Новости

Победителей не любят

Нам практически уже удалось вырвать свое сакральное поражение из стального кулака русской победы, как подстава явилась откуда не ждали: не по-европейски прямолинейно и не по-братски вероломно, непосредственно в День памяти и примирения, Германия взяла на себя единоличную ответственность за начало Второй мировой войны. Да – Германия и только она одна является тем самым агрессором, на которого не хотела нападать Украина, понуждаемая СССР «воевать за чужие интересы».

 

Если кто чего не понял, то 8 мая «стало Днем освобождения для миллионов лишенных прав и гонимых, Днем памяти жертв, Победой над беззаконием», – говорится в совместной статье главы МИД ФРГ Хайко Мааса и немецкого историка, профессора Андреаса Виршинга. По мнению авторов, тот, кто пытается выставить преступниками другие народы, переписывает историю и вносит раскол в Европе.

Дальше – больше: не успели мы прослезиться от умиления, узнав, как болела душа Адольфа Гитлера за Украину, неблагодарные потомки воина отреклись от своего героического полководца: «Немцы заплатили цену за то, что позволили осуществиться 30 января 1933 года (назначение Адольфа Гитлера рейхсканцлером Германии) и не смогли освободиться от национал-социализма собственными силами», – пишут авторы статьи. И забивают осиновый кол в нашу новую национальную идею: «Прошлое Германии показывает опасность ревизионизма, который заменяет рациональное мышление национальными мифами».

Маас и Виршинг подчеркивают, что Германия с ее прошлым должна ясно высказывать свое мнение, когда «тех, на кого напали, превращают в агрессоров, а жертв – в преступников».

Но позвольте – ведь мы только что проголосовали петицию за снос памятника генералу Ватутину – этому военному преступнику страны агрессора, которой, как недавно выяснили наши ученые-вятровичи, был СССР, а Германия всего лишь защищалась от него на европейской территории Украины! Увы, не все так однозначно: «Тот, кто пытается поставить точку под этой частью германской истории – тот не только глумится над жертвами, но и лишает германскую политику доверия», – заключают немецкие министр и историк.

«Кому же после этого можно доверять?» спросит неравнодушный молодой читатель, поднаторевший в конспирологических теориях и компьютерных войнах. «Разве что своей генетической памяти» отвечу я, вспоминая собственное ощущение тотальной фальши и псевдопатриотизма конца 80-х с немощными вождями страны-победителя, стремительно сдающей все космические достижения. А заодно и идеалы нескольких поколений советских людей, 27 миллионов которых остались лишь эхом той самой страшной в мировой истории войны.

Прошедшие ее и выжившие напрочь лишены пафоса:

« Я лёд кровавый в январе.

Я прочно впаян в этот лёд —

я в нём, как мушка в янтаре», –

написал об этом поэт-фронтовик Юрий Левитанский.

Его «Я не участвую в войне – она участвует во мне» на каком-то клеточном уровне ощущаешь, когда читаешь победные реляции современных «историков», запрещающих и подменяющих память, и воюющих с памятниками.

Потому что тем, у кого лишь спесь и пафос вместо реальной истории своей семьи, необходимо не только свергнуть ненавистный символ чужой победы и стойкости, но и наступить на него, чтобы стать визуально выше.

«Но что с того, что я там был, в том грозном быть или не быть» вслед за поэтом могли бы сказать обе моих бабушки, как и большинство своих ровесниц, оставшиеся вдовами в самом начале войны, но вырастившие и давшие хорошее образование своим детям – моим родителям.

Мама моей мамы до конца своих дней вспоминала своих репрессированных друзей и родственников, ее второй муж прошел войну с первого до последнего дня, но лишился всех званий, побывав в плену.

Но оба они были настоящими победителями: бабушка практически в одиночку вытащила на себе детский дом, а отчим моей мамы после войны, будучи учителем, отстроил школу и воспитал не одно поколение школьников, привив им, а заодно и мне, считавшей его родным дедушкой, любовь к биологии.

И теперь мне кто-то скажет, что мои дедушки-бабушки были дураками и воевали за чужие интересы? А главное – скажет кто? Несостоявшийся вахтер, начитавшийся такого же недооцененного гения, взявшего себе громкий псевдоним «Суворов»?

Ведь только вахтер по призванию может «не пущать» к обелиску Славы или грозить телеканалам проверками и разборками, если паче чаяния в День Победы покажут фильмы про войну и победу.

Действительно - было бы странно, если бы аутсайдер любил победителя.
 

Ирина Кириченко, адвокат