Новости

Макрон в поход собрался…

Президент Франции и его довольно странное заявление

На недавней встрече союзников Украины в Париже Макрон рассказал о новых мерах поддержки Киеву. Речь шла не только об отправке большего количества оружия, но и о том, чтобы отправить на Украину… войска западных союзников. Более того, Макрон призывает к внезапности, дабы обеспечить поражение России.

Накануне Зеленский, не присутствовавший в Париже, плакался и жаловался на «партнёров», которые, по его словам, поставили, «к сожалению» всего-то 30% от обещанного Украине вооружения.

«Приходится признать, – вздыхал уже Макрон в понедельник вечером, выступая на заключительной пресс-конференции, – что у нас не было этого миллиона». Взятые ЕС на себя обязательства по вооружению Украины Макрон признал «безрассудными». О чём это говорит? Да о том, что западные кураторы Украины были уверены: с Россией они разделаются быстро и малой кровью. Отсюда и безрассудные, невыполнимые обещания, отсюда и метания с призывами к внезапному нападению. Но, как говорится, напал один такой. С тех пор его именем называют в России торты и пациентов домов скорби. Но месье Макрон, видимо, не видит исторических параллелей.

В пользу нашего предположения об уверенности Запада (который уже раз!) в слабости и уязвимости России говорит и то, что Макрон назвал текущий момент моментом потрясения для всех. План был прост и даже изящен: вбить в украинские головы идеи национального превосходства над соседями из России, убедить несчастных в родстве с народами Европы, в непохожести на россиян, внушить отвращение и ненависть к Москве и отправить воевать; а дальше – немного оружия, немного санкций. И всё. Колосс на глиняных ногах – именно так в Европе традиционно представляют Россию – падёт за считанные дни. Но что-то пошло не так – оружия не хватило, санкции не сработали.

И тем не менее французский президент убеждён, что Россия должна потерпеть поражение. И снова напрашивается историческая параллель. Во всяком случае, слова Макрона «la défaite de la Russie est indispensable» (поражение России необходимо) поразительно напоминают слова Марка Порция Катона – «Карфаген должен быть разрушен». Напоминают не только построением фразы или неотъемлемой категоричностью, но и сутью вопроса, контекстом.

Рим, боровшийся с Карфагеном за господство на Средиземном море, не мог спокойно взирать на растущую мощь города-государства. Карфаген стал серьёзным политическим, военным и экономическим конкурентом Рима. Именно по этой причине и был вынесен вошедший в анналы приговор. Принципы и подходы западной политики не изменились за тысячелетия. И сегодня, видя перед собой конкурента, Запад провозглашает: Carthago delenda est или La défaite de la Russie est indispensable. Терпеть конкурентов, договариваться, выстраивать отношения на равных – Западной цивилизации это не подходит по определению. В том смысле, что цивилизация эта определяется экспансией, агрессией, подавлением более слабых, привычным существованием за счёт грабежа – прямого ли, экономического или какого угодно другого. Когда-то это выражалось физическим уничтожением конкурентов, потом – захватом чужих территорий и богатств под прикрытием идеи собственного превосходства. Идея стара, но имеет разные выражения и образы. Можно говорить о бремени белого человека, о белокурой бестии и сверхлюдях или, наконец, о цветущем саде, вынужденном существовать среди джунглей. Месье Макрон предложил собственный вариант: Россия должна быть уничтожена «ради безопасности и стабильности в Европе».

Переубеждать кого бы то ни было в этом случае бесполезно. Ведь подобные слова традиционно говорятся не ради поиска истины, но ради прикрытия собственного хищничества. Тут своего рода овечья шкура на волчьей спине.

Макрон был вынужден признать, что тех самых миллионов снарядов, обещанных Украине, у Запада просто не оказалось в наличии. Но сдаваться или отказываться от затеянного, наш «цветущий сад» так просто не собирается. Судя по всему, наши дорогие недавние «партнёры» намерены собирать вооружение с миру по нитке.

Об этом также сообщил президент Франции. Но предложение исходило от братьев-славян – Пётр Фиала, премьер-министр Чехии, радостно поведал тогда же на встрече в Елисейском дворце, что около пятнадцати стран выразили согласие поддержать Пражскую инициативу начать закупки оружия за пределами Европы, дабы усилить поддержку Украины. Что ж, надеемся, что в связи с этой инициативой выражение «Пражская весна» поменяет свою коннотацию.

Как бы то ни было, новые инициативы обсуждаются, а Макрон собирается в середине марта посетить Киев. К этому времени, по его словам, будет сформулирована новая и очень серьёзная повестка дня. Le Monde отмечает, что президент Франции на встрече 26 февраля был нетипично для себя агрессивен, особенно, когда речь зашла о возможности ввода западных войск на территорию Украины. «Сегодня нет консенсуса по поводу официальной отправки войск на Украину, – заявил Макрон. – Но всё меняется, и ничего нельзя исключать. Мы сделаем всё, чтобы Россия не смогла выиграть эту войну».

Обратим внимание, что парафраз призыва Катона прозвучал на этой встрече неоднократно. Президент Франции, словно маг, старался зачаровать слушателей, внушив им мысль о непременном и неизбежном поражении России. Конечно, это ещё и послание к российскому руководству, своеобразный призыв сдаваться. Об этом же говорит и загадочность, которую напустил на себя президент Франции перед журналистами: «Многие из тех, кто говорит сегодня “никогда, никогда”, это те же люди, кто говорил два года назад “никогда” по поводу танков, самолётов, ракет дальнего действия. Давайте смиренно признаем, что мы часто опаздывали на шесть-двенадцать месяцев. В том-то и заключается цель нашей сегодняшней дискуссии: всё возможно, если это отвечает нашим интересам».

Le Monde, ссылаясь на Макрона, разъясняет читателям, что задача Парижской конференции состояла в том, чтобы опровергнуть сложившееся впечатление, будто всё рушится, а заодно подтвердить, что Запад не устал и по-прежнему настроен дать отпор русской агрессии.

Пока Макрон кокетничает и отпускает «намёки тонкие на то, чего не ведает никто», далеко не все во Франции, даже среди политиков, занимающих антироссийскую позицию по Украине, поддерживает идею вступления в войну с Россией. Глава Непокорённой Франции Жан-Люк Меланшон заявил, что война с Россией была бы безумием. «Тревожным президентским легкомыслием» назвал слова Макрона лидер социалистов Оливье Фор, согласившись при этом поддерживать «украинское сопротивление» и употребив то же слово, что и Меланшон – «безумие» – в отношении войны с Россией. Во Франции появились граффити с изображениями молящегося Макрона и подписями: «Спасибо, Господи, что есть Россия, на которую можно свалить все проблемы Франции».

Впрочем, все эти оппозиционные заявления и выходки едва ли окажут заметное влияние на принятие окончательного решения. Тем временем на Западе всё громче раздаются голоса о готовящемся якобы нападении России на другие страны. Зачем это нужно России? Затем что Россия – агрессивная страна. Похоже, политики и обыватели всё меньше озабочены наличием смысла в заявлениях и оценках.

Макрон в традиционной манере западных «миротворцев» сообщил, что всё это не против народа России, просто нельзя позволить русским победить на Украине. В 40-е годы XX века подобные заверения, помнится, тоже звучали от очередных сверхчеловеков, явившихся останавливать «русскую агрессию». И чем всё закончилось?

Метания западных «партнёров» не прошли, разумеется, незамеченными в России. Выступая 29 февраля с посланием Федеральному Собранию РФ, президент России сказал: «Заговорили о возможности отправки на Украину натовских военных контингентов. Мы помним судьбу тех, кто направлял когда-то свои контингенты на территорию нашей страны. Теперь последствия для возможных интервентов будут гораздо более трагичными <…> Они что, этого не понимают? Это люди, которые не прошли через тяжелые испытания. Они уже забыли, что такое война».

Они действительно забыли, и они убеждены, что никакая война их не коснётся. А, кроме того, они, можно сказать, исторически слишком в себе уверены и до поры до времени не допускают мысли, что подобные voyage` имеют обыкновение поворачиваться в определённый момент вспять и оканчиваться в Берлинах и Парижах.

Светлана Замлелова