Новости

Переписка Прилепина с этим... как его... чортом.. Носиковым. 2017 год Бггг

Отличный политический публицист Роман Носиков пишет мне на чистом глазу: «Можете ли вы указать свидетельства, что Лермонтов полагал Россию - диким Востоком, Азией, не Европой? Что полагал людей, народ России нечистоплотным по сравнению с другими народами, более раболепными? Есть такое в остальном творчестве Лермонтова? Укажите».

...О Боги мои.

Люди читают стихи как бухгалтерскую книгу, люди вообще не осознают состава и смысла поэтической эмоции: она может быть эмоциональна до мазохизма, абсолютно алогична, она может быть сиюминутна, потому что внутреннее противоречие — само по себе правило поэтической жизни. Ровны и непротиворечивы только графоманы.

Отъявленный русофил и русский офицер Лермонтов в неоконченном романе «Вадим» мог позволить себе написать: "Русский народ, этот сторукий исполин, скорее перенесет жестокость и надменность своего повелителя, чем слабость его; он желает быть наказываем, но справедливо, он согласен служить — но хочет гордиться своим рабством, хочет поднимать голову, чтоб смотреть на своего господина".

И что, это кого-то в чём-то убеждает?

Больше логики, господа, больше! Надо всё рассмотреть с позиций логики!

Был у нас другой поэт, за которого русские люди глотку порвут любому — едва ли кто-то рискнёт обвинить его в русофобии.

Давайте попробуем, пользуясь методом Романа Носикова перечитать Есенина.
Лермонтов как автор романа "Дyxless"

Спасибо ув. Zakhar Prilepin за внимание к моему мнению. Этот текст ув. Захара заставил меня еще раз проверить свое отношение к затронутым вопросам.

И я проверил.

В результате я несколько скорректировал свое мнение.

И сформулировал. Потому что ранее оно было несформулированно. Так - чувство. Ощущение.

Захар своей критикой заставил меня собраться и додумать то, что не было додумано и прочувствовать то, что было недочувствовано.

И вот что я скажу на этого Есенина, на Лермонтова и на челюсть избы и пр.

Мне всегда ранее было все равно - кто написал это про "немытую". Просто все равно. Вон Шевчук написал "Родина", "Российское Танго" - проникнутые любовью, бунтом, сопереживанием, а потом - раз - "русская весна русская весна когда же кончится она". Жалкое и бессмысленное. Удивленное и напуганное.

Как же так - только что все было так душевно - нас все били обижали - страдательно так все выходило - чисто. Как перед кладбищем. И тут Гиви с Мотороллами - прыг! Недушевные люди. Они же не пели под гитару в Киеве.
Да и хер бы с ним, с этим изумлением.

Я о чуждости.

Так вот когда Есенин пишет про то как он обоссыт Москву с ее дворянством - он пишет так, как будто он и есть Россия. Это Россия в его лице это делает. Потому что это ее юродивое Божье право - нассать на боярскую шапку - она слишком высоко над народом возделась.
Лучше всего с колокольни. Так еще божественнее.

Когда Лермонтов пишет, что "люблю отчизну я но странную любовью, ее не победит рассудок мой" - это пишет сердце, которое разуму дает знать где его, разума, место. Не над Россией. Над ней - только Бог. А Рассудок по отношению к России - должен знать свое место.
Когда Есенин хулиганит и дергает Бога за бороду, он это делает потому, что знает - он - его Бога, балованный внук. Русский. Бог ему все простит. Бог смотрит на него, как внук хулиганит, и улыбается.

Когда Есенин называет Русь -Азией, он с любовью и гордостью подчеркивает свою инаковость. Инаковость. Он восхищается этой странной небывалой судьбой. Этим приключением - родиться русским.

Азия тут - не позорное клеймо, а символ необузданности, приключений, невероятной судьбы, которая и не снилась бюргерам и кметам.

Автор "Прощай, немытая" - для России - чужак. Он смотрит на нее сверху вниз. Он отрицает свою причастность к ней. Он ей враждебен. Он не любит ее. Потому что не сопереживает. Не соотносит с собой.

Эти стихи писал чужак.

В этом разница.

И по этой разнице я и опознаю подделку. Именно за эту чуждость наша интеллигенция и полюбила этот текст и носится с ним как дурак с ясной пуговкой уже не первое столетие. Они же тут чужие.

Ну, вот.

Дело тут не в неприятии критики. Дело тут в чуждости. Отделенности. Ее не подделать.

И в способности чуять эту отделенность. Определять несуразность. Фальш. Пошлость.

В произведениях. В людях. Даже в политиках.

Роман Прилепин

Загрузка...
Загрузка...