Новости

«Коварный» водород. Брюссель дорого заплатит за незнание химии

Водород оказался не избавителем от "грязных" видов топлива и средством борьбы с потеплением климата, а ренегатом и тайным парниковым газом.

Ученые-экологи вновь демонстрируют аполитичность, неучтивость и, что самое крамольное, непонимание "генеральной линии" политики Евросоюза.

Теперь они утверждают, что европейская программа использования водорода вместо природного газа и других видов "грязного" топлива – это плохая идея, способная нанести окружающей среде даже больший вред, чем те самые виды топлива, которые газ номер "один" призван заменить.

Водород, как известно из школьной программы химии, имеет свойство гореть и взрываться, что подразумевает меры повышенной осторожности и, следовательно, высокие затраты на инфраструктуру его транспортировки и хранения. Что, естественно, в любом случае полностью не исключает риски крайне неприятных аварий.

Достаточно перспективно выглядит вариант использования аммиака, в единице объема которого водорода содержится, грубо говоря, больше, чем в самом водороде. Но это вещество, даже будучи применено со свойственной людям ловкостью, изобретательностью и склонностью к комфорту, все равно будет неприятно пахнуть. Так, словно в вашем автомобиле на заднем сиденье случилась неприятность одновременно у большого количества живых существ, страдающих энурезом.

В дополнение к перечисленным и даже еще более неприятным для брюссельских идеологов "зеленой революции" свойством водорода может оказаться его склонность вступать во взаимодействие с метаном и реагировать с образованием тропосферного озона. То есть, как поясняют ученые, увеличивать парниковый эффект, против которого взялось бороться человечество.

Нет, это не сенсационное открытие последних часов, а уже немного изученный эффект, попавший не во все учебники химии (те самые, которые должны бы помнить в том числе и брюссельские чиновники) лишь в силу своей специфичности. И отсутствием к нему до недавних пор особого интереса у всех, кроме небольшой группы специалистов.

Но нет у водорода никаких шансов на приватность личной жизни с тех пор, как скромный элемент номер "раз" таблицы Менделеева оказался в центре внимания европейской общественности благодаря своему качеству не выделять при горении ничего такого, что может быть сочтено противоречащим канонам "зеленой революции".

Все свойства и особенности этого, действительно в целом замечательного газа, изучаются, образно говоря, под микроскопом. Правда, почему-то уже после того, как высокопоставленные лица Евросоюза почти что возвели его в ранг спасителя человечества от главного врага привычного человеку климата – от углекислого и других парниковых газов.

Следует проверить знание химии у брюссельских чиновников

В минувшем году Еврокомиссия представила воодушевившейся общественности "водородную стратегию", сообщив, что этот идеологически правильный газ мог бы покрыть через несколько десятилетий до четверти мирового спроса на энергоносители. И очень сильно выручит, например, сталелитейную и химическую отрасли промышленности, которым приходится ежедневно сжигать огромное количество "грязного" топлива. Казалось бы, выход найден.

Многие европейские столицы уже разработали и готовятся профинансировать многомиллиардные программы перехода на водородные технологии.

Но те самые ученые, об аполитичности которых ранее уже говорилось, теперь всячески пытаются напомнить воодушевленной "зеленой идеей" общественности содержание учебников химии как из школьных курсов, так и более продвинутых, для специализированных высших учебных заведений. И портят всем праздник.

Поневоле вспоминается один из основных доводов признанного молодежного лидера "бунтарей" климатического движения Греты Тумберг, которая неоднократно "разоблачала" брюссельских чиновников, не желающих прислушиваться к ученым. Которые говорят о необходимости намного более решительного и быстрого "озеленения" всей экономики ради спасения планеты от экологической катастрофы.

Но, похоже, что Грета и ее сподвижники говорят о каких-то других ученых, то есть не о тех, которые предупреждают об опасности поспешных и непродуманных мер сокращения эмиссии углерода. Или это те же самые ученые, но они любят злые розыгрыши и головоломные загадки.

Но как бы там ни было, "среднестатистические" ученые говорят, что надо торопиться, быть решительными и стойкими к неизбежным лишениям и тяготам борьбы за выживание в надвигающейся климатической катастрофе, но торопиться надо не спеша и обдуманно. То есть сначала почитав учебники и прислушавшись к ним, к ученым.

Они теперь говорят, что водород косвенно способствует глобальному потеплению и, хотя все особенности роли этого газа в сложных климатических процессах изучены не до конца, можно все же полагать, что он, оказывается, тоже парниковый газ.

Хоть и непрямой, короткоживущий, но все же тот же самый парниковый газ, как отметил главный научный сотрудник Фонда защиты окружающей среды (EDF) Стивен Гамбург в комментариях для брюссельского издания Euractiv, да еще и в пару сотен раз более мощный, чем главный враг Евросоюза – углекислый газ.

Гамбург, бывший профессор и бывший ведущий автор Межправительственной группы экспертов ООН по изменению климата, говорит, что водород проблематичен, потому что взаимодействует с метаном в атмосфере, продлевает срок его жизни и усиливает таким образом парниковый эффект.

Водородная опасность с точки зрения теоретиков и практиков

"Водород реагирует с образованием тропосферного озона, который также способствует парниковому эффекту. Кроме того, водород в стратосфере распадается на водяной пар, что также способствует парниковому эффекту", – добил циничный профессор всякую надежду на реабилитацию водорода в глазах европейской общественности.

И он далеко не одинок в своих подозрениях насчет истинной сущности водорода, который оказывается вовсе не другом, а скрытым и коварным врагом "зеленой политики" Евросоюза. Это потенциальный непрямой парниковый газ может, по словам старшего ученого-климатолога EDF Илизы Окко, "подорвать все климатические выгоды усилий декарбонизировать" экономику.

Другие ученые с ними в принципе согласны, но ссылаются на поспешность выводов и необходимость дальнейших исследований, расчетов и экспериментов.

Но не уточняют, должны ли эти "дополнительные исследования" проводиться до того, как страны Евросоюза потратят миллиарды евро на создание инфраструктуры для водородного топлива, или уже в процессе ее строительства. И, естественно, они не комментируют вопросы о том, почему подозрения насчет реальной, "изменнической" сущности водорода не были проверены до того, как он был объявлен избавителем человечества от нефти, угля и природного газа.

Конечно, опасность создания дополнительного парникового эффекта исходит лишь от утечек значительного количества произведенного людьми водорода. То есть на самом деле и в практическом смысле опасен даже не сам газ, а недостаточно надежные прокладки, уплотнения, стыки, герметики и трубы, через которые водород куда-нибудь перекачивается. Но, как выясняется, никто толком не знает, какое количество газа теряется, попадая в атмосферу, поскольку никто этой "мелочью" всерьез пока не занимался.

"Эта проблема, вероятно, недостаточно изучена и определенно недостаточно освещена", – цитирует все то же Euractiv старшего научного сотрудника Потсдамского института исследований воздействия на климат Фалько Юкердта. Ему вторят и другие опрошенные ученые, отмечающие, что водород, как и метан, имеет свойство интенсивно просачиваться из труб и газового оборудования в атмосферу.

Тонна водорода до того как ее сожгут в печи какого-нибудь "озеленившегося" предприятия успеет потерять от 5 до 30 килограмм газа. Что равнозначно, как полагают, эмиссии нескольких тонн двуокиси углерода.

Но если утечки водорода свести к нулю, как говорят те же ученые, то удастся устранить и опасность усиления парникового эффекта. Они полагают, что добиться этого вполне возможно, так как водород довольно дорог (во всяком случае до тех пор, пока его производят в относительно небольших количествах) да еще и взрывоопасен, что теоретически крайне способствует стремлению людей тщательно следить за отсутствием утечек. То есть придется тратить на системы безопасности водородных инфраструктур даже больше средств, чем ранее предполагалось.

Над этими рассуждениями могут, наверное, лишь посмеяться люди практичные, бывалые и лучше знакомые с повседневной жизнью всяческих газопроводов. При массовом использовании водорода утечки, несомненно, будут, их будет много, а сделать водородные инфраструктуры абсолютно безопасными не помогут никакие инвестиции и системы безопасности.

Алексей Языков