Новости

Командир отряда спецназа «Ахмат» Апти Алаудинов: Мы – войско Иисуса Христа

Командир сводного отряда спецназа «Ахмат» Апти Алаудинов   Фото: Александр КОЦ

Военкор «КП» Александр Коц провел день на передовых позициях под Северодонецком

- Я вообще в силовые структуры пошел только из кровной мести, - садится рядом на скамеечку невысокий коренастый чеченец в разгрузке.

Мы сидим во дворике разбитой многоэтажки в Рубежном в ожидании выезда в сторону Северодонецка. Мимо с велосипедами ходят местные, о чем-то периодически заговаривая с уже знакомыми бойцами с Северного Кавказа. Первые дни гражданских буквально сковывал страх при виде этих «инопланетян» с бородами. Украинское телевидение предвещало долгую и мучительную смерть от рук чеченцев. Причем, как правило, с применением холодного оружия. Но через какое-то время местные вдруг обнаружили, что хоть на лицо они и отличаются, но, вот ведь неожиданность - такие же люди.

- В 1993 году меня, тогда 13-летнего, похитили вместе с отцом дудаевцы, он тогда был в оппозиции, - продолжает Арби. - Мне удалось бежать, отца убили. И я решил пойти в полицию, чтобы найти его убийц. В 23 года мне это удалось. Я вычислил исполнителя и уничтожил его во время спецоперации. Вообще я до подполковника дослужился. Потом уволился. А сейчас вот приехал добровольцем – на должность рядового.

Северодонецк: преследование националистов
Российские войска преследуют националистов и сжимают кольцо вокруг Северодонецка, столицы Луганской области. Смотрите репортаж военкора «КП» Александра Коца.

Среди чеченцев полно вполне славянских лиц

Фото: Александр КОЦ

На УАЗике подъезжает командир сводного отряда спецназа «Ахмат» Апти Алаудинов. В 90-е в Чечне боевиками были убиты его отец, старший брат и дядя. Поэтому вопроса – чью сторону выбирать – перед ним не стояло. В республиканское МВД лейтенантом он пришел в начале 2000-х. Возглавлял местный УБОП, дослужился до замминистра внутренних дел Чечни по борьбе с экстремизмом в звании генерал-майора, ушел на пенсию. Но Родина сказала «надо».

Прыгаем в УАЗик к генералу, который сам садится за руль и катим по пыльным полям.

- Украинцы – очень добрый народ, - неожиданно выдает Апти. - Я год жил в Белой Церкви, знаю о чем говорю. Нельзя сказать, что мы настроены против них. Мы на самом деле любим украинцев, уважаем. Если речь не идет о тех, кто настроен националистически, гнобит свой народ, всех русскоязычных… А украинцы – хорошие люди.


Дорога упирается во взорванный мост

Фото: Александр КОЦ

Чем ближе к передовой, тем пейзаж заметнее меняется. С виду благополучные села сменяются разбитыми хатами, вдоль дорог «выплывают» обгоревшие остовы бронетехники, мы едем там, где еще два дня назад вполне уверенно себя ощущали украинские войска. Упираемся во взорванный мост.

- Это прямая дорога, которая ведет в Северодонецк. Но мы обошли эту переправу по лесам, почти взяли в этом районе противника в окружение, и он вынужден был отступить, - поясняет один из бойцов.

Объезжаем переправу вброд и выкатываемся на позиции, где суетятся бойцы спецотряда «Ахмат». Отмечаю, что среди чеченцев тут полно вполне славянских лиц. И монголоидных. И вообще всяких разных – настоящий интернационал. Парни на камеру просят передать приветы в Ростов, Астрахань, Воронеж, Самару… Это добровольцы, прошедшие подготовку на базе Университета спецназа в Гудермесе.


Еще несколько часов назад тут шли бои

Фото: Александр КОЦ

- Давно тут? – протягиваю мужикам сигареты.

- Да только сегодня окончательно зачистили, - угощаются. – Еще несколько часов назад тут шли бои. А хотите, покажем, какие у них тут ДОТы были – залюбуешься. Но туда только ножками.

Вслед за разведгруппой выдвигаемся по кажущемуся безмятежным сосновому лесу. Над головой – туда, в сторону отступающего противника, шелестят, разрывая небо, снаряды. Оттуда отвечают из минометов, но вразнобой – метров 300 по флангам. Облачность низкая, и корректировать огонь с беспилотников сегодня практически невозможно. Масштабы фортификационных сооружений поражают. Широкая сеть окопов, вырытых в песчаном грунте, добротные блиндажи в три наката, на возвышенностях – мощные ДОТы, из которых простреливается вся округа.

- Почему ты тут?

- Нормальная мужская работа. Деньги меня, конечно, мотивируют, - не скрывает «Пушкарь». – Но я и не могу равнодушно смотреть на то, как наших пленных режут, как этот интернационал со всей Европы сюда съезжается, как на сафари. У нас сейчас свое сафари. Даем прикурить со всех стволов. Патронов хватает, - рассказывает пулеметчик с позывным «Пушкарь».

- Откуда приехал?

- Из Сочи.

- А чем на гражданке занимался?

- Да много чем. Крипто-энтузиаст в последнее время. Заработаю тут, запущу стартап.

- Какой?

- Блокчейн, майнинг, интеграция в реальный сектор экономики. Чтобы технология работала на обывательском уровне. Чтобы электричество не просто так жгли на разогрев горячей воды, а добывали криптовалюту, которая позволяет обходить санкции и делает людей финансово более независимыми.

- Ты по образованию-то кто?

- Я предприниматель. Но сегодня я пулеметчик.


Пулеметчик с позывным «Пушкарь»

Фото: Александр КОЦ

Давно перестал удивляться, встречая представителей нетипичных для фронта профессий. На передовой Донбасса я встречал и библиотекарей, и стоматологов, и продавцов-консультантов… Апти Алаудинов вот любит пофилософствовать:

- У нас в отряде нет делений на национальности и вероисповедания. Мы воюем не за какой-то клочок земли, а за то, чтобы духовные ценности, которые нам ниспосланы всевышним, оставались там, где должны быть. Всю свою жизнь я себя готовил к тому, что, когда придет пророк Иса – Иисус, я буду в его войске. Да, этому будут предшествовать определенные события. До появления Иисуса появится Имам Махди, предводитель всех мусульман. Он будет находиться в мечети, когда туда войдет Иисус. Они узнают друг друга и будут вместе молиться. Этот день ознаменует объединение войска мусульман и христиан в битве против дьявола, против антихриста. Поэтому нет ничего сверхъестественного в том, что я говорю, что мы – войско Иисуса. Мы воюем против сатанистов. И победа, которую мы сегодня одерживаем – это победа над темными силами. Чтобы это понять, надо прийти к Богу. И это войско будет только пополняться.


Северодонецк уже вплотную окружен с севера, востока и юга

Фото: Александр КОЦ

Облачность начинает растягиваться, и, чтобы не искушать беспилотную авиацию противника, мы уезжаем с передовой. А разведчики продолжают свой опасный путь, зачищая оставленные украинцами позиции. За три месяца работы в зоне спецоперации я заметил, что ВСУ умело обороняются, когда речь идет о штурме их позиций техникой. Здесь в ход идут западные образцы противотанковых вооружений. А от артиллерии спасают вырытые блиндажи. Сами активно и довольно точно отвечают издалека крупными калибрами, но когда дело доходит до прямого столкновения пехотинцев, предпочитают ретироваться. Так происходит и сейчас на северодонецком направлении.


В отряде – настоящий интернационал

Фото: Александр КОЦ

Сам Северодонецк уже вплотную окружен с севера, востока и юга, а трасса снабжения, ведущая через Лисичанск в Бахмут, находится под плотным огневым контролем российской артиллерии. Правда ВСУ хитрят, используя для логистики гражданские машины. По подсчетам МВД ЛНР, внутри этого котла может находиться до 15 тысяч украинских "захистников". В случае замыкания котла это будет удар не менее болезненный, чем падение мариупольского гарнизона.

Вокруг Северодонецка сжимается кольцо
Российские силы сжимают кольцо вокруг Северодонецка. Смотрите скоро - репортаж Александра Коца с передовой.

Александр КОЦ