Новости

«Непрестижные» сварщики, «ненужные» медсестры

Государственная служба статистики опубликовала любопытнейшую отчетность под диковинным названием «Сателлитный счет образования в Украине».

Можно сказать, что это статистический ответ на многие вопросы. Почему школьные учебники обезображены массой примитивных ошибок, антинаучной ересью? Почему среднетехническое образование — это «вымирающий вид», безнадежно теряющий престижность и фолловеров*? Почему возник критический дефицит медицинского персонала среднего звена в разгар пандемии коронавируса?

И почему в конечном итоге в нашей стране аксиома «инвестиции в образование — это основополагающий фактор экономического роста и повышения качества человеческого капитала» является пустым звуком.

Регионализация и расфокусировка

«Сателлитный счет образования в Украине» — это относительно новая фишка Госстата. Подборка таких данных публикуется всего третий год подряд, правда, с учетом временного лага. Свежая отчетность ведомства оперирует показателями за 2019 г. Данные «Сателлитного счета образования» описывают, куда и сколько в сфере образования тратят денег, которые выделяет государственный сектор финансирования (траты правительства в разрезе ведомств и местных бюджетов) и которые израсходует негосударственный сегмент (частные фирмы и корпорации, а также домохозяйства).

Для составления контекстной оценки рассмотрим сателлитные счета за период 2017—2019 гг.

В целом в разрезе финансирования по институциональной структуре (от дошкольного образования до докторантуры) прослеживаются два ключевых тренда (см. табл. 1).

 

В первую очередь это региональное смещение акцента финансового обеспечения по всей образовательной структуре, кроме сегмента высшего образования. В рамках реформы децентрализации местные бюджеты стали главным донором дошкольного, начального и среднего образования (которое в классификаторах разделено на два этапа), а также среднего профессионального (технического) образования, которое на новомодно-реформаторском языке называется «послесредним не высшим образованием».

Главенствующий статус финансового патрона правительство (министерства и другие госорганы) сохраняет только в структуре первого этапа высшего образования (бакалавриата и магистратуры). А вот в сегменте второго этапа «вышки» (докторантуры, аспирантуры и т. д.) уже превалируют частные средства домохозяйств. К слову, в целом население с каждым годом вкладывает в различные институциональные структуры системы образования все больше своих средств.

Звоните Милованову!

Переход финансовой ответственности за большинство образовательных структур к региональным элитам и местным бюджетам — это отказ от централизованной государственной политики по выстраиванию национальной системы разделения труда.

Так, центральный аппарат власти де-факто отказывается от планирования и развития важнейших производственных направлений в структуре экономики. Это отказ от задачи системного обеспечения достаточного кадрового резерва для национальной экономики (рабочих рук с необходимым и достаточным уровнем компетенций и знаний).

Показательно даже то, что из-за классификационных казусов по статистическим данным нельзя даже определить, сколько в реальности средств уходит на подготовку кадров в профтехучилищах.

Однако очень похоже, что все станет еще более хаотичным и запутанным в связи с новой реформаторской волной в сегменте среднего образования, которую сейчас заканчивает формулировать Министерство образования и пул грантоедских организаций. Впрочем, можно об этом не особо волноваться. В Украине нет ни адекватной экономической стратегии, ни внятной промышленной политики, ни традиций моделирования развития национального рынка труда.

Нехватка на внутреннем рынке труда квалифицированных специалистов обобщенных ПТУ — предмет наиболее частых жалоб работодателей. Жалобы бизнеса перекликаются с констатацией глубокого кризиса среднетехнического образования. Вот только это ничего не меняет. Что весьма наглядно демонстрирует статистика финансирования «послесреднего» образования в профтехучилищах. Согласно цифрам Госстата, за последние три года объемы финансирования среднего специального образования зависли на привычно низком уровне.

Впрочем, тем, кто все-таки получил профессиональную специализацию, зачастую не приходится рассчитывать на приемлемые социальные условия по трудоустройству в Украине. Даже на уровне микро-менеджмента власть не в состоянии проводить политику развития отдельных государственных компаний, создавая условия и обеспечивая госпредприятия квалифицированной рабочей силой.

В том же госконцерне «Укроборонпром» регулярно жалуются на дефицит рабочих рук и старение кадров на стратегически важных оборонных заводах. Например, совсем недавно в концерне сетовали по поводу острого дефицита работников инженерных специальностей, конструкторов и т. д. Но вместо программ обучения, создания достойных условий труда для удержания на родине ценнейших трудовых ресурсов «Укроборонпром» будет готовить «визионеров-инноваторов» для корпоративной модели управления. Обучение пройдет под «интеллектуальным патронатом» президента Киевской школы экономики Тимофея Милованова. (Читайте, пожалуйста, материал Романа Губриенко «Воспитание Масков по вызубренной методичке», «2000», №10(976), 11—17 марта 2021 г.)

И что могут решить такие «кадры»!

А вот реальные кадры, которых еще способно готовить отечественное среднетехническое образование, успешно пополняют ряды трудовых мигрантов. Украинские специалисты с успехом становятся сварщиками в прибалтийских портах, фрезеровщиками на польских заводах и медсестрами в венгерских больницах.

К слову, нехватка медработников среднего звена обнажилась во всей красе именно в период пандемии. Этому способствует как уровень обеспечения медработников, который, мягко говоря, прилично хромает, так и отсутствие системной подготовки надежного кадрового резерва. Как свидетельствуют данные Госстата, в 2017—2019 гг. расходы Министерства здравоохранения на подготовку кадров в вузах почти не росли. А вот на сегмент среднего технического образования, где как раз и готовят весь медперсонал среднего звена, Минздрав вообще целенаправленно не потратил ни копейки.

Вначале было слово в учебнике

Впрочем, зачем слишком далеко копать, оценивая структуру финансирования отдельных институциональных структур украинского образования и рассуждая об удручающем отсутствии адекватной госполитики занятости.

Проблемы в отечественном образовании начинаются уже на базовой стадии. Сбой уже на вопросе обеспечения учащихся учебниками, а учителей и преподавателей — простейшими канцелярскими принадлежностями. Данные Госстата говорят о системном кризисе снабжения системы образования простейшими и самыми необходимыми вещами. Государство банально не может напечатать для украинских школьников достаточного количества учебников приемлемого качества.

Как можно говорить о каком-то понимании экономического алфавита без элементарной образовательной азбуки! (См. табл. 2)

 

В 2019 г. на обеспечение учебниками всей образовательной сферы всего было потрачено около 1,4 млрд. грн. (сюда же входят расходы на канцелярские товары): из государственного бюджета — чуть больше 1 млрд. грн., еще 353,7 млн. грн. — деньги домохозяйств. В 2017 г. на учебники (+ канцелярию) и вовсе было потрачено только чуть больше 750 млн. грн. (из них только 405,4 млн. грн. — это госсредства).

А вот 2018 г. стал апофеозом политики «книга — недруг человека»: правительство выделило аж целые 803 тыс. грн. При этом население потратило на учебные пособия 358,5 млн. грн., переключившись на режим самообеспечения.

Возможно, в 2018-м уже предугадывали приход к власти команды «либертарианцев» с Миловановым и другими реформаторами, потому и расходы на книги показались лишними, как, собственно, и чтение книг.

Неудивительно, что при таком уровне финансирования качество учебников — базиса всей образовательной системы — стремительно снижается до уровня бульварного самиздата.

На качестве учебных пособий априори нельзя экономить. Иначе современные учебники истории и далее будут оставаться сборниками таких вот перлов: «Киев основали в 19 веке, и тогда же были построены Киево-Печерская лавра и Софиевский собор».

Впрочем, объем госфинансирования — не единственный фактор, влияющий на качество учебников для школ, техникумов и вузов. Важно и то, кто рецензирует, одобряет и допускает к ученикам и студентам те или иные пособия.

Физрук-страховщик в роли эксперта

Как известно, у каждой управленческой функции есть имя, фамилия и отчество. Предварительная экспертиза, предоставление научной литературе и программам специального грифа и качество каждого «сертифицированного» учебника — это ответственность Института модернизации содержания образования.

Крайне любопытно, что возглавляет институт некий Евгений Баженков, который является «кандидатом наук по физическому воспитанию и спорту». При всем уважении к учителям физкультуры, спортивным тренерам и регалиям лично г-на Баженкова, физрук, возглавивший процесс «модернизации состава образования» Украины — это прямо эпичный поворот событий.

Впрочем, Баженков не простой физрук. Это человек с весьма любопытной биографией. За исключением почти четырех лет (2003—2008 гг.) общего стажа работы главным специалистом отдела доходов бюджетного управления в Фонде социального страхования (и специалистом в управлении гуманитарной политики Секретариата Кабмина), новоиспеченный цензор научной литературы работал в спортивном товариществе «Спартак».

В 2012—2014 гг. трудился в структуре Минобразования, науки и спорта. Но в 2014 г. и до конца 2015-го Баженков внезапно оказывается в аппарате генпрокурора Генеральной прокуратуры Украины, а потом совмещает должность заместителя министра спорта и директора Фонда социального страхования. Впрочем, столь головокружительная карьера вполне типична для постмайданных реалий.

В 2018 г. Евгения Баженкова уволили из Фонда соцстраха ввиду вспыхнувшего скандала.

«В сентябре 2017 г. он подписал письма о передаче 59 объектов недвижимости, однако протокольным поручением фонда его обязали отозвать эти письма. Евгений Баженков не выполнил этого поручения, что привело к потере еще 12 объектов. Указания, которые он предоставил руководителям управлений исполнительной дирекции фонда в областях и городе Киеве по изменению формы собственности имущества фонда, — превышение служебных полномочий», — сообщалось в «Урядовому кур'єрі».

В 2019-м Баженкову удалось через суд восстановиться на прежней руководящей должности в фонде, но против этого категорически выступили в Министерстве юстиции — с учетом заявлений замминистра соцполитики Олега Коваля о заведенном в отношении Баженкова уголовном деле.

Хотя правоохранители к неуловимому фигуранту так и не постучались, он все-таки окончательно оставил должность в фонде. Между тем вчерашнему герою рейдерских скандалов почти сразу же нашлось место в Институте модернизации содержания образования. Об очень бурном и совсем недавнем прошлом как-то быстро все позабыли и больше не вспоминали.

Тренер по легкой атлетике, прокурор, страховщик, управленец, цензор и знаток стандартов научной литературы и учебных пособий, — кто вы, мистер физрук?

*Фолловер — тот, кто следит за вашими твитами, т. е. ваш верный читатель. Английский глагол Follow переводится как «следовать за кем-либо».

Роман ГУБРИЕНКО