Новости

Поляки кричали: «Вот придут русские, побьют вас как следует»

Начало наступления советских войск в Польше намечалось на 20 января 1945 г. Но 6 января в связи с крупной неудачей англо-американских сил в Арденнах премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И.В. Сталину с просьбой оказать помощь и срочно провести наступление «на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте».

Для поддержки союзников Ставке Верховного Главнокомандования пришлось ограничить время подготовки к Висло-Одерской операции, начало которой было перенесено на 12 января. Важной частью этой операции стала проводившаяся силами 1-го Белорусского фронта Варшавско-Познанская операция, в ходе которой планировалось расчленить и уничтожить по частям группировку противника. Одной из задач операции являлось освобождение столицы Польши. Об освобождении Варшавы вспоминают участники штурма.

Кавалерист  Жаркынбаев Сейдалы:

«В 1945 году мы на Висле стояли. Мы на одному берегу, а на другом — немцы. Висла река глубокая, но наши саперы через нее мост построили, и вот 12 января 1945 года сначала наши самолеты по немцам отбомбили, потом артиллерия била, так сильно била, что на нашей стороне земля дрожала, а потом посылали нас, кавалеристов, чтобы немцы не могли где-нибудь укрепиться. Мы же передвигались на конях, а вот в бой шли как пехотинцы. Так мы наступали. 17 января освободили Варшаву и пошли дальше».

Кавалерист Аюшиев Батомунко Аюшиевич:

«Под Варшавой мы часто встречались с польской армией Костюшко Григоровича. Солдаты и офицеры носили польскую форму, у них были трех или четырехугольные фуражки. Солдатов называли "пане жолнежи". Польские жолнежы были веселые ребята, все хорошо говорили по-русски, так как армия формировалась у нас в Советском Союзе. 

Говорили, что когда немцы узнавали, что перед ними поляки, специально усиливали нажим на них. Поляки вынуждены были бежать и при этом кричали: "Вот придут русские, вас побьют как следует". После боев под Варшавой мы с ними больше не встречались».

Танкист Головачёв Владимир Никитович:

«В городе сложно воевать из-за отсутствия пространства для манёвра. Здесь расстояние между воюющими сторонами минимальное, поэтому необходима высокая скорость реакции и точность стрельбы. От этого зависит твоя жизнь. К тому же в европейских городах очень узкие улицы, на которых невозможно развернуться, из-за чего часто происходили заторы, затруднявшие движение. Припоминаю, как в Варшаве во время уличного боя я видел маршала Жукова. Прямо посреди улицы горел танк, из-за которого образовалась пробка. Жуков стал стучать тростью по люку ближайшего танка, и, обматерив командира, приказал убрать с дороги подбитую технику».

Врач Ткаченко Дмитрий Ильич:

«Под Варшавой был один казус. Ночью возвращаюсь из штаба, и во дворе дома, где мы стояли, я поймал одного поляка, который что-то загонял нашей лошади в копыто. Наши часовые, шоферы куда-то подевались, и он, видно, решил воспользоваться моментом. Я достал пистолет: "Побежишь, дернешься — убью!" Потом посмотрели, а там какая-то металлическая стружка, чтобы у лошадей резало копыта. Того поляка, конечно, арестовали и увели в штаб, но чем эта история закончилась, не знаю. Вот за этот эпизод, бдительность так сказать, да и вообще за бои в Польше я получил орден "Красной Звезды"».

Санитар Самохвалова Татьяна Александровна:

«Дивизия участвовала в освобождении Варшавы. Мы двигались вторым эшелоном. Помню, был приказ: остановиться у какого-то озера или реки и намочить плащ-палатки. Варшава горела. Мы накрылись мокрыми плащ-палатками, и машины на скорости неслись по большой улице, а по сторонам горели здания. С них на нас летели раскалённые угли. Несмотря на намоченные плащ-палатки, у некоторых полы шинелей оказались прожжены. Ехали ночью, нас обгоняли наши войска на машинах и мотоциклах…

В отличие от Прибалтики, в Польше местное население нас радостно приветствовало. В каждой деревне выходили люди. В основном молодежь и женщины. Приветствовали, кричали, улыбались».

17 января 1945 г. Варшава была освобождена. Светлая память героям!

Освобождение Польши: архивное видео

Источник:  Я помню