Новости

Сукины дети

Хочется (да и надо!) о Дальнем Востоке написать, о том, с каким трудом осваивается этот регион, как непросто привлекаются туда инвестиции, какое у него прекрасное будущее, но не выходят у меня из головы воскресные «сукины дети» со своими играми в политику, хоть убейте… Особенно меня покоробило требование непоротого поколения «сменить неэффективное руководство страны». Вот неэффективна наша власть по мнению не желающих взрослеть инфантилов!

…Любой из нас многое мог бы рассказать и о пустых полках 80-х, и о «горбачевских талонах», и об отсутствии в стране стеклянной посуды, когда водку продавали только в обмен на бутылку… Помните? Да помните!  Не можете не помнить, как, придя без пустой бутылки, люди выпивали всю водку прямо у кассы, «из горла», и возвращали опустошенную бутылку продавцу! А помните, когда сигарет в стране не стало? ВООБЩЕ НЕ СТАЛО! Страна есть, табачные комбинаты — работают, а курить — нечего. Вот не продаются сигареты, нигде! Бабки у метро окурки подобранные в поллитровых банках продавали, и люди — покупали… Плевались, конечно, материли Горбачева в горькие ягоды, но покупали, а куда денешься. А из Голландии нам с барского плеча присылали табак и бумагу для самокруток… А вообще — «гуманитарную помощь из Европы и Америки» — помните? «Сегодня в помещении райисполкома будет производиться выдача гуманитарной помощи»… Вспоминайте, вспоминайте!

 

Я в «святые 90-е» спецреп для телевидения сделал. А его не купили. Сказали, «чернуха». А какая там, к черту, «чернуха»? Чистая правда. Работали мы в Сибири, снимали этнографические музеи малых народов Севера. И в одном музее я увидел чучело оленя. Не северного, мелкого, как собака, а настоящего — здоровенного, с ветвистыми рогами. Спросил, что это чучело здесь делает. И мне рассказали, что до недавнего времени обитал в этих краях благородный олень. Большой, красивый, как на гербах дворянских родов. Почему «благородный»? — спрашиваю. На меня посмотрели, как на идиота, и ответили с подчеркнутой вежливостью: «Благородный» — потому что благородный. Не унижается. Убегает от снегохода только некоторое время, пока не понимает, что снегоход — и сильней и быстрей, и шансов убежать от него — нет. И тогда олень останавливается, и стоит с гордо поднятой головой. Пока его не убьют. Охотники, бывало, убивали, и плакали. Потому что это не охота была, а расстрел» — «А где эти олени сейчас? — спрашиваю, а мне в ответ — «А съели всех. Больше ни одного нет».

Знаете, мне вот этот ответ, — «Съели всех», — на всю жизнь в память врезался. Веками, если не тысячелетиями, жил благородный красавец-олень в Сибири. Человек его уважал, берег, охотился, конечно, но не зверел, понимал меру. А пришли 90-е — и жрать стало нечего. От слова «вообще». И благородного сибирского оленя люди съели. Полностью. Нет его больше, и взяться ему — неоткуда. Только чучело в музее и осталось.

Десятилетия нищеты и голодухи у нас за плечами. Десятилетия! В 70-е кормили Грузию, Украину и Прибалтику со своего стола. Сами не доедали, а им лишний кусок обеспечивали. В 80-е и 90-е с Западом дружили, «европейскими ценностями», кредитами МВФ и «гуманитарной помощью» питались. Помните? Не может быть, чтобы не вспомнили вы сейчас это имя — «Мишель Камдессю»!  Директором МВФ в конце 80-х — в 90-х был, его имя каждый ребенок в России наизусть знал, частушки про него пели — «Дядя Миша Камдессю, денег дай на колбасю!»… Не могли вы этого забыть, ребята! Такое не забывается… Спирт «Рояль». Махорка «Крупка №3, 50 гр». Отъезжаю от «Останкино», от главного входа, дите какое-то машину тормозит. Смотрю — снег, метель, надо подвезти, думаю. Дите дверь открывает, в машину заглядывает, и говорит — «Секс, минет, можно в машине, можно домой, есть младшая сестра». Я как рот открыл, так закрыть его и не смог. Заклинило. Натурально — столбняк прошиб. Остолбенел! Войну видел, людей хоронил, а вот к такому не готов оказался. Перемкнуло, завис. Пришел в себя, включил мозги, побежал к милиционеру на главном входе. «Тут детская проституция процветает!» — кричу. А он мне — «Сообщим в РОВД, но это не наша работа, мы безопасность телецентра обеспечиваем, а улица — это райотдел уже». «Останкино»! АСК-3, главный вход! Да что там «Останкино»… Садовое кольцо, Тверская, 2-я Брестская от Маяковки до Белорусского вокзала — сплошные шеренги проституток. Сплошные, на машине через их толпы пробиваться приходилось, сигналить, чтоб не задавить. Столько собиралось, что проезду мешали. Звоню утром маме девочки-поэтессы, вундеркинда, по поводу интервью. А она мне в ответ — «Мы не можем на интервью, мою девочку в магазине побили, она макароны купила, да с этими макаронами в руках по рассеянности второй раз очередь заняла… Вот люди и побили… Она лежит сейчас, врач у нас». «Святые девяностые», мать их… «Килограмм в одни руки», больше — опасно для жизни.

 

Уверен — вы еще больше вспомнить можете. Это только начни.

И сейчас. «Долой Собянина!» У него же ПЛИТКА! и эта… как её… «ливневка», да. Лужу видите? Ну вон же лужа! Поэтому — «долой»! И Олимпиада им, и Чемпионат мира им, и новый Сочи, и новая Москва, и Крым, Казань — сказка, Питер — картинка, вся новая Россия, черт возьми, от Балтики до Тихого океана! А им — «Неэффективное руководство страной». Щенки! Почему ваши родители вам не рассказали, как доктора наук и академики баулы с турецким барахлом на себе перли, да в Лужниках этим барахлом торговали, чтобы на хлеб заработать? На тех самых Лужниках, где вы сегодня финал Чемпионата мира по футболу смотрите?

И ведь не сто лет назад это было, не двести! Вчера же это все было. Вчера буквально! Люди! в 2009-м году еще Вторая Чеченская война была! В 2009-м мы еще воевали, вы помните? Кровищей харкали, пацанов тысячами хоронили! О новой армии, «вежливых людях» и слыхом не слыхивали, БТР-70 и портянки! Да два магазина, смотанных друг с другом синей изолентой… Десяти лет не прошло. ДЕСЯТИ ЛЕТ НЕ ПРОШЛО! — а мы в другой стране живем. И это при том, что с нами воюют изо всех американских сил. Весь Запад воюет — а мы не только не прогибаемся, мы крепнем и развиваемся!

«Неэффективное руководство»… На космодроме «Восточный» пустоты в грунте обнаружили… А его еще недавно вообще не было, этого «космодрома «Восточный»! С Байконура запуски делали, а казахи нам астрономические счета предоставляли за каждую, упавшую в степь, ступень. Ввиду ее необычайного вреда для казахской, блин, экологии. Это Казахстан, которого в природе не существовало, пока его большевики на карте России карандашом не нарисовали и не обозвали «Казахской ССР»! А теперь у нас — новый космодром. И все равно плохо, все равно неэффективно, «пустоты» там, видите ли, «дырка в орбитальном комплексе»…

Сегодня Путин во Владивостоке новую верфь открыл. Супертанкеры свои будем строить. Супертанкеры! Сухие доки — по 500 метров. Таких в мире — по пальцам перечесть. Вчера бычки у метро покупали, украинским зарплатам и пенсиям завидовали, а сегодня супертанкеры строим и сжиженный газ Америке продаем. Со своего завода на Ямале.

«Неэффективное руководство»… Вот не злой я человек, но за такое бить надо, честное слово. Хотя бы ремнем — по жопе. Причем молча, ничего не объясняя. Потому что если, живя в России, у тебя поворачивается язык ляпнуть, что у нее «неэффективное руководство», то что-либо объяснять тебе совершенно бесполезно. Только пороть. Молча.

Простите. Я вообще про Дальний Восток хотел. И про кофе. А оно вон, куда все поперло…

Ну давайте хоть кофе теперь, что ли. Раз уж сварил…

 

Sir Michael