Новости

«Ввиду изменившихся обстоятельств», или как рационально осмыслить ближневосточное обострение

«Возможно, лучше быть безответственным
в своей правоте, нежели ошибаться
со всей ответственностью»
Уинстон Черчилль

Иной раз кажется, что мы живем в эпоху, когда мало кто выполняет свои обязательства по межгосударственным соглашениям. Сами же соглашения разрушаются, а вместе с ними — международное право и миропорядок.

Само собой, более всего это заметно по поведению самых сильных держав и по состоянию дел в самых взрывоопасных регионах земного шара.

Если, скажем, какое-нибудь микроскопическое государство Океании отзовет свою подпись под соглашением о борьбе с глобальным изменением климата (не важно, является ли такая борьба осмысленной), ему попросту перестанут выплачивать гранты на развитие «зеленой энергетики» и благополучно забудут об этом инциденте. Возможно, на это государство надавят посильнее, и оно изменит свое решение. Что ж, тогда все ведущие издания планеты, по крайней мере, один день будут писать о «небывалом успехе мировой дипломатии».

Когда в крайне неблагополучной стране, находящейся вдали от стратегических регионов мира, годами (а то и десятилетиями) идет гражданская война, «международное сообщество» реагирует весьма рутинно. Благотворительные организации отправляют в зону конфликта гуманитарную помощь, с противоборствующими сторонами время от времени нянчится очередной спецпосланник ООН, а СМИ иногда посвящают состоянию дел в этой стране пару абзацев — разумеется, отнюдь не на первых полосах. Объединенные Нации даже не направят туда миротворческие силы. Боже, храни маленькие неблагополучные страны!

Но если из международных соглашений выходит влиятельное государство, если по каким-то причинам сдвигается баланс сил на Ближнем Востоке, в АТР или в Европе, если нарушается какое-то, даже негласное дипломатическое правило, которое, по сложившемуся мнению, «удерживает хрупкий мир» в некоем регионе, то тут уж эксперты и медиа бьют в набат. И когда после жарких, но, как правило, бесплодных дискуссий в Совбезе ООН равновесие не восстанавливается, средства массовой информации начинают говорить о «конце миропорядка, как-мы-его-знали», о «деградации международного права» и т.п. Короче говоря, из новостей и аналитических заметок мы узнаём, что «всё пропало».

В последнее время в центре внимания оказались Соединенные Штаты. Вашингтон вышел из иранской ядерной сделки, перенес свое посольство в Израиле в Иерусалим, установил протекционистские импортные тарифы и стал угрожать санкциями всем, кто с ним не согласен. В том числе так называемыми «вторичными санкциями» — в отношении европейских компаний, которые продолжат работать с Ираном.

Европейские лидеры отреагировали на действия Белого Дома очень болезненно. И это еще мягко сказано. В прессе заговорили о «конце евроатлантизма» и даже о «разрушении системы международной безопасности, сложившейся за последние 70 лет». Припомнили нынешней американской администрации и односторонний выход из Парижского соглашения по климату, и прекращение работы над транстихоокеанской зоной свободной торговли, и скепсис в отношении Североатлантического альянса («НАТО устарело», «США не может защитить всех, кто не защищает себя сам» и т.п.). От себя добавлю, что двухсторонние торговые переговоры с Китаем, Великобританией, Японией и другими странами, по сути дела, ставят под угрозу существование ВТО, а, значит, и это фундаментальное международное соглашение дышит на ладан.

У нас в стране выход Вашингтона из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, он же — иранская сделка) также вызвал шквал возмущения. Мол, как можно верить США после того, как они в одностороннем порядке разрывают многостороннее межгосударственное соглашение, получившее одобрение ООН?!

Но разве Соединенные Штаты делают так в первый раз? Поставим вопрос шире: а разве международные соглашения до этого момента всегда и всеми соблюдались? Неужели в них верили и искренне возлагали на них надежды?

Морализаторский тон европейских политиков, экспертов и журналистов и вовсе непонятен. Франция и Великобритания в нарушение международного права не бомбили совсем недавно Сирию? В 2011 году совместно с США они уничтожили ливийскую государственность, грубо нарушив выданный Совбезом ООН мандат. А в конце 1990-х вся Европа участвовала в разрушении Югославии. И сколько в ходе этого процесса было нарушено больших и малых соглашений, а также норм устава Объединенных Наций, — не счесть.

Расширение Европейского Союза за счет стран бывшего Варшавского блока происходило практически синхронно с распространением НАТО на восток. Историки и правоведы до сих спорят, насколько обещания, данные в свое время Михаилу Горбачеву и Борису Ельцину, были юридически обязывающими, но выход Северо-атлантического альянса к границам России де-факто уничтожил Договор об ограничении обычных вооружений в Европе (ДОВСЕ). А когда в 1999 году в Стамбуле удалось согласовать адаптированный вариант этого соглашения, ни одна страна НАТО его не ратифицировала. В результате в 2007 году Россия была вынуждена из него выйти.

Договор по ПРО Европы формально не касался. Он был заключен между Москвой и Вашингтоном. И Соединенные Штаты вышли из него в полном соответствии с указанной в договоре процедурой. Но именно государства Старого Света предоставили свою территорию для развертывания европейского позиционного района противоракетной обороны и поддерживали аргументацию своих американских коллег. Сначала они указывали на Ирак (который, по некоторым данным, обладал крайне ненадежными репликами старых советских Р-17), а затем на Иран — на то самое государство, для которого был разработан СВПД, выход США из которого сегодня европейцами столь активно осуждается.



В настоящее время страны ЕС «с пониманием» относятся к развертыванию систем ПРО. При этом они сменили риторику. Теперь эти системы «призваны защитить Европу от агрессивных действий России».

Но раз уж Россия такая «страшная», может быть, европейским членам НАТО следовало бы начать выполнять требования устава Северо-атлантического блока и тратить на национальную оборону не менее 2% ВВП? Но нет. Столицы Старого Света просят Вашингтон «войти в их положение». А положение это таково, что граждане стран ЕС привыкли к тому, что они находятся под защитой США. И если Россия модернизирует свои вооруженные силы, готова отстаивать свои национальные интересы и безопасность, то именно Дядя Сэм должен присылать солдат и танки для сдерживания «угрозы с востока».

Иными словами, любые международные соглашения — ПРО, ДОВСЕ, устав НАТО, мандат ООН — могут быть пересмотрены, нарушены или расторгнуты… в связи с изменившимися обстоятельствами.

Сегодня в России и США активно обсуждается идея о том, что Договор о запрещении ракет средней и меньшей дальности (РСМД) устарел. Оба государства постоянно высказывают друг другу свои подозрения в нарушении договора, но одновременно говорят о том, что РСМД есть у Китая, Индии, Пакистана, КНДР и, возможно, других стран. Лишь Москва и Вашингтон не имеют такого «инструмента». Что бы ни заявляли политики в обеих столицах, соглашение, возможно, доживает свои последние годы. И миру сильно повезет, если оно будет расторгнуто цивилизованно, на основании двухсторонних или многосторонних договоренностей, а не будет ликвидировано явочным порядком со ссылкой на изменившиеся обстоятельства.

Такие процессы — вовсе не изобретение последних лет. В классический период «послевоенного миропорядка» — то есть во времена холодной войны — мировое сообщество нередко пересматривало международные соглашения и правила в соответствии с политической конъюнктурой. Так, до 1971 года пятым постоянным членом Совбеза ООН была Китайская Республика  (то есть Тайвань), а затем (обстоятельства изменились) — КНР. И неважно, что основные мировые игроки тогда нашли консенсус по данному вопросу: и у СССР, и у США были свои причины уважить тов. Мао. Важно, что сначала считалось, что столица «настоящего» (и де-юре неделимого) Китая находится в Тайбэе, а потом она в одночасье перенеслась в Пекин. Не потому, что так диктует устав ООН, а потому, что так надо.

Кстати, проблема двух Китаев (де-юре — «единого Китая») демонстрирует еще одну черту современного миропорядка. Получается, что он держится не на официальных соглашениях и не на международном праве, а на негласных договоренностях и «всеми-понимаемых-обстоятельствах». Так, Соединенные Штаты формально не имеют отношений с Тайванем и признают его лишь мятежной провинцией КНР. Но это не мешает им вести интенсивную торговлю с Тайбэем и даже гарантировать ему военную помощь в случае возникновения конфликта с Пекином.

На Ближнем Востоке всё куда запутаннее. Ирак — до сих пор лишь формально независимое государство. Сирия — еще более сложный объект. Российские военные присутствуют в САР на основании официального соглашения. Все остальные силы действуют в стране или на основе негласных договоренностей (например, Иран), или просто явочным порядком (например, Турция). А уж бомбят территорию арабской республики все, кому не лень.

Пока самой успешным форматом, в рамках которого ведутся переговоры о межсирийском урегулировании, — астанинский, с участием России, Ирана и Турции. Любопытно, что официальный Дамаск из этого формата выключен. Договариваются без него.

Обострение ирано-израильского противостояние происходит не в небе над Ираном (как ранее прогнозировалось), а в районе Голанских высот, которые формально являются территорией Сирии, однако Израиль в одностороннем порядке объявил свой суверенитет над ней, что не было признано Объединенными Нациями. Часть этой территории считается также демилитаризованной зоной (там даже присутствуют два базовых лагеря сил ООН). Но в реальности — это поле конфликта, который если и будет урегулирован, то определенно не на основе международного права, как-мы-его-знали, и ранее достигнутых договоренностей (например, соглашения 1974 года о линии разграничения между сирийскими и израильскими силами).

Конечно, решение президента США о выходе из иранской ядерной сделки и переносе американского посольства в Иерусалим являются ходами на обострение. Но, во-первых, эти шаги было легко спрогнозировать. А во-вторых, отвечать на них необходимо точно не в рамках «высказывания озабоченностей» по поводу нарушения международного права, резолюций Совбеза и межгосударственных соглашений — не важно, 1974 или 2015 гг.

И не европейцам сейчас брюзжать о «распаде миропорядка». Понять их можно: для них сложившийся за 25 лет после падения железного занавеса статус-кво весьма комфортен. Именно его, а не «70-летний миропорядок» они хотят спасти. Вот только уговорами Дональда Трампа, которые предприняли Ангела Меркель и Эмманюэль Макрон, этого не достичь. Обстоятельства изменились.

Нельзя назвать нынешние времена простыми для нашей страны. Но для правящих элит Европы наступает время самой серьезной со времен Второй Мировой (если уж говорить о 70-ти годах) проверки.

Станем ли мы свидетелями возникновения некой новой большой европейской стратегии? Посмотрим. Но вряд ли ее смогут сформулировать и начать осуществлять на практике Ангела Меркель, Эммануэль Макрон, Жан-Клод Юнкер и иже с ними.

Дмитрий Дробницкий



Загрузка...