Аналитика

БелАЭС и истерика Дали Грибаускайте

Мы уже привыкли, что политики в Европе до приторности «политкорректные» и «толерантные». Между тем то или иное поведение формируют, прежде всего, обстоятельства и, когда нет ограничителей, от напускной политической культуры и политкорректности подчас не остаётся и следа.

10 октября президент Литвы Даля Грибаускайте, встречаясь с еврокомиссаром по вопросам конкуренции Маргрет Вестагер и говоря о строящейся Островецкой АЭС в Белоруссии, заявила буквально следующее: «Это геополитический проект России, которым пытаются угрожать всей Европе». Ранее угрозой национальной безопасности объявил строящуюся БелАЭС и парламент Литвы.

А чтобы подкрепить свою позицию в области «конкуренции», Грибаускайте также предупредила, что Литва просто не пропустит через свои электросети более конкурентоспособную и дешёвую электроэнергию из Белоруссии: «На европейский рынок из третьих стран может поставляться только такая электроэнергия, которая произведена в соответствии с требованиями безопасности ЕС».

 

У далёких от нашего региона людей может сложиться впечатление, что под боком у Литвы в Белоруссии готовят едва ли не Чернобыль и Фукусиму в одном «флаконе» сразу, а Белоруссия вместе с Россией вознамерилась чуть ли не подорвать рынок электроэнергии в Европе.

На самом деле безопасность БелАЭС – последнее, что беспокоит в данной ситуации госпожу Грибаускайте и литовское руководство, несмотря на всю их агрессивную риторику. Речи г-жи президентши помимо их адресации Вашингтону, Брюсселю, Москве, Минску и собственному народу, адресованы и белорусам в попытках использовать белорусскую проевропейскую националистическую оппозицию. Совершенно очевидно, что одной из болевых точек для развития белорусской атомной энергетики является проблема Чернобыля – юго-восточные районы республики оказались наиболее загрязнёнными радиоактивными выбросами в результате аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году, что долгие годы использовала белорусская оппозиция (как, впрочем, использует и сейчас) в критике власти.

Поэтому проблема безопасности с учётом неоднозначного отношения в белорусском обществе к строительству АЭС является едва ли не ключевой. Островецкая станция строится по проекту «АЭС-2006». Реакторы типа ВВЭР-1200, которые будут использоваться на БелАЭС, планируются к монтажу также на строящихся Балтийской АЭС в Калининграде (строительство по факту заморожено), Ленинградской АЭС-2 и Нововоронежской АЭС-2, энергетический пуск первого блока которой был осуществлён 5 августа 2016 года, а ввод в промышленную эксплуатацию – 27 февраля нынешнего года.

Такой же реактор используется на Тяньваньской АЭС в Китае, и по заключению МАГАТЭ это один из наиболее надёжных и безопасных проектов. При установке реактора на БелАЭС будет использована уникальная российская разработка – «ловушка расплава». Эта технология в случае расплава активной зоны удерживает радиоактивные продукты в пределах защитной оболочки. Принято решение о том, что подобная технология будет использоваться и на всех строящихся российских АЭС. Речь, по сути, идёт о новом поколении российских атомных станций, к которым относится и БелАЭС.

Ожидается, что совокупная мощность БелАЭС, на которой будет смонтировано два энергоблока, составит 2400 МВт (по 1200 МВт на каждом энергоблоке). Это обеспечит к 2020 году около 18 млрд. кВт. ч. Для энергосистемы РБ, потребляющей сегодня 36-37 млрд. кВт. ч, это примерно 50% от нынешнего потребления электроэнергии.

Казалось бы, возникающий избыток электроэнергии Минску выгоднее всего продавать и в первую очередь через ту же Литву. Выходит, что позиция, высказанная Д. Грибаускайте, серьёзно угрожает финансовой состоятельности проекта БелАЭС? Но это только в краткосрочной перспективе. На самом деле уже к 2025 году Литва собирается отгородиться от России и Белоруссии в области электроэнергетики и перейти на иные стандарты, окончательно расставшись с общей ещё со времён СССР энергосистемой. Но уже и сейчас экспорт белорусской электроэнергии в Литву постоянно падает. Для сравнения: если в 2015-2016 годах Белоруссия поставляла в соседнюю балтийскую страну около 200 млн. кВт. ч в год, то за первое полугодие 2017-го — около 60 млн. кВт. ч. Но даже эти цифры минимальны по сравнению с внутренним белорусским потреблением. Поэтому Литва (о причинах мы поговорим ниже) и так сокращает закупку электроэнергии, а Д. Грибаускайте лишь пытается придать складывающейся ситуации видимость «санкций».

Изначально БелАЭС задумывалась вовсе не в качестве проекта для экспорта электроэнергии, она нужна Белоруссии в первую очередь в качестве элемента энергобезопасности. Как известно, её экономика чрезвычайно страдает от отсутствия газа и нефти – все мы хорошо знаем о ежегодных изматывающих спорах и препирательствах по этому поводу между Москвой и Минском. Так вот, ввод БелАЭС позволит сократить закупку природного газа на четверть, что выльется в миллиардные суммы в долларах.

 

 

Есть и ещё один важный аспект. Если сравнивать Белоруссию с развитыми европейскими странами с примерно таким же климатом, то везде, кроме металлургии, процент использования электроэнергии в РБ значительно ниже, что связано в том числе и с преимущественным потреблением природного газа. Иными словами, запуск БелАЭС в среднесрочной перспективе не только позволит, но и будет стимулировать модернизацию энергосистемы всей белорусской промышленности. Когда страна совершит эту модернизацию (не директивно, а в связи с ситуацией на рынке электроэнергии), мощности БелАЭС будут не избыточными, а достаточными.

Не менее востребованной подешевевшая энергия станет и в сфере ЖКХ, и личного потребления (в том числе использования нагревательных электрокотлов и элементов). В городах уже сейчас планируется развитие экологически чистых сетей электротранспорта, ввод для массового использования личных электромобилей.

Иными словами, ввод БелАЭС для Белоруссии – обязательное условие дальнейшего развития, затормозившегося в последнее десятилетие как раз из-за проблем с приемлемостью цен на энергоносители.

При всех попытках Литвы представить проект БелАЭС «провальным и финансово несостоятельным» успехи белорусов вызывают повышенное внимание у литовцев, и тому есть свои исторические и конкретные экономические причины. Во времена СССР Литва, уступая Белоруссии по размерам и потенциалу, всегда чуть-чуть превосходила качественно (как, например, Эстония – Латвию). Тем любопытнее взглянуть на то, какие изменения произошли в обоих постсоветских государствах после того, как их разделили новые пограничные рубежи – Литва ушла в зону Евросоюза, а Белоруссия стала выстраивать отношения с Россией в рамках Союзного государства.

В советский период Литва в вопросе производства электроэнергии являлась несомненным лидером, так как на её территории была построена Игналинская АЭС (к слову, в непосредственной близости от белорусской границы). Туда старались устроиться на работу белорусские энергетики, а сама Игналинская АЭС в основном обеспечивала электроэнергией окружающий регион.

После распада СССР в 2001 году по требованию «брюссельского обкома» (который теперь осуществляет, по сути, внешнее управление в Литве) судьба Игналинской АЭС, как «советского наследия», была предрешена – станцию постановили закрыть. И это при том, что по результатам 1993 года эта АЭС даже попала в Книгу рекордов Гиннеса, произведя в течение года рекордные 12,26 млрд. кВт. ч. электроэнергии. После закрытия ожидаемо подорожала электроэнергия. Литва из экспортёра электроэнергии превратилась в импортёра.

Альтернативой должна была стать новая АЭС в литовском Висагинасе, которую изначально планировалось построить на паритетной основе с Латвией, Эстонией и Польшей (к слову – на самой границе с Белоруссией, не особенно заботясь о беспокойстве по этому поводу белорусов). Изначально электростанция в Висагинасе планировалась даже мощнее, чем БелАЭС, – до 3400 МВт. Было отобрано 5 компаний из 25 претендентов для строительства. Впрочем, к лету 2010 года их осталось всего 2, а к концу 2010 года «гордый корабль» будущего литовской энергетики спешно покинули и последние инвесторы. Помимо всего прочего инвесторов отпугнула и однореакторная концепция, возобладавшая в итоге в целях экономии – в случае плановых работ Висагинская АЭС в отличие от БелАЭС полностью будет выключаться из энергосистемы в связи с остановкой единственного энергоблока, что чревато серьёзными проблемами.

В итоге в январе 2016 года было объявлено о приостановке работы над проектом Висагинской АЭС, а сам ввод в эксплуатацию объекта запланирован на 2028 год, что означает, что сам проект реализации АЭС в Висагинасе под большой угрозой. Тем более что электроэнергия самой уже почти полуаграрной Литве в таких объёмах не нужна. Отсюда и попытки заранее поставить заслон электроэнергии из Белоруссии, и сокращение её закупок.

Трудолюбивые и привыкшие к порядку литовцы ревниво и грустно наблюдают за масштабным строительством АЭС в белорусском Островце по другую сторону границы, уныло взирая на замерзающее озеро возле Игналинской АЭС. И вся эта безрадостная для литовцев картина как-то не очень сочетается с постоянно звучащими заверениями в «процветании» Литвы и «экономическом кризисе и отсталости» в Белоруссии. Да, «колбасы и попкорна» у литовцев благодаря масштабной помощи ЕС пока больше, чем у белорусов, но два народа, исторически живущих рядом, этим не обманешь. С белорусской стороны завершается масштабная стройка, и новая БелАЭС вскоре даст первую электроэнергию, демонстрируя преимущества сотрудничества с Россией в рамках Союзного государства. Там кипит жизнь во всех смыслах этого слова – в Островце помимо самой АЭС активно строятся дома, школы, садики. С литовской же стороны на Игналинской АЭС и прилегающем озере – лишь уныние и «мерзость запустения».

Вот и голосуют против такой политики литовцы ногами. Согласно европейской пропаганде именно белорусы бегут на Запад в поисках лучшей доли, а в Литве построено счастливое европейское государство. Но истина в том, что население Литвы в 1991 году составляло 3 702 тыс. человек, а в 2017 году – всего 2 849 тыс. человек. В то время как в Белоруссии в 1991 году жило 10 194 тыс. человек, а в 2017 году проживает 9 500 тыс. человек. Как говорится, разница, несмотря на не лучшую демографию в обеих странах, видна невооружённым глазом.

Вот и приходится г-же Грибаускайте хоть как-то оправдывать полный провал Литвы в региональном соревновании с Белоруссией в энергетике, объяснять фиаско с АЭС в Висагинасе «тщательной проработкой вопросов безопасности», а заодно апеллировать к Вашингтону и Брюсселю за поддержкой и защитой, выдавая успешный российско-белорусский проект БелАЭС за «угрозу всей Европе».

фото: ritmeurasia.org

 Андрей Геращенко