Новости

Кирилл Вышинский: спекуляции вокруг письма моей матери — это подлый поступок людей, считающих себя журналистами

Во вторник, 13 августа, Киевский апелляционный суд должен был рассмотреть апелляцию защиты на продление ареста главному редактору РИА Новости Украина Кириллу Вышинскому, который больше года содержится под стражей

В жалобе защитников, которую суд должен был рассмотреть 13 августа, они просят отменить решение Подольского районного суда от 19 июля о продлении ареста до 19 сентября. В апелляции адвокаты просят заменить арест на личное обязательство.

К современному высотному зданию на Соломенской площади журналисты начали подтягиваться задолго до начала заседания — интерес прессы к делу Вышинского не спадает. В просторном светлом коридоре с панорамными окнами на седьмом этаже выстроилась длинная очередь из телеоператоров и репортеров. Кто-то поставил свои смартфоны на стойку с «универсальной зарядкой для мобильных устройств», практически все подключились к бесплатному Wi-Fi, о наличии которого уведомляла аккуратная табличка на стене. По сравнению с Подольским судом, где слушается дело Кирилла, окружающие интерьеры выглядели запредельно комфортно.

 

 

За полчаса до начала появился секретарь суда и сообщил журналистам, что заседание переносится в зал на первом этаже.

— Назначенный зал слишком мал и не сможет вместить всех присутствующих.

Пресса радостно двинулась к лестнице.

Как оказалось, заседание перенесли в помещение, в котором ранее слушались апелляции по делам Надежды Савченко и Михаила Саакашвили. Журналисты вздохнули с облегчением — не нужно будет толкаться локтями и громоздиться на лавки, чтобы «дать картинку».

Начало заседания несколько затягивалось. Журналисты беспокоились, доставят ли Вышинского в суд, выглядывали в окно, высматривая автозак.

— Должны доставить. По моей информации, такое поручение было дано. Защита и Кирилл принципиально против проведения заседания в режиме видеоконференции, — обнадеживал всех адвокат Андрей Доманский.

— Привезли. Точно привезли, — сообщил самый осведомлённый журналист, сославшись на «собственные информированные источники».

Как только всех запустили в просторный зал заседаний, выяснилось, что Кирилл уже там. Он сидел в стеклянном боксе, а от присутствующих его живой стеной отделяли пятеро дюжих нацгвардейцев.

Адвокат подошел к своему подзащитному. Они склонились друг другу, вполголоса переговариваясь сквозь щелочку в стеклянной перегородке «аквариума».

 

 

 

 

 

Импозантный мужчина в летах, занимающий место председательствующего за судейским столом, спросив, все ли готовы, открыл заседание.

Однако тут же выяснилось, что один из адвокатов журналиста Игорь Мокин прислал ходатайство о переносе заседания на другую дату, поскольку он и его коллега из Херсона не могут участвовать в заседании. Просьбу защитника поддержали адвокат Андрей Доманский, сам Кирилл Вышинский и прокуроры.

Суд принял решение перенести рассмотрение апелляции на 20 августа. Но журналисты не торопились расходиться. Они максимально возможно приблизились к «аквариуму», забросав Кирилла вопросами. Конвой тоже не спешил вывести арестанта, да и работники суда не пытались освободить помещение.

Кирилла спросили, надеется ли он выйти на свободу в ближайшее время.

— По идее, с точки зрения закона логично было бы выпустить меня на основании решения Конституционного суда Украины. Это мог бы сделать еще и Подольский суд. Но пока так… — сказал Кирилл и развел руками.

- В дальнейшем, если вас выпустят, что планируете делать?

— Для начала хотел бы выйти, а потом строить планы. Знаете, в тюрьме очень любят пословицу «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах».

Вышинского спросили, знает ли он, что в июле главред радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов передал президенту Зеленскому письмо матери Кирилла.

- Была ли какая-то реакция на это письмо?

— Я не знаю, какая была реакция. О реакции надо спросить Зеленского. Да, я знаю, что Венедиктов передал письмо. Вокруг этой передачи было огромное количество спекуляций. Например, господин Гонопольский писал о том, что «конечно, теперь, когда передали письмо, его обязательно выпустят». Во-первых, речь идет о законе, а не о письмах. И до того, как письмо моей матери было передано, большое число людей, в том числе тех, которые содержались под стражей в СИЗО, выходили ровно потому, что Конституционный суд принял решение о том, что 111 и 110 статьи перестали быть безальтернативными. Поэтому некоторые мои коллеги, мягко говоря, врут, спекулируя на том, что моя мать написала письмо.

В этом письме не было просьбы меня выпустить. В этом письме моя мать рассказывала, как она живет последний год. Вот и всё. И она рассчитывала, что рассказ о ее жизни и общее понимание о том, что я ни в чем не виноват, позволят руководству страны принять участие в моей судьбе. Всё, точка. Никаких слов «выпустите его, пожалуйста» там не было. Поэтому спекуляции вокруг письма моей матери — это достаточно подлый поступок людей, которые считают себя журналистами. Я считаю, что, понимая правовую ситуацию в стране, подло спекулировать, что это письмо должно было стать сигналом, что меня должны отпустить.
Меня должны отпустить, по идее, как я считаю и как считает Конституционный суд, не потому, что моя мать написала письмо, а потому, что Конституционный суд признал неконституционной 176 статью УПК. Люди, по поводу которых моя мать не писала никому писем, и их матери не писали никому писем, уже находятся на свободе. А я тут до сих пор, в клетке, перед вами. Делайте выводы.

 

 

 

 

Чрезвычайно интересовало журналистов, слышал ли Кирилл что-либо о договоренностях, согласно которым Олег Сенцов написал прошение о помиловании в обмен на освобождение Вышинского из СИЗО.

— Я не слышал ни о каких договоренностях. Я нахожусь здесь, перед вами, в клетке. Остальное время провожу в Лукьяновском СИЗО. Мне неизвестно ни о каких переговорах, договоренностях и так далее.

Посчитав, что Вышинский достаточно пообщался с прессой, работники суда попросили всех покинуть зал, сославшись на то, что необходимо готовиться к следующему заседанию.

Адвокат Кирилла Андрей Доманский отвечал на вопросы журналистов уже в коридоре.

- Чем вы обосновываете необходимость освобождения из-под стражи вашего подзащитного.

— Содержание под стражей, как определяет Европейский суд по правам человека и как определяет украинское законодательство, поскольку решения ЕСПЧ является частью законодательства Украины, — это самоуправство. А необоснованное удерживание под стражей — тем более. Более того, риски, на которые ссылается обвинение, не доказаны стороной обвинения, а значит, фактически их нет. Таким образом, есть все основания для изменения меры пресечения.

Он, к слову, также не в курсе возможных политических договоренностей по освобождению Вышинского в обмен на прошение Сенцова.

 

Загрузка...

 

— Я всегда говорил, что действующим законодательством не предусмотрено такое понятие, как обмен. Есть другие правовые механизмы. Что касается переговоров, которые ведутся между странами, я о них не знаю. Сторона защиты в них участия не принимает. Вам нужно обращаться непосредственно к тем, кто об этом говорит. Например, в пресс-службу прокуратуры и к политикам, которые пытаются получить некоторые политические дивиденды, делая громкие заявления. На сегодня, к сожалению, дело Вышинского очень заполитизировано. И пока оно будет заполитизировано, дело не сможет двигаться нормально в правовом поле.

Федор Тихий