тяжких преступлений; там были лица, которые, как считала украинская сторона, не были связаны с событиями в АТО на линии соприкосновения – поэтому этих лиц мы не могли отдать. Такова была директива Президента Украины.

Когда я вел переговоры и понимал, что у нас есть   большой пласт из людей, которых мы можем освободить безболезненно, но при этом не можем освободить "всех на всех", то я принял для себя решение обратиться с просьбой к президенту Российской Федерации Владимиру Путину и я это сделал в присутствии его святейшества, патриарха Кирилла. Это происходило, кажется, в середине ноября, я обратился с такой просьбой и сказал, что в этой ситуации можно только одно: "Если Вы, Владимир Владимирович, используете свой огромный авторитет и будете исходить из позиции и принципа гуманизма и обратитесь с такой просьбой к господину Плотницкому, лидеру непризнанной "ЛНР" и господину Захарченко, то я думаю, что мы сдвинем с места и сможет освободить около 400 человек, 380 человек, до Нового Года и до Рождества Христового". Естественно, его святейшество, патриарх поддержал мою просьбу, и мы уже выступили единым фронтом. Поддержал председатель правительства Российской Федерации, который присутствовал при этой ситуации, господин Медведев, и, действительно, в этот же день господин Путин позвонил лидерам непризнанных республик и сказал об этом. Кстати, потом он мне признался, что он впервые им звонил и разговаривал по телефону. Вряд-ли они могли отказать в такой просьбе такого уважаемого и авторитетного человека. И это случилось, но ведь случилось не все.

Это была середина ноября, а обмен состоялся 27, за это время шла не только подготовка, а шла еще и борьба. Эта борьба противостояний или перетягивания каната. В чем суть заключалась? В том, что украинская сторона в моем лица, а точнее через меня, мне была доведена директива, что в этих списках есть 18 граждан России. Вроде бы как мы не освобождали раньше граждан России в процессе вот этих обменов и вроде бы как мы не меняли украинцев на украинцев, в ведь было и такое, когда мы меняли украинцев на украинцев. Когда мы обменяли Солошенко и Афанасьева, которые отбывали наказание в России, мы обменяли на двух одесситов. То есть Россия отдала наших и получила наших, грубо говоря, граждан Украины. Так вот здесь почему-то возникла принципиальная позиция. Не совсем согласен, что это только СБУ, в данном случае это был МИД, которые сказал, что есть конвенция, по которой мы не можем отдавать граждан России. Когда я приехал, а я приехал в Москву 21 или 22 декабря и там неделю мы вели переговоры и были представители главы непризнанных республик, представители руководства Российской Федерации, то у нас был очень тяжелой разговор и каждую минуту я понимал, что обмен может быть сорван. Почему? Потому что списки были утверждены всеми, в том числе и господином президентом, и когда эти списки попали там и они согласились на это по просьбе Путина.

Мне потом сказали "Виктор Владимирович, извините, мы вам уважаем, но вы же меняете людей", а я говорю "ну, такая директива, давайте не будет срывать". И вот опять было последние слово президента России Путина, за что я ему искренне благодарен, потому что именно благодаря ему вернулись люди, а не благодаря кому-то. И как бы это, может быть, неприятно звучало для ушей многих наших патриотов, но именно поэтому мы освободили этих людей. Ни власти в Украине, ни мне, а именно президенту России. Когда он настоял, что мы должны довести но конца и позиция Украины пусть остается позицией Украины, а Украины предложила поменять на других 18, мы их поменяли, то есть количество сохранили, а тех людей, которые были согласованы мы изменили, поэтому до 27 декабря, а точнее до 25, потому что уже в резиденции патриарха, 25,когда я встретился с его святейшеством Кириллом и был уже Пасичник от Луганска и Захарченко от Донецка и снова трехчасовые споры "Виктор Владимирович, отдайте этих", а я говорю, что не могу и здесь меня поддержал его святейшество, патриарх Кирилл. Мы вышли и перед прессой сказали: "Мы договорились, послезавтра, 27, этот обмен состоится". И он состоялся!

А то, что говорит Вячеслав по поводу того, как это освещалось в Украине. Ну да, во всем мире это отметили, все международные информационные агентства, нет ни одного агентства, которое об этом бы не написало. Я же это не делал ради благодарности. Я же не рассчитывал на такую благодарность, поэтому во всем выступлениях господина Порошенко и других лиц, которые якобы причастны к этому обмену, но на самом деле никакого отношения  не имеют. Порошенко имел отношение, потому что если бы он не помиловал людей, если бы он не дал добро на этот обмен, то он бы не состоялся, но все остальные никакого отношения не имеют. Так случилось и Бог с ним. Главное, что люди дома, вернулись домой, вернулись в семьи, вернулись к своим родственникам – это главное.

 

– Хочу сказать, что Виктор Владимирович может давать любую оценку, но во всех публикациях, которые я перечислил ни слова о Порошенко, но есть куча вещей о Медведчуке. На какой стадии сейчас эти переговоры? Люди ведь удерживаемые и там, и там остаются.

– Была информация, сто Украина обменять 23 граждан Российской Федерации. В Кремле якобы эту информацию опровергали. На каком этапе сейчас этот процесс? В августе прозвучала эта цифра 23 гражданина российской Федерации.

– Эти цифры относительны. Есть 23, есть 36, есть 18, а есть многие другие цифры. Есть два процесса: один процесс - освобождение наших граждан, которые содержаться в условиях содержания под стражей в Российской Федерации: вторая часть – это те, кто удерживается в Донецке и в Луганске, в этих непризнанных республиках на неконтролируемой территории. То, что касается Донецка и Луганска, это Минские соглашения, поэтому вопросы этих освобождений регулируются Минском. То, что касается отношений Украины и России, к Минску отношений не имеет. Здесь пытались спутать одно с другим.

Предлагали тех граждан, граждан России, которых мы не отдали в декабре, их предлагали сейчас вернуть, но взамен получить решение об освобождении наших граждан в России. Россия на это не пошла и дала официальный отказ с самого начала. Вот когда эта дискуссия шла, то ответ России уже был "Есть Минские соглашения". Эти 36 граждан России были арестованы украинскими властями и вследствие того, что они принимали участие в событиях связанных с АТО и сегодня большинство отбывают наказание, некоторые заканчивают отбывать наказание, и они должны меняться по Минским соглашениям, а вот другие лица могут быть освобождены и взаимно освобождены в Москве. Я веду две формы переговоров. Одним с Москвой, Киев - Москва по поводу тех, которые там находятся: Сенцов, Сущенко, Клых, Карпюк, Кольченко и многие другие. То, о чем вы говорите, эти 23, 36 человек касаются Минска. Позиция сегодня Донецка и Луганска:  всех установленных на всех установленных. На сегодняшний день установлено тех лиц, которых разыскивает Донецк и Луганск на территории Украины, находится 174 человека. Тех, кого мы ищем в Донецке и в Луганске, установлено нами и подтверждено, в том числе и Москвой, 46 человек. Они говорят: "Виктор Владимирович, мы готовы 174 на 46". Позиция Украины: "Мы не можем этого сделать". Причины: в эти 174 входят беркутовцы, по которым идет суд в киевском Святошинском суде, 36 граждан России и есть еще ряд лиц, которые, по мнению Украины, не связаны с этими событиями и их забирать не будут. Имеет право на существование такая позиция? Имеет. Мы говорим, что мы может там забрать 46, и они это признают. Когда мы говорим, что такая позиция имеет право на существование, то я хочу сказать и вспомнить пример Израиля, когда 1026 человек были отданы за одного сержанта, из этих 1026 человек 400 были осуждены за убийство нескольких и более лиц, а также за бандитизм и терроризм. Их отдали, чтобы освободить одного сержанта, Поэтому лично моя позиция заключается в том, что людей надо освобождать, освобождать любой ценой, но есть позиция власти и эта позиция такая, о которой я  рассказал.

– Мы прочитали заявление ТАСС и насколько я понимаю, который в Москве, сначала должны были сказать вам об этом, а потом сделать заявление в ТАСС: "В Кремле рассчитывают на продолжение подгруппы по гуманитарным вопросам, - об этом заявил журналистам пресс-секретарь президента России Песков. – Существует группа по решению гуманитарных вопросов, Медведчук достаточно активно продолжает заниматься этим: вы знаете, что были успешные попытки, было произведено несколько обменов, - отметил представитель Кремля. – Мы рассчитываем, что эта деятельность будет продолжена". Все это говорится  в контексте обмена осужденного в России за шпионаж украинца Романа Сущенко.

 

– Кроме того, Песков сказал, что лично вы занимаетесь этим обменом. Что можете рассказать о том, когда Сущенко может вернуться в Украину и вернется ли?

 – Я хочу сказать о том, что предложение и переговоры по поводу освобождения Сущенко, как и Сенцова и многих других, они ведутся постоянно. В отношении Сущенко я могу сказать, что он тоже является предметом этих переговоров, его освобождение является предметом этих переговоров. Сказать когда это произойдет очень сложно. Я же не являюсь гадалкой или прогнозистом. Я могу сказать о том, что у России есть интерес по поводу определенных лиц, которые отбывают наказание в Украине. Такой интерес есть. Я не буду сейчас называть эти фамилии. Ситуация последних дней, последнего времени затормозила этот процесс. Это гибель, убийство Захарченко. Естественно, в этой ситуации эти движения, которые были во многом согласованы накануне и такой обмен мог произойти, сегодня он не отменен, есть надежда, что мы вернемся в этому варианту и этот вариант будет положительный для тех ожиданий, которые имеют место сегодня в Украине. Когда это произойдет и как это произойдет я, к сожалению, а может быть, к счастью, говорить  не хочу для того, чтобы вселять ненужные надежды. Как только это буде сделано, то сразу об этом станет известно.

– Касательно Сенцова в последнем интервью каналу 112 вы сказали, что тон вернется в Украину, но не уточнили когда. С тех пор что-то изменилось или нет?

– Могу сказать, что я уверен, что Сенцов вернется в Украину!

- Касательно Минского процесса и убийства Захарченко. Много было заявлений по этому поводу. Кучма заявил, что убийство Захарченко и последующее назначение выборов на неподконтрольных территориях на 11 ноября ставят крест на Минских соглашениях. Можете ли вы с этим согласиться?

– Нет, не могу с этим согласиться. Почему? Потому что главы так называемых непризнанных государств существовали раньше, с ноября 2014 года, существовали парламенты, существовали правительства, это не мешало реализации Минских соглашений и даже их подписанию Если вы помните, то это произошло в феврале 2015 года. Я бы не обращал внимание на это обстоятельство и не делал никаких чрезмерных дискуссий по этом поводу, потому что будут там новые руководители или не будут задача Украины заключается в другом – реализации Минских соглашений. Для чего? Для мирного урегулирования, для возврата Донбасса в украинку и Украины на Донбасс. Надо идти по этому пути, а на вот эти все какие-то отклонения обращать внимание не надо. Почему? А что разве Захарченко, Плотницкого, а потом Пасечника кто-то в мире признавал? Или Украина их признавала? Не признавала ни их должности, ни их самих. Что мешает сегодня не признавать эти должности и их самих, но уже других людей? Ничего! От этого не становиться ни холодно, ни жарко в вопросах реализации Минских соглашений и в вопросах того, что и людей и территории надо вернуть. Если кто-то хочет  найти, извините за выражение, отмазку, чтобы этого не делать, то он действует против интересов Украины и против интересов государства.

– Насколько я понимаю, то мы уже перешли к пунктам вот этих адресных вопросов по актуальным информационным поводам. В украинской власти возникают регулярные приступы в виде синусоиды: введение виз с Россией возникает два раза в год, теперь к этому добавился разрыв Большого украино-российского договора. Ваш комментарий по этому поводу.

– Я не согласен с формулировкой, что  вынужден общаться  с Порошенко. Если бы я не хотел заниматься тем, чем занимаюсь, а именно освобождением людей или вопросом мирного урегулирования, то я, безусловно, не общался бы. Я обычный гражданин Украины и не нахожусь на службе ни у одного органа власти, в том числе и у Президента Украины, поэтому я это делаю добровольно  для того, чтобы помочь людям. Это первое.

Второе, попытки ввести визовый режим с Россией, попытки денонсации или не продолжения договора о дружбе, сотрудничестве  и партнерстве  России и Украины – это все звенья одной цепи, это антироссийская истерия и радикальная русофобия. Я лично оцениваю это именно таким образом. Прибавит ли это пользы для Украины? Уверен, что для интересов украинских граждан это не прибавит. Обратите внимание, я говорю н по поводу государства Украины, а украинских граждан. Почему? Потому что этот договор предусматривает не только обязательства по территориальной целостности Украины, которые, как мне могут заметить, были нарушены, в том числе и той же Россией. Также гарантируют безопасность и защиту наших граждан на территории России, а таких граждан постоянно пребывает от 3 до 4 миллионов ежегодно и которые там ищут работу по вине власти, которая не может их трудоустроить здесь, на территории нашей страны. Разрыв такого договора будет означать очень многое, потому что он лежит в основе, по данным экспертов-международников, в 400 соглашениях по международному праву, где участвует Украина и Россия, там есть ссылки на этот договор, там есть необходимые обязательства, которые должны выполнять одна и другая сторона. Сегодня подобный, а я его иначе, как пиар-ходом, назвать не могу, в рамках президентской избирательной кампании.

Если бы не было сегодня президентской избирательной кампании и если бы сегодня страна жила в спокойствии, без политических потрясений, которые будут иметь место как от одной, так и от другой избирательной кампании, то я думаю, что этот вопрос не поднимался бы. То, что мы это делаем, то мы причиняем вред, в первую очередь, гражданам Украины и этот вред является очень серьезным.

– Как часто на этот момент вы общаетесь с президентом Порошенко?

- Вы знаете, я общаюсь по мере необходимости, и когда такая необходимость возникает у президента Порошенко по отношению ко мне.

 

- Последний раз вы по какому поводу разговаривали?

– Последний раз мы разговаривали по поводу Сущенко и Сенцова.

- В принципе, советуется ли с вами президент? Если да, то по каким вопросам?

- Это сложная редакция не только вашего вопроса, но и моего ответа. Почему? Потому что президент Украины, который избран на эту должность, он может советоваться с разными людьми, не только с подчиненными, но и с простыми людьми, каким являюсь я, но вот слушать эти советы или внимать, то это уже вопрос его, как главы государства. Принимает он советы или нет, но он, как глава государства, несет ответственность за реализацию этих советов.

– Как вы считаете, у Порошенко есть возможность переизбраться на второй срок?

- Я думаю, что у каждого гражданина Украины, который занимается политикой, видит в этом цель для себя, цель для интересов людей, есть возможность избраться следующим президентом Украины, включая и действующего президента. А вот верю или не верю, то это уже из другой области. Если я вам говорю, что мы начали разговор с того, почему я присоединился к партии "За життя", почему сегодня я занимаюсь вместе с другими вопросом политически - общественного объединения, которое будет представлять интересы юго-востока и русскоязычного населения и я уже сказал, что мы будет выдвигать единого кандидата  в президенты и, конечно, же я хочу и буду верить, и буду делать все, чтобы этот кандидат от нашего политического объединения победил на выборах.

– Как вы думаете, когда мы можем услышать имя этого кандидата?

– Я думаю, что не раньше декабря месяца.

– Очень много публикаций связанных с вами и вашей женой стали появляется в СМИ с того момента, как вы начали новый этап в вашей протетической карьере. Журналисты программы "Схемы" сообщают, что Оксана Марченко активно занимается бизнесом. Вы знаете, что 6 сентября появилось расследование, где журналисты указывают, что Оксана Марченко контролирует кампанию, которая выиграла конкурс на освоение одного из самых больших месторождений в Ханты-Мансийском округе.

– Оксана Марченко, моя жена не занимается бизнесом. Она владеет бизнесом, а управляю бизнесом я. Почему я не могу владеть бизнесом? Потому что мои "любимые" американцы в марте  2014 года ввели в отношении меня санкции. С этим всем связаны все особенности бизнеса, который принадлежит семье. Он принадлежит моей семье, я этим бизнесом управляю. Делаем мы это вместе успешно и та информация, которая появилась, она в своем большинстве по содержанию и по объему отвечает действительности, потому что это все указано в декларации, это все в доступных источниках. Более того, я неоднократно говорил в интервью, что мы со всех корпоративных доходов платим налоги в бюджет государства, и с личных доходов мы тоже платим налоги и являемся законопослушными гражданами. Поэтому никакой тайны в этом нет. По поводу тех объектов, которые есть в этой публикации это правда, я это подтверждаю и абсолютно все нормально, потому что раньше, когда мне задавали вопрос по повожу бизнеса и просили рассказать, я говорил, что не буду рассказывать о бизнесе, потому что не хочу, чтобы определенные лица, которые именуют себя "активистами", "патриотами" делали волны по поводу этого бизнеса, но налоговые органы Украины знают все.

 

– Вы рассказывали, что тоже не советовали вашей жене все-таки принимать участие в программе "Танцы со звездами". Нравится ли вам, как танцует ваша жена?

- Первое, безусловно, мне нравится моя жена, потому что я ее люблю. Это естественно. Более того, это правда, что я не советовал участвовать ей в этом конкурсе, хотя я ее два года уговаривали. Не советовал, потому что исходя из того, что я люблю Оксану, то я понимал, что возможны различные провокации. Видите, мой политический и жизненный опыт меня не подвел, эти провокации были и они будут, но она стойкая, мужественная, принципиальная женщина и она приняла этот  вызов и делает все, чтобы побороть этот вызов. То, что она его поборола уже, считаю ее огромным достоинством и даже сказал, что поборов этот страх, эти провокации, эти «наезды» и все остальное о чем нельзя говорить цензурно, она уже победила. Она победила в сене себя и это самое главное. Более того, она получает от этого удовольствие, я всячески ее поддерживаю.

– Кто на самом деле виновен в развязывании  вооруженного конфликта на Донбассе? И как вы квалифицируете это противостояние?

– Я не считаю это гражданской войной и никогда не считал, потому что я последовательный и принципиальный  как в своих виденьях, в своих убеждениях, так и в своих оценках. Я хорошо понимаю, что произошло в 2014 году. Это не является гражданской войной, но это является противостоянием вооруженным, это боевые действия, которые, к сожалению, от части продолжаются и сейчас. Вы знаете, что гибнут люди с двух сторон, есть большое количество раненых   и именно это вынуждает меня делать все необходимое для того, чтобы воцарился мир в этом регионе, Донбасс вернулся в Украину, а Украина на Донбасс.

– Одна из претензий "Детектор медиа" к интервью 112 каналу вы сказали так: "У меня с Коломойским разговор был только один раз, когда его назначали главой Днепропетровской области. Ничего общего у нас политически не было, нет и быть не может". Претензии к нашему коллеги Павлу Кужееву "А не политические интересы у Медведчука есть? Например, бизнес-интересы у Медведчука и Коломойского совпадают?".

– Это был не один разговор, это был последний мой разговор с Коломойским. Это был март или апрель 2014 года и после этого я с ним не общался по разным причинам. Коломойский частное лицо, как и я, поэтому наши проблемы, если они и существуют, мы решаем их в двустороннем порядке. В отношении бизнеса: да, действительно, Коломойский является партнером в отдельных видах бизнеса на территории Украины. Я этого никогда не скрывал и скрываю сегодня.

– Есть ли политик, которым вы считаете авторитетом в Украине или в мире? 

– Я бы не стал мыслить подобными категориями. Это не правильно. Авторитетов, которые бы для меня существовали, в Украине не существует.

- Плакали ли вы когда-нибудь?

– Безусловно.

– По какому поводу, если можете рассказать?

– Смерть матери, отца,

 

– О чем вы мечтаете сейчас?

– Вы знаете, я хочу сказать по поводу мечты, что я очень хочу, не мечтаю, потому что мечтать – это категория такого иллюзионного визуального восприятия действительности и того, чтобы ты хотел, это где-то на уровне снов. Я очень хочу, чтобы изменилась ситуация в Украине, чтобы наступила стабильность, чтобы не стреляли во дворах, чтобы не применяли оружие в городском транспорте, чтобы поменьше стало активистов и патриотом, которые именуют себя таким образом, чтобы прекратился конфликт на Донбассе, чтобы мы подумали, а в принципе правильные мысли по этому проводу есть, как восстановить экономику и улучшить жизнь людей. Это не мечты. Это мои желания. Искренние желания, поэтому я  сегодня пошел и окунулся в партийную жизнь, буду вест борьбу уже  с партией «За життя» для достижения целей, которые я назвал.

– Верите ли вы, что Донбасс вернется в Украину?

- Безусловно! Что люди, которые проживают на Донбассе  и территории Донбасса вернутся в Украину.

– Я пересматриваю те небольшие включения, которые появляются на телевидении России с вашим участием. Люди вам оппонируют, я этих людей не знаю, наверное, они важны для "ЛНР" и "ДНР". Они говорят, опираясь на какую-то социологию, "можем ли мы рассчитывать, что  у наших сограждан, которые живут на неподконтрольной территории, несмотря на все это страшное, на это войну, на унизительную процедуру выплаты социальных пособий, что все-таки в этими людьми сохраняется хотя бы эмоциональный контакт в отношении Украины, что мы их не потеряли".

– Вы цитировали социологию, что 43% на неподконтрольной территории выступают за независимость и признание, 43 выступают за возвращение в Украину, но в составе автономии, коротая будет входить в состав Украины. А вот когда мы смотри на картину похорон Захарченко и видим огромные толпы, не другая ли это реальность? Можем ли мы вернуть умы?

– Нет, это не другая реальность. Это очень  важно для понимания людей в Украине, потому что политики, которые не хотят понимать, они не понимают. Они слушают, но не могут услышать. Это касается и экспертов. Я понимаю, что человек, наверное, думаете по-другому, но он демонстрирует совершенно другую позицию. Вот вы сказали сотни тысяч или сто или двести, разные есть источники, разная информация, которые пришли на похороны Захарченко. Это естественно. Он пользовался авторитетом и уважением. Я могу это подтвердить, потому что я знаком с Захарченко с мая 2014 года, когда он обеспечивал, в том числе и мое пребывание там, когда по поручению и. о. президента Турчинова я ездил на переговоры тогда с еще  "народным губернатором" Губаревым, "народным губернатором" Болотовым, так называемым председателем правительства Бородаем, которые не хотели со мной встречаться. До меня там были депутаты, делегации, которых посылал Турчинов, и они  ни с кем из этих первых тогда лиц не встретились и только моя просьба Путину повлияли на то, чтобы Путин передал им эту просьбу, чтобы встречались. Когда я встречался  с этими людьми в Донецке и в Луганске, то они говорили: "Виктор Владимирович, мы вас уважаем, мы вас хорошо знаем, но вы понимаете, что нам с Киевом не по дороге".  Мы встречались в одном из ресторанов в Донецке, я говорю: "Я же здесь присутствую. Ты же отказывался со мной встречаться, а сейчас ты со мной встретился. Почему ты встретился? Расскажи мне". "Ну, вы знаете, звонок", - ответил он мне, а я говорю: "Смотри, а зачем это тем, кто звонил, если вам с Киевом не по дороге? Почему вы согласились? Почему вас попросили? Это что, прихоть Медведчука? Мне делать больше нечего, приезжать в вооруженный до зубов Донецк или Луганск, где идут обстрелы, под которые неоднократно попадал я, народный депутат Шуфрич, который ездил со мной? Зачем мы это делаем?" Они тогда утихомиривались, тогда возникал  лист бумаги и вопросы, которые мы излагали для обсуждения переговоров.

Вы знаете, я хочу вам сказать это то, что сейчас впервые звучит в этом эфире, это события 14-15 мая 2014 года. Я приехал вместе с Шуфричем, мы изложили информацию Турчинову и вопрос заключался в том, что мы прекращаем боевые действия – украинская сторона и сторона тех, кто находится в Донецке и садимся за стол переговоров и Турчинов сказал: "Да, прекратим, только пусть вернут заложников". Я выхожу и набираю про телефону Болотова и Губарева и говорю: "Слушай, есть предложение о том, что мы садимся за стол переговоров, но только освободите заложников", а он мне говорит: "Виктор Владимирович, давайте поставим это первым вопросом переговорного процесса – освобождение заложников".  Я докладываю об этом, а мне говорят: "Не, не, не. Вот освободят заложников, тогда будем говорить". Вы понимаете, о чем я сейчас говорю?

Мы могли остановить это в середине мая. Я не знаю, может мы не договорились бы, сейчас нельзя говорить, сослагательное наклонение не работает, Может и не договорились бы, но у меня остается мнение, что мы могли договориться. В июне 2014 года мы приезжаем опят таки  с Шуфричем и встречаемся в Донецке и в Луганске и готовим встречу уже президенту Порошенко, который просил этим заниматься, трехсторонней контактной группы, которая была создана 8 июня его указом: представитель ОБСЕ Кучма и посол России Зурабов. Мы должны были организовать эту встречу. 22 июня мы находимся в Донецке и в Луганске , договариваемся со скрипом, с отсутствием желания, но под прямым  принципиальным воздействием Москвы они соглашаются на такую встречу на следующий день Мы возвращаемся в Киев, берем указанных лиц и летим в Запорожье, потому что аэропорту Донецка и Луганска уже не работали, из Запорожья едем машинами через блокпосты, включая "Правый сектор", и проводим в Донецке первой заседание 23 июня, договариваемся о временном перемирии. В это время президент Порошенко приостановил АТО. Потом 27 июня  договариваемся, что следующая встреча 1 июля и о том, что приостановление огня с двух сторон продолжается, но потом 1 июля было принято возобновить АТО. Я вышел с этого процесса и вернулся только в декабре 2014 года, когда договаривался о крупном обмене, где было освобождено более 200 человек.

 

– Восстановление этой операции, если коротко, то это американцы?

– Вы знаете, влияние американцев есть во всем, что связано с Украиной начиная с конца 2013 начала 2014 года и кто-то может подумать, что я субъективно об этом говорю, но я искренне говорю, что это реальная объективность, это принцип, который был использован США  в лице руководящих органов, направленный на установление внешнего управления в стране. Под этим внешним управлением, к огромному сожалению, Украина находится и сегодня.

– В интервью ВВС вы цитировали ваш разговор с президентом России. В нем говорится, что "народы стравили" и теперь задача политиков состоит в том, чтобы наладит нормальные отношения между народами. Сами вы верите, что возможно восстановить нормальный товарооборот Украины и России и хотя бы на этом уровне? Ведь в России реализуется программа ипортозамещения, Россия рассматривает себя, как самодостаточную экономику и хоть и под санкциями, но идет к этом результату. Может быть, Украина объективно становится мене важной для России?

– Я хочу сказать, что действительно, такая фраза стратегическая, как по мне она объективно отражает действительность. Он тогда сказал о том, что нас сначала разъединили, а потом стравили  и мы сами в этом виноваты. Позднее, когда я давал интервью, то я сказал, что я тоже считаю себя виновным, потому что я был при власти и, наверное, что-то не доделали, потом я был в политике и, наверное, мы политики, которые не обращали на это внимание, а учитывая литургический сон последнего президента Януковича, который провалился в этом сне, и ничего не контролировал, а упорно повторял, что евроинтеграционный выбор является безальтернативным и потом развернулся в другую сторону. Это все тоже взаимосвязанные вещи и они не могут просто так происходить.

Весь вопрос заключается в то, что речь идет об экономике Украины. Я считаю, что направление экономики должно быть изменено. На не подходит курс, который ограничен рамками зоны свободной торговли с ЕС. Он нам  категорически экономически нам не подходит, и пока мы будем дрейфовать  в этой  локации, у нас с экономикой ничего не получится. Нам надо восстановить наше участие в зоне свободной торговли СНГ, нам надо пересмотреть условия ВТО, куда мы попали на кабальных условиях при президенте Ющенко и уничтожили наше сельское хозяйство, наше животноводство и многие другие отрасли, потому что мы туда попадали ради пиара а не ради договоренности. Можно сравнить, как туда попала Россия, на каких условиях при многих нулевых ввозных пошлин, и как попала туда Украина.

Нам надо искать рынки в странах азиатско-тихоокеанского региона, там наше будущее экономики. Надо изменить концептуальный подход к экономике. Если мы этого не сделаем, то ничего не получится. В плане развития экономики и того пути, который будет предлагать партия "За життя". Нам надо сегодня изменить и реформировать налоговую систему. О том, что она валяется тлетворной для Украины, свидетельствует тот факт, что два последних года 2016 и 2017, по условиям ведения бизнеса и по рейтингу ассоциаций промышленных пала т Украина находится на 46, последнем месте в Европе. Это означает, что нет никакой дерегуляции. Она есть, но то, что есть, является не эффективным. Это означает, что наши налоги сегодня не способны стимулировать развитие бизнеса. Это означает, что сегодня мы должны пересмотреть вопросы налогообложения малого и среднего бизнеса, отдельные налоги и сборы отменить, а другие изменить.

Более того, мы сегодня должны создать инвестиционный климат. Инвестиционный климат – это не отдельные предприятий, которые приходят сюда. Это климат, который создается для привлечения массовых прямых иностранных инвестиций. А что у нас происходит? С 2013 года по 2018 год у нас инвестиции, которые были вложены, уменьшились на 12 миллиардов, было 51,7 миллиардов, а стало 39 миллиардов. Приток ежегодных прямых инвестиций в 2013 году был 5, 3 миллиарда, по итогам 2017 года он составлял 1,8 миллиарда. Сегодня за 7-8 месяцев эти инвестиции составляют 1,2 миллиарда и 34,5 % - это инвестиции с России.

Что надо сделать? Первое, что надо сделать – это создать инвестиционный климат, а инвестиционный климат – это судебная защита, это отмена любого вмешательства любого админресурса это банковская и финансовая система и это мир на Донбассе. Пока идет вооруженный конфликт, пока идут боевые действия на Донбассе, пока гуляет миллионы образцов различного оружия по стране, пока существует такое понятие, как обеспечение безопасности наших граждан, то никакие инвестиции сюда не придут ведь деньги любят спокойствие.

И следующее направление – это направление сокращения бюджетных затрат, потому что то, как мы выполняем бюджет, он провален нашим правительством. Сегодня вместо того, чтобы привлекать инвестиции и поддерживать отечественное производство, мы занимаемся тушением пожаров с помощью бензина. Надо сокращать траты на государственный аппарат.

Да, надо оставить те деньги, которые мы выделяем для обороны и национальной безопасности, а на все остальное, в том числе и правоохранительная система, надо уменьшить эти траты. Надо уменьшить траты наших чиновников. Надо уменьшить траты, которые на сегодняшний день имеют место от руководителей госкомпаний, тот же Ветренко, тот же Коболев. Это не анекдот и смеяться поздно, плакать надо. И премия за что? Этот же вопрос еще не решен. Решение в судах и это решение завтрашнего дня. Как могла власть в лице правительства позволить это сделать? Поэтому если мы не будет идти по этому пути, то мы не изменим экономику, а, значит, не изменим уровень жизнь людей, уровень благосостояния людей  и ситуация будет только ухудшаться.

 

 – Россия реализует программу импортозамещения. Мы будем нужны России или нет?

- Чем раньше мы перейдем или создадим условия для прагматических, полноценных экономических отношений с Россией, тем больше у нас будет успеха в этом направлении, потому что сегодня то, что происходит с зоной свободной торговли с ЕС, это означает одно, что мы на сегодняшний день присоединились к санкциям Евросоюза в отношении России, а Россия ввела контракции против экономики Украины, но при этом и экспорт, и импорт у нас с Россией продолжается.  Нам надо остановить эти вопросы в экономике, изменить характер, направленность и содержание нашей экономике, выйдя за рамки зоны свободной торговли с ЕС, тогда мы сможем изменить ситуацию, которая нам может помочь даже в условиях политики импортозамещения в России.

– Вы с учетом совершенно уникального вашего политического позиционирования имеете возможность знать мнение не только президента России по многим вопросам, но и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и президента Беларуси Александра Лукашенко. То, что происходит в нашей стане усилиями действующей власти, это мощнейшая прививка для русского, казахского и белорусского народа, как жить нельзя, как делать нельзя. Мы наглядная иллюстрация, как не надо что-то делать. Какая их оценка ттго, что происходит в стране?

– Они это все осознают и понимают. Но мне же обидно, горько обидно от того, что эксперимент почему-то произошел в моей стране, в моей родной стране, где я живу, где я продолжаю жить, где похоронены мои родители, где учится моя дочь в школе, я продолжаю здесь жить и этот эксперимент произошел здесь. Может быть, он им и поможет, но мне бы хотелось, чтобы подробного эксперимента в Украине не было, и чтобы мы жили по-другому.

– Какова ваша оценка этой концепции, которая предлагается и будет предлагаться ближе к выборам, введение миротворцев ООН?

– У этой истории нет перспектив. История эта называется "Миротворцы". Почему? Потому что если речь идет о миротворцах, в части обеспечения безопасности СММ ОБСЕ, тогда этот вопрос может быть рассмотрен, проект соответствующей резолюции пождан МИДом РФ в Совет безопасности ООН. Если речь идет о чем-то другом, а об этом чем-то другом говорят в Украине, в Европе, В германии и Франции, то, как заявили представители России, я это слышал неоднократно и в не официальном порядке, может быть, но тогда это надо согласовывать напрямую с представителями Донецка и Луганска, с теми, кто представляет этих людей и эти территории. Естественно, что такая миссия должна вводиться там и люди, которые живут на этих территориях, должны соглашаться с этим или приветствовать, или возражать. Ведите переговоры, договоритесь и, пожалуйста, это может быть. С учетом того, что вряд-ли наша власть на это пойдет, я поэтому и сказал, что эта история не имеет перспектив.

- Сурков и Волкер не смогли договориться по миротворческой миссии.

– Конечно, они не смогли договориться, потому что у России есть своя позиция и она официально отражена. У Украины, Германии, Франции тоже есть своя позиция, хотя она пока на словах, а не на бумаге, потому что другого проекта резолюции в Совет безопасности ООН никто не подавал.

 

– Прежде, чем поблагодарить Виктора Владимировича за длинное интервью, я хочу сказать, что есть один вопрос, который я не задал, и хочу объяснить свои действия. Очень много приходит: "Считает ли Медведчук Россию агрессором? Оккупантом?" и прочее. Я не задал этот вопрос по очень простой причине. Перед нами человек, который находиться в уникальной политической роли, который может вести переговоры с Москвой. Я считаю, что любой ответ на этот вопрос ухудшает возможности реальных переговоров, поэтому этот вопрос и не задавал.

– У меня есть просьба к вам, я хочу ответить на этот вопрос. Вы знаете, в феврале-марте 2018 года известный авторитетный социологический центр "Киевский международный институт социологии" изучал такой вопрос: "Отношение украинцев к России". Так вот, 38% заявили, что они относятся к России плохо и очень плохо, а 45% заявили о том, что они относятся хорошо или очень хорошо. Социологические исследования, проводимые в 2018 году, неоднократно показывали, что большинство украинцев выступают против запретов российских сайтов, российских фильмов, телевидения, литературы, посещения Украины творческими коллективами и артистами. Более 50%. 

Я хочу сказать, что я среди этих людей, среди 45%, которые относятся хорошо и очень хорошо. Среди более 50% , которые на сегодняшний день против всех запретов, связанных с Российской Федерацией. Это еще не все. Я хочу сказать и чтобы меня не просто послушали, а услышали, что кроме этой всей истории есть еще то, о чем мы частично говорили – это история экономических взаимоотношений, это реальная история зависимости, энергозависимости и экономической зависимости от России, которая дает возможности не пользоваться штампом, о котором вы сказали. Это сегодня не только экспорт и импорт, а это еще транзит газа, а есть еще транзит нефти и это сотни миллионов долларов в год, потому что  в 2017 году мы прокачали 14 миллионов нефти из России в Европу. Кстати, можем прокачивать 67, такая производственная мощность этого нефтепровода "Дружба". Ко всему прочему, это и питание для АЭС, ТВЭЛы, которые вырабатывают 53-55% всей электроэнергии в Украине. Это и поставка нефтепродуктов: дизельное топливо и сжиженный газ. 40% всего потребляемого в Украине мы получаем из России. Если приводить эти данные и вернуться к тому, что Россия признает Донбасс территорией Украины и Россия не признала непризнанные республики и их независимость, как она это сделал по отношению к Южной Осетии и Абхазии, то из этого все и исходит, что штамп в отношении агрессии для меня не приемлем, как и не приемлем для многих людей в Украине.

 

Загрузка...
Загрузка...