Новости

Сколько дивизий миротворцев у Ватикана

В начале февраля президент Владимир Зеленский провел визит в Италию и Ватикан. И пусть Италия — член «большой восьмерки», но все же наибольшее внимание общественности привлекло именно общение Владимира Зеленского с Папой Римским Франциском I.

Именно этот визит широко обсуждали в СМИ. Именно ватиканские фотографии стали поводом для конспирологических догадок о том, какие аппаратные изменения могут ожидать Украину в обозримом будущем.

А когда демонстративно «засвеченный» в Ватикане Андрей Ермаквозглавил Офис президента, они, казалось, получили весомое подтверждение. Хотя присутствие Ермака в делегации могло поясняться всего лишь тем, что он уже длительный срок (и небезуспешно) курирует у Зеленского международное направление.

Не меньшее внимание привлекло присутствие на той же встрече министра внутренних дел Арсена Авакова — в свете слухов из Telegram-каналов о противостоянии силовых ведомств.

Тем не менее отнюдь не намеки на возможные кадровые перестановки стали тем, чего ожидали от новостей из Ватикана. Основным вопросом вполне предсказуемо стало возможное участие католической церкви в урегулировании конфликта в Донбассе. И не в прямой зависимости, но в тесной связи — вопрос возможного воздействия Ватикана на религиозное противостояние в Украине.

Следует отметить, что роль Ватикана в украинских событиях чаще всего оценивалась через призму внутрикатолических отношений — между Римским престолом и Украинской греко-католической церковью.

Они же традиционно были достаточно непростыми. Еще со времен кардинала Иосифа Слипого (с его крайне неоднозначными отношениями с Римом) остро стоит вопрос о смене статуса УГКЦ на патриархат (с нынешнего верховного архиепископства). Нередко различаются и тактические политические цели УГКЦ и Римского престола. Последние годы УГКЦ проявляла себя гораздо радикальнее и менее примирительно в вопросе войны в Донбассе, а ее отдельные представители часто критиковали римского понтифика за его «пророссийские» заявления (т. е. призывы к мирному урегулированию конфликта). Ситуация — достаточно типичная для отношений между украинскими политиками прозападноголагеря и их западными патронами. Майдан и последовавшие за ним события дали безусловный толчок к продвижению католицизма — в первую очередь именно восточного обряда — в те регионы Украины, где ранее его присутствие было минимальным. Во многих крупных городах юга и востока страны началось или активизировалось строительство греко-католических храмов, растут греко-католические общины, а Украинский католический университет активизировал программы по работе с молодежью.

Стратегически это лежит в русле интересов Ватикана на расширение своего влияния — в особенности в свете падения числа верующих в традиционно католических странах Европы. И поскольку вопрос обрядовости уменьшил, но не потерял свое значение за прошедшие столетия, восточный обряд в католицизме служит проверенным инструментом для усиления присутствия в традиционно православных регионах.

Однако, и это вполне объяснимо, Ватикану приходится решать гораздо более широкий спектр задач в глобальном масштабе. И даже взаимодействие с православием не ограничивается распространением католичества восточного обряда. Спектр возможных взаимоотношений достаточно широк: это не только конфликт, но и диалог — и даже взаимодействие в отдельных вопросах с общим интересом (как, например, защита христиан во враждебных для них регионах).

Отдельная глава — действия Ватикана в свете кризиса мирового православия. И действия небезуспешные. Со стороны Константинопольского патриархата неоднократно звучали заявления на самом высоком уровне о том, что преодоление великого раскола между западом и востоком является не только стратегической, но и актуальной задачей.

Неоднозначно оценивают деятельность Ватикана в Русской церкви. Если говорить конкретно о ситуации на Украине, то по ней есть две основные позиции: 1) УГКЦ ведет деструктивную деятельность, руководствуясь собственными интересами, а позиция Рима в целом конструктивна; 2) Рим и УГКЦ играют роли «хорошего и плохого полицейского». Реальная ситуация, естественно, сложнее. В ней есть место и особым интересам УГКЦ, и совместной работе на одну цель.

При этом более активное вовлечение Римской церкви в решение гуманитарных проблем Донбасса, о которой говорили Зеленский и Франциск, также будет способствовать расширению влияния католицизма в Украине — уже, возможно, в форме западного обряда.

Ведь возможности греко-католичества для своего распространения за пределами Западной Украины пока выглядят ограниченными. На том же Донбассе существуют греко-католические общины с длительной историей деятельности — но они ориентированы на переселенцев с Западной Украины. Греко-католические клирики также в основном выходцы из западных регионов, и это усложняет их взаимодействие с местным населением.

В то же время традиционная урбанистичность и космополитичность южных и восточных областей открывают путь к распространению христианства в его западных формах. Две волны роста протестантизма — на рубеже XIX—XX вв. и начиная с 1990-х — тому подтверждение. И именно Донбасс во второй волне демонстрировал достаточно высокую восприимчивость к западным проповедникам. Теперь по тому же пути могут пойти католики.

Способствовать этому будут и значительные традиции социальной работы в западном христианстве.

Вклад Украинской православной церкви в социальную помощь пострадавшим от войны сложно переоценить, а Святогорская лавра стала едва ли не крупнейшим приютом и центром всесторонней реабилитации беженцев (нельзя не порекомендовать по этому поводу фильм YouTube-канала Klymenko Time).

Однако традиции сочетания проповеди с социальной и социально-культурной работой в западном христианстве гораздо более сильные, чем в восточном, и сейчас этот опыт может быть востребован иезуитом Франциском I.

Ну а для Владимира Зеленского любые подвижки в мирном направлении — безусловный плюс. Недаром он лично подчеркнул, что Папа Римский назвал его президентом мира.

На внешней арене Ватикан действительно может поспособствовать дипломатическим усилиям украинского президента. На внутренней арене привлечение к мирному процессу Римского престола позволяет нивелировать обвинения в том, что мирные усилия — это работа на Россию. Все-таки те, кто утверждает, что даже Папа Римский «продался Кремлю», находятся в маргинесе. Той же цели служит демонстративное обращение к властям Италии и Ватикана по поводу Виталия Маркива — участника АТО, осужденного за убийство итальянского журналиста. Подобное балансирование будет продолжаться и дальше.

Кирилл РЫЖАНОВ