Новости

Каким почерком пишут историю революционеры

Сегодня наш рассказ посвящен памяти протоиерея Стефана Чжицюаня (1925-1970). В день его памяти порассуждаем о природе всех революционных движений.

Шел 1970 год. Протоиерею Стефану Чжицюаню было всего сорок пять лет, когда скачущие активисты китайской «великой культурной революции» ворвались в Свято-Алексеевский храм, где служил этот священник. «Культурные» активисты насыпали острый щебень и голыми коленями поставили на него батюшку. Затем, надев на него шутовской халат, лицо измазали сажей, а на голову водрузили колпак, набитый мелкой, острой стружкой металла. В течение двух суток отца Стефана жестоко пытали, избивая железными прутьями. После этого убили. Смерть мученика наступила 17 мая. Останки отца Стефана сегодня покоятся на православном кладбище Санкешу близ Харбина.

Революционеры, вершившие «культурную революцию», вели себя совсем не культурно – храмы сжигали, священников пытали и убивали. Те христиане, которым удалось остаться в живых, окончили свою жизнь в каменоломнях.

Протоиерей Стефан Чжицюань (1925-1970). Фото: upload.wikimedia.org

Беснование революционеров острым мечом ударило не только по православному духовенству. Сторонники Мао Цзэдуна объявили своими врагами всю китайскую интеллигенцию, деятелей культуры, духовенство традиционных китайских религий, земледельцев – всех, кто так или иначе был связан с традиционной историей многовековой китайской цивилизации. Мао Цзэдун ставил перед своими последователями задачу уничтожить «четыре пережитка» – старые идеи, древнюю культуру, традиционные обычаи и привычки. Их место должны были занять идеи Мао.

Началась эта «культурная революция» с движения школьников и студентов. Китайские «онижедети» стали громить храмы, пагоды, библиотеки, а своих учителей и профессоров ставили на колени, унижали и заставляли «каяться». (Очень знакомая нам картина, связанная с недавними выступлениями сторонников BLM в Америке). После этого к школьникам в Китае подключились рабочие, которые поняли, что пришло удобное время для мародерства. Таким образом вся страна постепенно погрузилась в хаос.

Первым революционером был диавол. Он до сих пор модерирует все мировые революции, штампуя их по одним и тем же лекалам, разработанным «стратегами» и «политологами» его подземного царства.

Когда все, что можно было разбить и разгромить, было разгромлено, Мао Цзэдун пустил в дело народно-освободительную армию, такой себе аналог национальной гвардии. Непокорные повстанцы были наказаны, а самые отчаянные – казнены. Власть перешла в руки коммунистической партийной верхушки. «Священным писанием» китайских коммунистов стала красная книжечка, представлявшая собой сборник текстов, речей и лозунгов Мао Цзэдуна. Во времена «культурной революции» каждый истинный революционер должен был иметь при себе экземпляр этой книги.

Целью «великой китайской культурной революции» было создание «человека нового типа», верного идеям партии, лично преданного Мао Цзэдуну, верящего только в «светлые» идеи революции. Каждый, кто посмел усомниться в их «светлости», имел свою альтернативную точку зрения или мнение, отличное от мнения партии, сразу же объявлялся предателем родины и врагом народа. На православных священников надевали таблички «предатель» и, избивая, водили по городам.

Первым революционером, как мы помним, был диавол. Он до сих пор модерирует все мировые революции, штампуя их по одним и тем же лекалам, разработанным «стратегами» и «политологами» его подземного царства.

Плакат с изображением Мао Дзэдуна времен культурной революции в Китае. Фото: inance.ru

Что касается истории Православной церкви в Китае, то она до сих пор таит в себе много загадок. Что-то историкам известно из случайных и отрывочных сведений, полученных от китайского духовенства и эмигрантов. Но основная часть событий, связанных с гонениями на Православную церковь в Китае, до сих пор спрятана за ширмой железного занавеса. Большинство имен китайских мучеников нам неизвестны, как неизвестны и подробности их смерти и исповеднического подвига. Однако можно с уверенностью сказать, что их было немало, и все они у Бога прославлены за свое мученичество.

К сожалению, история Православия в Китае была трагичной. Но, если у нас после революции 1917 года в силу вековых традиций Православие было уничтожено на поверхности социальной жизни, но корни не погибли и в свое время дали новые ростки и привели к возрождению веры, то в Китае этого быть не могло, поскольку Православие в этой стране не успело стать традиционной верой, укорененной в быте и культурной жизни ее жителей. Поэтому с началом революции духовная жизнь в Китае пришла в полный упадок.

Большинство имен китайских мучеников нам неизвестны, как неизвестны и подробности их смерти и исповеднического подвига. Однако можно с уверенностью сказать, что их было немало и все они у Бога прославлены за свое мученичество.

Множество русских эмигрантов, которые обосновались в Харбине после революционных событий в России 1917 года, были вынуждены бежать из страны. Вера же относительно небольшого количества просвещенных православием китайцев ушла в глубокое подполье и сохранилась лишь в глубине сердец немногих уцелевших после погромов верных христиан.

Хунвейбины относились к православным не менее жестоко, чем их товарищи по партии из СССР. В 1958 г. в Харбине Благовещенский храм был закрыт и превращен в цирковое училище, а останки Харбинского митрополита Мелетия осквернены. В том же году были разрушены оба православных кладбища Харбина – Покровское и Успенское (около 100 000 могил). Надгробными плитами с этих кладбищ была вымощена вся набережная реки Сунгари.

Покровский храм превращен в книжный склад, а Успенский – в комнату смеха с кривыми зеркалами. Колокольню Успенского храма и сегодня венчает пятиконечная звезда. В Шанхайском кафедральном соборе сейчас расположен банк. На месте, где некогда красовался величественный Свято-Николаевский собор Харбина, выстроен высокий памятник, посвященный «бойцам культурной революции», а вокруг него сквер: клумбы, фонтан, дорожки. Ничто даже близко не напоминает о том, что ранее на месте этого сквера был огромный собор.

*   *   *

КНР – одна из стран, в которой при колоссальном количестве населения христианство так и осталось не реализованным. И сейчас мы не можем назвать христианскую миссию в Китае успешной. Современный ход исторических событий говорит о том, что и в ближайшее время вряд ли стоит ожидать того, что китайские власти дадут возможность работы миссионерам в этой стране.

Однако все возможно Богу, и судьбы Господни нам неизвестны.

Протоиерей Игорь Рябко