Новости

Нежилые массивы

О кошмарной архитектуре российских спальных районов и надежде на лучшее



В нашем классе было 33 человека. Сейчас десяток из них живёт за границей — Атланта, Женева, Лондон; ещё дюжина перебралась в Санкт-Москвабург (благо, наш город от каждого из оных отделяла всего лишь ночь поездом). В итоге на малой родине осталась хорошо половина того первого звонка-1994.

Наша МБОУ СОШ имела приставку «с углублённым изучением иностранных языков», поэтому в других школах, думаю, пропорция уехавших вышла менее угрожающей — но исключительно за счёт перераспределения эмиграционного потока с Европы-США в пользу вышеупомянутой Москт-Петерквы.

Я помню самый счастливый день своей шестнадцатилетней жизни: когда под косым дождичком (дождик — к счастью, в особенности косой) автор этих строк загрузился в плацкартный вагон заветного ночного поезда. Потому что в столице, как мне говорили, имелся специальный Литературный институт, где готовят писателей.

Некоторое время назад чиновники из нашего города, побродив по новым пешеходным зонам Санквы-Петермоса, решили сделать пешеходную улицу и у нас. В нашем трёхсоттысячнике всего одна подходящая улица: Советский проспект (бывший Воскресенский), застроенный купеческими домами из красного александровского кирпича. За ними — панельки, панельки, панельки, а за ними — лес, переходящий в тундру, потом тайгу, и потом в Северный Ледовитый океан (через тысячу километров).

Я стал думать, почему же наши юноши-девушки так стремятся свалить в тоталитарную диктатуру, где какая-нибудь Ангела Меркель пойдёт уже на четвёртый срок, а в школах детям будут рассказывать, что шизофрения — не болезнь, а форма самоидентификации, и в больницы нужно сажать не шизофреников, а тех, кто их туда посадил.

Ответ, в общем-то, на поверхности. Ответ очевиден.

…Однако после идеи сделать Советский (Воскресенский) проспект пешеходным — встали на дыбы отцы города: а где же будут оставлять машину мои бизнес-партнёры, приехавшие обмывать сделку в мой ресторан? Нету Рафика — нету трафика! Разорить меня захотели? С 1777 года, как матушка-Екатерина повелела град сей заложить, без пешеходной зоны живывали, бед не чая; может, мне ещё и отчётик о расходовании моего взноса в предвыборный едрофонд с вас потребовать?

Очевидный ответ на поверхности. Помимо Советско-Воскресенского, в центре нашего города имелся только один район, куда было приятно прийти не на бегу из школы до алкомаркета — а просто чтобы любоваться на эркеры, колоннады и портики, напоминавшие вечный Рим, и скрыться в тени дерев, которые за десятилетия разрослись и почти сравнялись с крышами этих домов, так что, сидя у окна, можно было слушать их зелёный шелест, подмечая нехитрую истину: высота здания равна ширине улицы, здесь человек чувствует себя собой.

Район был застроен пятиэтажными «сталинками», и это было единственное место в городе, которое можно было назвать городом, потому что не пойми как наставленные панельные многоэтажки с асфальтовыми полями-автостоянками вокруг — это никакой не город, а рюхи-чурбачки в игре «городки», по которым плачет изобретение Нобеля.

Переехав в Москву, я стал жить в Люберцах. И люди там говорили: «ну, ладно, поеду в город», разумея барбешоп на Кузнецком мосту, стритбол в Парке Горького, митбол в кафе «Оттепель» на ВДНХ — и, во-первых, вечернее фланирование между этими точками. Свой замкадный спальник с двадцатиэтажными муравейниками, сюрприз, городом не считают.



Увы, архитектура и ансамблевая застройка тоталитарных сталинских времён куда лучше всего, что появилось за 60 лет после. Причём не из-за великой мудрости отца ста сорока народов, а просто потому, что тогда ещё оставались люди, помнившие блеск русского Серебряного века и выросшие в домах, где лежащий в люльке младенец видел лепнину на потолке, а чтобы войти в парадное, следовало растворить резную дверь в полтора человеческих роста. Нипочему. Потому что так было красивее.

Следующее поколение — «дети века», условно говоря, «поколение Брежнева», чьё взросление пришлось на гражданскую войну и разруху, — закономерно стало воспроизводить ту серую слизь, в которой протекала их молодость и формировалась личность, как единственно возможную данность. И мы получили ряды панелек, панелек, панелек, и вот — Северный Ледовитый океан, переходящий в тайгу.

Ещё интересное наблюдение: естественное воспроизводство населения обратно пропорционально его плотности. Да, в Москве, Сингапуре и Гонконге прирост обеспечивает не рождаемость, а миграция. Чем больше двадцатиэтажных домов, тем меньше людей. Парадокс.

В Литинституте нас научили, что эссе, помимо постоянного перескакивания с одной мысли на другую и лёгкой рассинхронизации таймлайна, должно всё-таки содержать и вывод: не «кто виноват», а «что делать».

…Наверное, нужно что-то делать с архитектурным обликом наших городов. Например, в каждый город посадить независимого от властей главного архитектора, поставить ему зарплату в миллион, дать бронированный автомобиль и роту спецназа (когда ты собираешься диктовать правила в стройкомплексе, только он и спасёт). А если результатом застройки города не станет желание молодёжи свалить из бездуховного Берлина сюда — гнать с должности. А, ну и да, раз в пять лет судорогу пускать… в смысле, проводить ротацию.

…Наверное, нужно создать квазигосударственную мегакорпорацию, этакий аналог Центробанка РФ — только в стройкомплексе. Ветхий жилой фонд кто будет ликвидировать? Реновацию хрущёвок? В масштабах страны, имею в виду. У регионов на такие программы денег йок, застройщики клепают стометровые башни, потому что иначе кредит не отбить. Только госкорпорация! Ну и да: милые нашему сердцу старые русские здания XVIII строили частным образом — но по утверждённым матушкой-Екатериной «образцовым планам». Которые разработала специальная «Комиссия для устройства городов». Оно, конечно, спасибо московскому институту «Стрелка» за проекты организации городских пространств (кое-где и в самом деле реализованные); но одного частного института «Стрелка» на всю Русь великую как-то мало. И неавторитетно.

…Наверное, нужно что-то делать с аппетитами застройщиков. Например, разработать законодательные формулы, чтобы этажность здания была привязана к общему состоянию инфраструктуры и другим параметрам. Вот старый малоэтажный центр Краснодара. Наверное, не надо втыкать там свечку в 20 этажей, а?

…Наверное, нужно спасать историческую застройку. Спасать Выборг, Нижний, Самару (кто был в этих городах — поймёт, о чём я). Центр Калининграда тоже не худо б восстановить. Варшаву, Гданьск, Дрезден реконструировали, а нешто мы клятых гейропейцев хужее? Но тут опять: десятки архитекторов, сотни прорабов, тысячи строителей. Высококвалифицированных. Производственные цепочки. Всё это нужно подготовить, всем этим нужно управлять. Без государственной корпорации (в той или иной форме) — никуда.

…Наверное, нужно разукрупнять Москву. У нас половина креативных индустрий работает удалённо, то-сё, гугльдокс, совещалово по скайпу. Перевели же Конституционный суд и командование ВМФ в Питер. Зачем останавливаться? Пусть переедет МИД РФ — в Вологду (потому что в 1918 году та была дипломатической столицей); Совфед — в Великий Новгород (потому что новгородское вече); Дума — в Нижний Новгород (потому что нижняя палата), а штаб ОНФ — в Севастополь (потому что делать патриотические проекты где-либо ещё — это не концептуально, ну и мотивация наконец-то открыть аэропорт в городе федерального значения появится). Тогда и с городской средой там получше станет.

То есть подо все эти «наверное» можно написать десяток диссертаций, и ещё останется. Сейчас про качественную городскую среду (типа, двери в подъезды стеклянные — и вот это вот всё) нам вещают лишь в уютненьких бложеках богатыри-подвижники земли русской — Тема Лебедев да Илья Варламов. Но об этом должен говорить президент, премьер; об этом на Первом канале должны казать.

А главное — нужен распорядительный документ (концепция, стратегия, генплан) на государственном уровне: какими должны быть российские города хотя бы к 2035 году? Куда мы идём? Какая градостроительная концепция нам ближе? «Сетка» Гипподама Милетского? «Город-сад» Эбенизера Говарда? «Строчная застройка» Эрнста Мая? «Модулор» Ле Корбюзье? Питерские дворики? Барселонские кварталы? Китайка владивостоксая? А может быть, нечто третье?

Это же всё очень важные вопросы. На них не то что никто не даёт ответа — на государственном уровне их даже не обсуждают. Хотя, в отличие от, скажем, патриотического воспитания, — результаты работы с городской средой можно оценивать в измеримых параметрах (см. Владивосток после АТЭС-2012 или Сочи после Олимпиады-2014).



Ну и самое главное — большой стиль эпохи. Всеевропейский триумф 1812 года в александровском ампире. «Самодержавная народность» в николаевской неоклассике. Гламур и весёлый трэш нулевых — в лужковском барокко. А у нас сейчас что? Какие идеи воплощает нынешняя архитектура — или должна воплощать?

Если мы за традиционные ценности, так давайте вернёмся к неоклассике, русской усадебной архитектуре, которую те же сталинские ансамбли вполне себе отразили.

Если же мы за инновации и цифровую экономику — давайте звать Нормана Фостера и Заху Хадид (я знаю, её уже нет с нами — но визуальный образ, думаю, вы представили).

В общем давайте уже хоть что-нибудь проартикулируем. Лишь бы не длить разрастание бетонных муравейников до тайги и Северного Ледовитого океана.

ЭДВАРД ЧЕСНОКОВ

Тэги: 


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...