Новости

Полиция и милиция. Название сменили, проблемы остались.

Эту историю описывает газета "Думская" (Одесса).
 

«Мой сын был запойным, страдал от алкогольной зависимости, — рассказывает Полина Ивановна. — Он инвалид третьей группы. Я пыталась бороться с его запоями, кодировала неоднократно, но все без толку. Накануне он ушел в очередной запой. Около 6 часов утра он в очередной раз начал требовать, чтобы я купила спирта и дала ему. Когда я ему отказала, он продолжал возмущаться и просить у меня спиртного. Но не буянил и не дрался, он такого никогда не делал. Когда-то я такие скандалы уже пару раз пресекала – вызывала участковых. Вызвала и в этот раз милицию – хотела, чтобы они его образумили. Обычно у них получалось – они с ним строго говорили, и он прекращал скандалить. В этот раз вместо участковых приехал наряд полиции – девушка и парень. Девушка сразу попросилась в туалет, а парень, выяснив, в чем дело, сразу сказал: мол, сейчас все уладит. Мой сын в это время лежал на матраце на полу – когда у него были запои, я его перекладывала туда, чтобы не упал с дивана во сне.
Полицейский неожиданно вытащил дубинку и несколько раз ударил лежащего сына. Слава после избиения сел на матраце, по лицу у него стекала струйка крови. Меня настолько ошеломило происходящее, что я не сразу поняла, что происходит! Ведь раньше, когда я вызывала участковых, они никогда сына не били, в каком бы состоянии он ни был. Милиционеры обходились словами, и у них получалось образумить моего сына – после их ухода он затихал и больше спиртного не требовал.
«Зачем же вы его бьете? Что он вам сделал?» — спросила я у парня-полицейского. — «Не волнуйтесь, все будет теперь в порядке! Я ему наподдал так, что он теперь забудет про водку и спирт. Кстати, где у вас можно помыть руки?» — как ни в чем ни бывало ответил мне полицейский. Уходя, он еще пару раз ударил Славу дубинкой. Его напарница ни слова при этом не сказала.


 

После уезда полицейских сын лежал тихо, с закрытыми глазами, и ничего не говорил, лишь попросил налить воды. Я ненадолго уснула – практически всю ночь не спала. Через какое-то время я проснулась и взглянула на сына – он по-прежнему лежал с закрытыми глазами, но лицо у него было зелено-серого цвета. На мои слова он не отвечал. Я поняла, что он без сознания и ему плохо. Вызвала скорую помощь – приехали они в начале одиннадцатого утра и сразу приняли решение госпитализировать Славу. Я поехала с ними. Видимо, Слава уже умирал – врачи прямо в машине делали ему массаж сердца, пытались реанимировать. Привезли в 11-ю горбольницу, а через некоторое время из приемного покоя вышли три врача, которые сообщили мне, что мой сын умер. При этом один из врачей сказал, что умер Слава из-за побоев: мол, внутренние органы были просто разбиты. Мне дали врачебное свидетельство о смерти сына, где черным по белому было написано: «причина смерти – повреждения внутренних органов от контакта с тупым предметом». После смерти сына мне почти две недели не давали его похоронить – ждали результатов вскрытия и акта судебно-медицинской экспертизы. А потом выдали тело, разрешили похоронить и… вызвали в прокуратуру. Оказалось, что по факту смерти отрыто уголовное производство. Я несколько раз уже давала показания следователю прокуратуры, мне даже делали очную ставку с полицейским, который избил Славу. Я его спросила: где честь мундира? И зачем он бил моего сына, ведь тот просто лежал на полу? Полицейский заявил, что он не бил сына и отвел глаза в сторону. Я абсолютно уверена, что сын погиб из-за побоев. До этого сын не выходил из дома несколько дней, поэтому подраться где-то на стороне просто не мог. На лице у него был застарелый синяк, он его получил за пару недель до этого.
На допросе следователь несколько раз намекнул мне, что Слава «мог умереть от цирроза печени». Но я сама видела, как полицейский его бил дубинкой. И в заключении о смерти отнюдь не случайно появилась запись о причине смерти. Кстати, когда Славу раздели в скорой, я увидела у него несколько длинных синяков поперек живота и груди – это были следы от дубинки…»
Мы перепроверили слова женщины по своим источникам. В милицейской (полицейской) сводке об этом трагическом инциденте говорится так:
«17.10.2015 года в Малиновский РО г. Одессы в 07:20 поступило сообщение оператора «102» о том, что по ул. Космонавтов… сын требует водки и спирта. По адресу выехал автопатруль полиции. Данное сообщение зарегистрировано в ЖЕУ (журнале единого учета) Малиновского РО г. Одессы за № 33369 от 17.10.2015 года. Выехав туда, сотрудник полиции избил сына хозяйки, что в дальнейшем подтвердила хозяйка. Спустя несколько часов после визита полиции сын хозяйки был госпитализирован в ГКБ № 11 г. Одессы, где, не приходя в сознание, умер. По месту смерти в ГКБ № 11 выехала СОГ Суворовского РО г. Одессы. По предварительным данным экспертов и следователя, смерть Бондаренко Вячеслава наступила от побоев. По факту смерти было открыто уголовное производство по части 2 ст. 121 – «умышленное тяжкое телесное повреждение, совершенное способом, носящим характер особого мучения, или совершенное группой лиц, а также с целью запугивания потерпевшего… повлекшее смерть потерпевшего».

 

Коллеги подозреваемого утверждают, что «такого не могло быть — просто потому, что не могло»: «Я, конечно, не исключаю, что наш сотрудник мог сорваться, но, поверьте, нас специально предупреждали о такого рода ситуациях, что нельзя бить дубинкой по голове, половым органам и животу», — говорит одна из сотрудниц патрульной полиции Одессы.
Пока идет следствие, Полине Ивановне приходится ходить на допросы к прокурорскому следователю и на очные ставки с полицейским.
«Он все отрицает, такие же показания дала и его напарница – мол, она ничего не видела. Полицейский приходит на допросы со своим адвокатом. У меня же из-за нищенской пенсии адвоката нет – просто нет денег. Очень боюсь, что смерть моего сына останется безнаказанной, а полицейский-убийца будет продолжать «воспитывать» людей с помощью дубинки», — говорит одесситка.

Что можно сказать. А что тут удивляться? Их так учили. Вернее не учили. Они же университетов не кончали и психологию работы с людьми не изучали.

Самый последний милиционер на Украине оканчивал школу милиции с курсом обучения 6 месяцев. Их там учили как надо действовать в различных ситуацих. В том числе и такой.

Новым полицейским закон не писан. Главное, что "парни хорошие". Да Арсен Аваков? Да Хатия Деканаидзе? Их ничему учить не надо? Вы такую полицию считаете лучшей? А вы сравнивали? Или вы просто картинку для населения красивую рисуете? Почему бы и этот случай не проговорить на ток-шоу, которые вы так любите?

Вы очень любите обижаться, когда вас всех называют "Полицейкой академией". А как вас еще называть?

Yurasumy