Новости

Процесс антиамериканского блудодейного центра

Неприятности знаменитого американского кинопродюсера Харви Вайнштейна не заканчиваются, но, как выяснилось, только начинаются. То, что завалили исками по делам о давних прелюбодеяниях, что он оказался близок к разорению, что его продюсерская карьера окончена, что его торжественно лишили всех званий и наград, – всё это оказалось лишь цветочками. Ягодки начались, когда его притянули к уголовному суду и всё за те же старинные прелюбодеяния шьют дело на четвертной. Вайнштейну 66 лет, так что ему светит фактически пожизненное. Феминисты бурно ликуют.

Параллельно, пока правда, лишь в цветочном варианте, до ягодок еще не дошло, тягают 80-летнего Моргана Фримена, специализировавшегося на амплуа благородных негров преклонных годов («Господи, и старца-то в покое не оставят»), и режиссера Люка Бессона. Всех их также обвиняют в неслыханном харассменте.

Вообще говоря, если взять вопрос, с точки зрения правдоподобия, предположения, что режиссер (продюсер) склонял молодых актерок к разврату, суля им взамен карьерные успехи, не являются вовсе невероятными. Любой человек, сведущий в этой кухне, подтвердит, что театра злой законодатель, непостоянный обожатель очаровательных актрис, и притом не в цвете молодости, как Евгений Онегин, но, скорее, в цвете безобразной старости – это явление обыденное.

Чего уж там. Уйма произведений мировой культуры (взять хоть «Тоску» Пуччини) – все об этом, и свидетельствует о том, что большого дива тут нет. Некоторых людей, знаменитых у нас по этой части, мы даже можем наблюдать по телевизору и слушать, как они вдохновенно говорят о нравственности.

Ничего хорошего тут нет. Но так же мало хорошего в том, как к старым развратникам применяется «тактика салями» – потихонечку, из ледка в жарок, из жарка в ледок, а в финале светят срока огромные. Как с Вайнштейном.

Уж слишком всё это напоминает судьбу членов ленинской гвардии, которые тоже ведь были не очень хорошими людьми. Например, с ближайшими сподвижниками Ленина Зиновьевым и Каменевым. Они, правда, в октябре 1917 г. совершили неслыханное штрейкбрехерство, но благодушный Ильич им всё простил: иначе вряд ли Зиновьев стал бы главой Петросовета.

Когда же в 1925 г. они выступили против тогдашней сталинско-бухаринской коалиции, началось десятилетнее низведение вождей великого Октября до статуса злейших врагов народа, еще от матернего чрева вредивших Советской власти. В январе 1935 г. состоялся первый процесс Зиновьева-Каменева, на котором им дали по 10 лет, в августе 1936 г. – второй, т. наз. процесс троцкистско-зиновьевского объединенного центра, на котором им дали уже по 9 грамм.

Так вот и Вайнштейн потихоньку приближается к процессу антиамериканского блудодейного центра. 9 грамм ему пока что не светит, хотя за дальнейшую эволюцию американской юстиции и американской прогрессивной общественности в отношении него поручиться трудно. Что будет с Вайнштейном через два-три года не знает никто.

Ибо пламенные тексты Вестника АН СССР («Отребье человечества, объединившееся в троцкистско-зиновьевский центр, они использовали для своей подлой деятельности еще невиданные в истории методы провокации, предательства и лжи; всё наиболее бесчестное и преступное из грязнейших арсеналов подонков человечества было избрано ими в качестве орудия борьбы») вызывает неконтролируемые ассоциации с не менее пламенными речами американских феминистов, горячо одобряющих грядущий суд над блудодеем и ждущих от него (суда) самого хорошего. С их точки зрения.



Конечно, это не наша забота, американское правосудие и общество вправе карать развратников, как сочтет нужным, но тут есть два нюанса, интересных не только для американцев.

Голливуд, где сладострастники творили свои негодные дела, – это фабрика грез для всего мира. Может, оно и неправильно, но так уж сложилось. См. статистику мирового проката.
Иначе говоря, это важная статья экспорта, причем экспортируется не просто обезличенный товар, не имеющий прямого идейного содержания, как например, автомобиль или трактор. Всему миру продаются идеологически правильные грезы. Еще это называется «мягкой силой». В смысле распространения демократии Голливуд не менее важен, чем какой-нибудь 6-й флот.

Но в стратегически важных отраслях разумный правитель смотрит сквозь пальцы на некоторые идейные и бытовые вывихи исполнителей, лишь бы дело делали. Хрестоматийный пример – атомный проект, где под чутким руководством Л. П. Берия ученые пользовались непредставимой в СССР свободой. Бомба нужна была позарез, и тут было не до борьбы за чистоту идеологии. Свободой, кстати, и сексуальной – особенно на фоне пуританизма сталинской эпохи.

Возразят: тут бомба, совсем особое дело. Но и советский кинематограф той поры тоже был нашим советским Голливудом: конечно, труба пониже и дым пожиже, но с учетом железного занавеса и отсутствия альтернативных развлечений роль кино в идейном окормлении трудящихся была очень велика.

И тут советское руководство проявляло редкостный либерализм в отношении актерско-режиссерских нравов, которые и в то героическое время были ничуть не более пристойны, чем за океаном. Тут Сталин, которому принадлежала фраза «незаменимых у нас нет», проявил себя мастером диалектики, родив другую фразу с прямо противоположным смыслом: «Других писателей у меня для вас нет». Т. е. писатели (resp.: режиссеры etc.) вопреки общему правилу оказывались незаменимы.

Конечно, незаменимость была относительной. Если бы, допустим, режиссер Пырьев стал публично поносить советскую власть и лично тов. Сталина, он быстро бы убедился в своей заменимости. Но в смысле бытовом вообще и в смысле харассмента, в частности, творцы грез были вольны, как ветер. Формулировка «за бытовое разложение» к мастерам культуры не применялась, и они разлагались, как могли, – лишь бы производили правильные грезы.

Нынешний приход в Голливуд здоровых сил и очищение его от разложенцев (ибо незаменимых нет), скорее всего, повлияет на работу фабрики не лучшим образом. Разложенцы, по крайней мере, дело знали, а комиссары политкорректности и мастера культуры, которые теперь будут бояться каждого куста, вряд ли обеспечат производство мягкой силы. То, что ради мягкой силы приходится мириться с пороками ее творцов, может быть, неприятно, но тут уж надо выбирать: либо так, либо политически правильные евнухи без всякой силы.

Но нынешнее триумфальное шествие политкорректности подводит мину и под священный миф об American way of life как таковой. Ибо этот миф (в самом слове нет ничего дурного, всякая страна имеет свой миф, и чем Америка хуже?) наряду с верой в страну неограниченных возможностей также содержит веру в неограниченную свободу – «хочешь, спать ложись, а хочешь, песни пой». Во всяком случае, веру в то, что жить в стране неограниченных возможностей и там маршировать по флигельману – это как-то противоречиво. Опять же, маршировать сообразнее в какой-нибудь тоталитарной стране, а вовсе не в Америке.

То есть в идеальное представление об American way of life (по крайней мере, в представление иностранца) входит также и представление о вольном и раздольном досуге – «Ах, Америка это страна, где гуляют и пьют без закуски». Мы славно поработаем и славно отдохнем – с неограниченными возможностями. Именно об этом писал стиляга В. П. Аксенов: «Было время, когда мы со сверстниками объяснялись в основном цитатами из американских фильмов. Так или иначе, для нас это было окно во внешний мир из сталинской вонючей берлоги. Кто-то первым записал песенку “Грустный бэби” на рентгеновскую пленку, и с тех пор среди теней ребер и альвеол уже поселилось откровение о том, что: “Every cloud must have a silver lining”…»

С победой феминизма и политкорректности и сокрушением мужских шовинистических свиней навроде нехорошего Вайнштейна, возможно, исполнилась вековечная мечта прогрессивного человечества (по крайней мере, активисты-феминисты так полагают), но поисками грустного бэби в современных США заниматься довольно бессмысленно – примерно как собирать грибы под Москвой на Новый год.

Заколачивать деньгу за океаном по-прежнему можно (если повезет, конечно, и неограниченные возможности откроются); беда в том, что не в одних деньгах счастье. По крайней мере, раньше американская мечта в экспортном исполнении не сводилась лишь к черно-зеленым бумажкам.

Максим Соколов

 

Раздел "Авторы" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Мнение автора материала может не совпадать с позицией редакции. Редакция не отвечает за достоверность изложенных автором фактов.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...