Новости

Одесская суперсемейка сионистов – 13 детей, 127 внуков, 203 правнука

В поселке городского типа Доброслав Одесской области живет самая большая в Украине семья, которая состоит из 346 родственников. Главой семейства является 87-летний Павел Семенюк, у которого 13 детей, 127 внуков, 203 правнука и 3 праправнука.

8 июля самую большую семью зафиксировали в Национальном реестре рекордов Украины. Руководитель проекта Лана Ветрова отметила, что семья Семенюков может претендовать на мировой рекорд – ведь до этого самой большой семьей в мире была семья индийца Зиона Чана, в которой насчитывается 192 члена. Правда, у Зиона 39 жен, а у Павла Семенюка за всю жизнь была только одна. "Вести" съездили в Доброслав, чтобы познакомиться с уникальной семьей.

Заняли целый район

Семейство Семенюков в Доброславе (бывший районный центр Коминтерново) занимает сразу несколько улиц на окраине городка. "От центра и по прямой, там найдете бородачей" – так советуют местные жители многочисленным журналистам, зачастившим в последнее время в Доброслав пообщаться с необычной семьей. "Бородачами" Семенюков называют из-за их веры, которая обязывает мужчин брить наголо головы и отращивать длинные бороды.

Где-то в километре от центра города действительно расположены особняком добротные частные домики. Здесь живут общиной "бородачи" – "евангельские христиане святые сионисты", как они сами называют свою общину. В быту же их также называют "мурашковцами" или "мурашками" от имени их лидера Ивана Мурашко.   

Дома здесь большие, капитальные, ухоженные, возле каждого такой же добротный двор, с садом и виноградником. В городе утверждают, что мужчины общины славятся своим зодчеством и трудолюбием. Дом старейшины рода Павла Николаевича в центре улицы показывают малыши, которых здесь не сосчитать.  

Павел Николаевич встречает во дворе – несмотря на жаркую погоду, дедушка одет в плотную рубаху, поверх которой лежит густая седая борода по грудь. Семенюк рассказывает, что самостоятельно справляется еще по дому, по хозяйству и держит большую пасеку, несмотря на возраст. Если с чем-то не справляется – помогает сын Петр. 

"Мы в Доброславе сравнительно недавно осели – в начале 90-х. А до этого пришлось поскитаться. Я сам родом из соседнего Татарбунарского района. Семья у нас была верующей – отец, мать и нас пятеро детей. Все протестанты-пятидесятники. После войны здесь голод начался, отец дом бросил, забрал семью и уехал во Львовскую область – в город Стрый. Но и там не сложилось – не любили там верующих людей, отца пытались в солдаты завербовать, в армию УПА. Отец не выдержал, и мы все вернулись назад. Я тогда подростком был – всей семьей работали на каменоломне. Там и познакомился с мурашковцами и иннокентийцами – много общался с ними. Решил стать сионистом. Голову побрил в 18 лет. Не всем моя вера понравилась, и я снова уехал. А в 1991 году, когда война началась, уже с семьей переехал сюда. Не хотел, чтобы дети и внуки мои воевали. Так и осели в Коминтерновском", - рассказывает о своей жизни Павел Николаевич, потирая стариковские колени. 

Разводы не приняты, презервативы под запретом

Была у Семенюка и супруга, но овдовел дедушка еще 25 лет назад. По вере "сионистов" жену Бог посылает один раз на всю жизнь. Разводы в общине не приняты.

"В 17 лет услышал, что в Измаиле есть хорошая девушка, из наших, верующих. 25 километров пешком шел к ней. Оказалось, что зовут ее Маруся. Пришел, а она как раз трактор ремонтирует. Я очень удивился – не женское это занятие ведь. Но подошел, познакомсился. Предложил женой стать. Она глаза опустила, сказала, что станет, если отец позволит. Прожили с Марусей душа в душу 45 лет. 13 детей у нас. Только вот нет моей Маруси – уже 25 лет как, овдовел", - рассказывает Семенюк.

По его словам, он всегда старался следовать Божьему завету. "Старался жить без греха. Молюсь каждый день, а по субботам и воскресением хожу в церковь. Господь завещал плодиться и размножаться – и я этому никогда не противился. Сколько Бог давал детей – всех любил, и на ноги ставил, и до сих пор опекаю. Потому что Бог сказал, кто не печется о своей семье, тот хуже неверующего", – объясняет дед.

Скрипит калитка – и во двор входит младший сын Семенюка Петр. Объясняет, что живет рядом. В руках у мужчины пакет с лотками – принес отцу обед. Готовкой в общине занимаются женщины. А у Павла Николаевича всегда готов и завтрак, и обед, и ужин.

"Мы ведь живем здесь большой и дружной семьей. Женщины у нас хлопочут по дому, рожают и воспитывают детей. Мужчины зарабатывают деньги, занимаются ремонтами и другим тяжелым трудом", - рассказывает Петр Семенюк.

В законах общины написано, что нельзя пользоваться презервативами или другими контрацептивами, нельзя делать аборты. Поэтому семьи большие. Планировать семью или рождение детей у "сионистов" не принято – нужно принимать с благодарностью все, что пошлет Господь. Глава поселкового совета Доброслава как-то подсчитала, что на 6 тысяч жителей поселка, Семенюков насчитывается около 1000 человек.  

"Это у меня ведь только детей, внуков и правнуков 346, а всех сватов и других далеких родственников и не сосчитать. Сказать куму стыдно, но я всех ни по именам, ни в лицо не помню. Детей своих знаю всех. Из 13 двое умерло. Внуков, особенно старших, всех знаю и помню. А уже младших не очень. И правнуков не очень – разве тех, которые живут поближе, да забегают ко мне каждый день", - отмечает Семенюк-старший.

Все, как у ромов

Петр предлагает пройтись вдоль по улице, взглянуть на новую церковь, которую построили всего несколько лет назад. "Вы не обращайте внимания на неприязнь, просто мы живем здесь закрытой коммуной. Иноверян не очень жалуем, потому что они нас не понимают. В интернете много чего пишут о нашей вере, называют нас каннибалами, обвиняют в каких-то нечеловеческих обрядах, но такого у нас нет. Это клевета", - говорит Петр.

У "мурашковцев" собственная церковь, но нет священника. Службы ведут по очереди старейшины, они же читают проповеди и настановления молодому поколению. Основных обрядов у общины тоже нет – при крестинах, венчании или погребении, старшие коммуны читают определенные молитвы. Самое страшное наказание здесь – изгнание из общины, так что у "мурашковцев" все, как у ромов. Даже помогать друг другу принято всей общиной.  Оружие сионисты не приемлют категорически.

"Раньше было очень строго – женщины должны были сидеть дома, заниматься хозяйством и детьми, а мужчины должны были работать. Сейчас у нас работают и мужчины и женщины. Высшее образование считалось детям ни к чему – по нашим законам, после совершеннолетия, мы должны работать, а не учиться. При чем созидать, поэтому многие шли в строители. Сейчас ситуация меняется. Хотя в общине высшее образование и не приветствуется. Отец говорит, что от неграмотного идет то, что от Бога, а не от людей. Поэтому большинство детей идут на работу после 9-ого класса. Но времена меняются", - рассказывает Петр.

Первое, что бросается в глаза на улице – удивительная чистота и ухоженность возле каждого дома – все облагорожено, растет много цветов и кустов под каждой калиткой, зато мусора здесь не увидишь. Петр объясняет, что "мурашковцы" – люди чистоплотные. В чистоте стараются держать не только душу и тело, но и окружающее пространство.

"К нам тут на днях рекорд приезжали зафиксировать, так сказали, что еще вернуться. Потому, что у нас долгожителей много. Кто его знает, почему – каждому Бог по-своему отмеряет века. Может все потому, что живем с Богом и сами с собой в ладах, может из-за того, что много работаем. Некоторые считают, что дело в питании.  У каждого здесь подсобное хозяйство, огород – стараемся питаться всем своим, натуральными продуктами, в магазин почти не ходим. А еще мы не употребляем в пищу свинину, конину и крольчатину – это запрещено. Пить и курить нам тоже нельзя – так что водки не употребляем, можем только вина домашнего выпить, и то не больше стакана", – рассказывает Петр.

Можно ли жить без денег

Деньги в общине почти не ходят. "Бородачи" предпочитают помогать друг другу, делиться необходимым, выполнять какие-то работы друг для друга бесплатно. Главное правило: ты мне – я тебе. А деньги зарабатываются вне общины.

Напротив молитовного дома – собственноручно сделанная детская площадка. Качели здесь деревянные, больше похожие на советские,  такие же песочницы и лавочки, но детвору это не смущает. Впрочем, ничто не указывает на то, что здесь церковь – нет ни привычных куполов, ни крестов. "Здесь храм Господний" - только эта табличка указывает, что домик, обшитый вагонкой, предназначен для молитв. Внутри церковь больше похожа на актовый зал – есть "президиум", откидные стулья, где по субботам и воскресеньям собирается вся община – молятся, слушают проповеди.   

"Община растет с каждым годом, так что церковь будем расстраивать скоро.  За год у нас в среднем рождается больше 50 детей. Мы даже самостоятельно площадку возле церкви для них соорудили – у нас очень немногие дети ходят в садик. Главная проблема – в питании. Нашим детям не все можно есть, а вот в детсаду с этим строго – есть санитарные нормы и правила", - говорит Семенюк-младший.

Здесь же, при церкви хранятся многие документы еще из 30-х годов. В советские времена "мурашковцы" подверглись гонениям из-за своей веры. Им запрещали молиться Богу, они не хотели вступать в колхозы и идти служить в армию. Из-за этого некоторые получали приговоры и ссылки. В огромной черной папке община и хранит письма, приговоры и документы своих соплеменников.

"Веру свою мы никогда никому не навязывали. Даже наоборот – ее у нас пытались отнять, – внушительная папка в руках Петра Семенюка только подтверждает его слова. – Пока пытаемся сохранить в общине любовь к Богу и наши традиции. Как видите, удается".  

Мурашковцы срезали кожу с людей и пытали в подвалах – Справка "Вестей"

Евангельские христиане святые сионисты – последователи одной из конфессий пятидисятничества. Свое начало "мурашковцы" берут с 30-х годов ХХ века, когда на территории Полесья появилась секта во главе с "пророком кровавой веры" Иваном Мурашко. Мурашко родился в деревне Размерки Полесского воеводства. Накануне Второй мировой эмигрировал в США, где стал баптистом, а после войны вернулся на родину и начал проповедовать баптизм и пятидесятничество. Стать во главе общины ему не удалось, и Иван Мурашко решил создать собственную церковь. Он ссылался на то, что Бог сделал его "пророком Ильей", "ангелом Завета" и "отцом Сиона".

Ходил по селам, проповедовал скорое наступление конца света и страшного суда, говорил на разных языках, а затем мог месяцами молчать, выписывая свои пророчества на грифельной доске, которую носил на шее.

Позже у Мурашко появилась напарница – Ольга Кирильчук, мать шестерых детей, которая объявила себя последовательницей пророка. Вступали в секту в основном малограмотные крестьяне.

Изуверские обряды, которые изначально практиковали сектанты, привлекали внимание властей. Например, чтобы стать членом секты, нужно было пройти обряд "снятия семи печатей" – с тела верующих кусками срезали кожу. Членам секты запрещалось посещать общественные места, читать книги, общаться с другими людьми, вступать в брак с не членами секты. За нарушение правил следовала череда наказаний – от розг и строгого поста до пыток в подвале.

Ивану Мурашко удалось завербовать несколько сотен сторонников и убедить их в соей религии, а также оставить свои дома и переселиться под городок Сарны, где было куплено 200 гектаров земли – строить Новый Иерусалим. Однако вскоре начались проблемы – с одной стороны, тяжелые условия жизни, болезни, высокая смертность, в том числе детская. С другой, говорили, что Иван Мурашко и Ольга Кирильчук жили в роскоши, из-за чего в "Новом Иерусалиме" начался бунт, а Мурашко и Кирильчук сбежали в Америку, прихватив с собой деньги общины. Деятельность секты прекратилась, однако опять возобновилась уже после Второй мировой войны.  Сейчас "мурашковцы" существуют очень небольшими группами в разных странах СНГ, однако несколько раз в год приезжают в Ровенскую область – в те места, где когда-то проповедовал сам "пророк".

Елена Марченко