Новости

В Голливуде секса нет

После того, как слово «хайп» использовали в рекламе телеоператора, применять его уже пошло. Поэтому происходящее в масс-культурных кругах США мы будем называть просто скандалом.

Напомним: всё началось с разоблачения одного толстого, но эффективного продюсера.

Как всем уже известно, толстый продюсер Вайнштейн (продюсер и исполнительный продюсер таких картин, как «Влюблённый Шекспир», «Властелин Колец», «Крик» и ещё десятков хитов) — как выяснилось после интервью одной из актрис, более или менее успешно домогался своих звёзд. В частности – Анджелины Джоли, Роуз Макгован, Кейт Бекинсейл, Гвинет Пелтроу, Евы Грин, Розанны Аркетт, Миры Сорвино и так далее, общим числом сорок семь (на момент публикации).

Далее на Вайнштейна намотались те, кто предположительно защищал и покрывал его (включая, например, Мэтта Деймона). Потом образовавшийся ком намотал на себя других звёзд и титанов индустрии, которые тажке производили нечто похожее. И наконец, подхватило тех, кто вообще никого не домогался, но интуитивно понял, что на всякий случай пора покаяться.

Поэтому сегодня мы читаем, например, что Дрого из «Игры престолов» и Конан из римейка «Конана» – Джейсон Момоа — публично сокрушается по поводу своей шутки «играть варвара — это в первую очередь возможность насиловать красивых женщин», сказанной в 2011 году.

А ещё мы читаем, что Бен Аффлек кается в непристойностях былых лет.

А ещё мы читаем, что даже почтенного Оливера Стоуна обвиняют в том, что много лет тому назад он схватил фотомодель за грудь на вечеринке.

Фактически в голливудском мини-социуме сейчас разворачивается свой собственный вариант кампании #янебоюсьсказать — только не затихшей где-то в интернетах, а, по правилам информационных водоворотов, превратившейся в полномасштабную охоту на ведьм.

…И вот что тут интересно, уважаемые читатели, для нас — как для части всемирного кинозала (он же всемирный диван перед телевизором).

Возможно, конечно, что и эта кампания затухнет.

Но что-то не похоже, чтобы предыдущие американские кампании, особенно направленные против власти богатых белых мужчин, затухали в последние годы бесследно. Напротив — они вполне последовательно и кропотливо сдвигают американское общество (а с ним,  кстати, поведение американской политики и масс-культуры на мировой арене) к новым горизонтам.

И поэтому представим себе, что реформирование и борьба за права дошли, наконец, и до фабрики иллюзий.

Есть мнение, что эффект может быть совершенно потрясающий — именно в культурно-цивилизационном смысле.

Тут следует отметить, что до определённого момента Голливуд ещё ухитрялся мастерски балансировать на стульях противоположностей. То есть с одной стороны — продолжал оставаться местом, где циничные богатые дядьки, понимающие толк в грёзах населения (а эти грёзы носят, строго говоря, сексуально-насильственный характер с элементами испуга, доминирования и возвышенной морали), набирают желающих прославиться красивых граждан обоего пола. А поскольку желающих прославиться значительно больше, чем создаваемых грёз — циничные дядьки удовлетворяют с кандидатами и кандидатками собственные сексуальные потребности. И нельзя сказать, что актрисы, в свою очередь, не подозревают о правилах игры.

А с другой стороны — весь этот же Голливуд, являющийся оплотом доминирования, права сильного, конкуренции и старой доброй похоти, в последние годы одновременно громче всех топил за права человека. За больных СПИДом в Африке, за голодающих в Азии, за права женщин и гомосексуалистов, за Клинтон и так далее (и Харви Вайнштейн, толстый похотливый капиталист, тоже топил за всё перечисленное).

То есть крик и правозащитность, исходившие от Голливуда, как-то перекрывали тот общеизвестный факт, что сам он остаётся бастионом проклятого шовинистического прошлого.

И к этой исключительности грёзостроительной отрасли уже как-то привыкли. Во многом — потому, что она эксплуатирует как-никак базовые человеческие инстинкты и сама ими пронизана.

А теперь зацепило.

И представить, как теперь грёзостроительную отрасль будут перестраивать в соответствии с новой унифицирующей моралью — иначе чем злобной сатирой не получается.

Потому что одно дело — вводить тусклость, нейтральность и корректность в полиции, армии там или в отдельных корпорациях.

И совсем другое дело — вводить все эти передовые вещи туда, где всё по идее наоборот – обязано бросаться в глаза, совращать и возбуждать.

Причём вводить тусклость и нейтральность, конечно, придётся под жёстким контролем и присмотром тех самых многочисленных меньшинств, за которых Голливуд так давно и громко вступается.

…Еще пару лет назад можно было с уверенностью сказать, что фигня это всё — и что никакой моральный кодекс либерализма великую индустрию иллюзий не поколеблет.

Сегодня подобной уверенности уже нет — и поэтому даже интересно, чем обернётся столкновение совершенно взаимоисключающих по природе ценностей.

Виктор Мараховский