Новости

Великий князь всея Руси

Именно Александра Невского назвали символом России наши соотечественники.

Святой воин, заступник Руси Александр Невский (1220-1263) – фигура для отечественной истории знаковая. И есть высшая правда в том, что именно его назвали символом России наши соотечественники. За святого благоверного князя Александра Невского в проекте «Имя России» отдал свой голос и будущий Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Великому князю Александру Ярославичу, верой и правдой послужившему Отечеству, Бог даровал недолгую жизнь. Точно известно, что скончался князь в волжском Городце 14 ноября 1263 года, что доподлинно известно по древним летописям, а родился… Вот здесь-то ученые не могут прийти к единому мнению.

Автор первого капитального труда по русской истории Василий Никитич Татищев, описывая события 1219 года, приводит запись: «Маиа 30 родился князю Ярославу сын и наречен во святом кресчении Александр». Позднее историки последующих столетий принимали эту дату с поправкой на год. Итак, по суждению былых исторических светил, великий князь Александр родился в Переславле-Залесском 30 мая 1220 года, 800 лет назад. В том, к примеру, абсолютно убежден и сегодня историк и публицист Артемий Ермаков.

Замечу, никаких других документальных источников, кроме приведенной Татищевым записи в его «Истории Российской», не существует!

Но другие ученые, в их числе доктор исторических наук Владимир Кучкин, усомнившись, решили определить день и год рождения великого князя исследовательским путем. Дата, по их мнению, зависит от того, каким по счету был сын Александр в семье великого князя Ярослава Всеволодовича. И здесь исследователей подстерегало немало неясностей: и вторые, крестильные, имена младенцев, и разночтения в летописях… Потому-то доводы их грешат натянутостью и неубедительностью. Тем не менее учёные мужи «назначили» днём рождения князя Александра Невского 13 мая 1221 года. Правда, не преминули уточнить, что день тот можно считать лишь «наиболее вероятной датой его рождения»!

Кто прав в этом споре? И почему современные историки лишили вдруг доверия своего маститого коллегу Василия Никитича Татищева, заложившего фундамент не только российской истории, но и, в буквальном смысле, фундаменты городов (в их числе и Екатеринбурга); а ещё – инженера, географа, государственного деятеля?!

Есть в том некое искушение: перекраивать историю. Да убережет нас от этих соблазнов великий заступник Руси!

Осетинская бабушка Александра Невского

Александр Невский. Святой и полководец Древней Руси. «Сей великий князь, – сообщал о нем летописец, – по­беждал всюду, а непобедим был никем же».

Истоки его древнего рода восходят к первому славянскому князю Рюрику. В числе славных предков князя Александра – княгиня Ольга, первая русская христианка, Владимир Святой, Владимир Мономах, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо.

Последний, одиннадцатый, сын Юрия Долго­рукого – Всеволод III, нареченный в честь пра­деда Всеволода Ярославича, родился в 1154 году. Матерью его стала царевна, дочь византийского императора Иоанна Комнина. Известно, что в годы правления ее брата Мануила Комнина, она, будучи вдовой, вместе с детьми, племян­никами императора — Василием, Михаилом и малолетним Всеволодом, – жила в изгнании в Константи­нополе. Видимо, недолго, так как ее младший сын, пятнадцатилетний Всеволод, уже участвовал в походе своего единокровного брата Андрея Боголюбского на Киев.

Всеволод III взойдет на «отчий златой стол» в 1176 году и прокняжит до апреля 1212 года. Ему предстоит раздвинуть пределы Владимиро-Суздальского княжества, совер­шить победоносный поход на Волжскую Болгарию. И подчинить своей власти Рязанское княже­ство, раздираемое бесконечною междоусобною враждой.

При Всеволоде Владимиро-Суздальское княжество настолько разрослось, что весть о его силе и богатстве разнеслась далеко за пределы Руси.

Всеволод Юрьевич, личность ода­ренная, обладал немалым влиянием на весь ход тогдашней жизни, на его силу и защиту уповали многие рус­ские князья. Это ему, потомку византийских императоров, посвящены поэтические строки в «Слове о полку Игореве»:

Великий князь Всеволод!
Неужели и мыслию тебе не прилететь издалека
отчий златой стол поблюсти?
Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать,
а Дон шлемами вылить!

Всеволод III был любим и почитаем подданными за милость и княжью заботу. В летописях сказано: судил по праву, бояр, обижавших людей, стро­го наказывал. Отличался своей осторожностью, умел вовре­мя уступить, дабы избежать кровавого исхода кня­жеских споров. Как христианин радел об интересах православной Русской церкви, возводил на владимирской земле монастырские обители и соборы, до сих пор не превзойденные по своей красоте.

Всеволод Большое Гнездо – великий князь Владимиро-Суздальской земли…

И если ратные и государственные дела, что снискали славу великому князю, известны, то его женитьба на осетинской княжне Марии не привлекала, казалось, особого внимания историков. И всё же та давняя-предавняя встреча русского князя и ясской (кавказские аланы, по-русски ясы, – предки осетин) княжны имела воистину судьбоносное значение для всего хода истории Отечества.

Княгиня Мария Шварновна, в летописях ее именуют «Ясыней», как полагают, состояла в кровном род­стве со знаменитой грузинской царицей Тама­рой, бывшей замужем за Юрием, сыном Андрея Боголюбского. Мария вышла замуж за Всеволо­да III в 1175 году и умерла в 1206-м, прожив в супружестве более тридцати лет.

Великая княгиня подарила Всеволоду двенадцать детей: восемь сыновей и четыре дочери! Прозвищем «Большое Гнездо», что закрепилось за ним в истории, обязан князь Всеволод своей благочестивой супруге. Великокняжеская чета являла собой и образец супружеской жизни.

Подобно византийским императорам Всево­лод III любил выезжать на белом коне, дабы лицезреть подданных и созерцать обширные владения. Чуть по­одаль, в золоченой колеснице сопровождала тор­жественный выезд княгиня Мария.

Великая княгиня старалась решать междоусобные споры миром – все раздоры затиха­ли, а бывшие недруги становились союзниками. Поддерживала супруга во всех его благих намере­ниях, вникала в нужды простолюдинов, заботи­лась об интересах челяди, – за что была наречена Блаженной и причислена Русской православной церковью к лику святых.

И видимо, не случайно по мудрости и любви к православию сравнивали ее с древнерусской святой княгиней Ольгой.

Но в жизни Марии Шварновны было деяние, оставившее имя её векам: основанный во Владимире женский Успенский монастырь, нареченный в народе в память о его устроительнице – Княгиным. Последние годы жизни Марии омрачились тяжелой болезнью, великая княгиня «лежала в немощи». Незадолго до кончины, в марте 1206-го, она приняла постриг в Успенском монастыре.

Вот как о том говорит Лаврентьевская летопись: «В марте постриглась великая княгиня в монашеский чин в монастыре Св. Богородицы, который сама создала и нарекли ее Марией, как и крещена была. И проводил ее великий князь Всеволод со слезами до монастыря с сыном Георгием и дочерью Всеславой. Были епископ и игумен Симон, отец ее духовный, и другие игуменьи и чернецы из всех монастырей и горожане все – провожали многие со слезами, потому что на всех изливала добро благоверная княгиня, с детства любившая правду и нищих любила, и странников, печальных, унылых и больных всегда утешала и подавала милостыню».

И успела оставить завещание своим детям:

«Возлюбленные мои чада! Имейте тихость, и кротость, и смиренномудрие, и любовь, и милость. Алчныя насыщайте, жадные напояйте, нагие одевайте, больные посещайте и себя в чистоте содержите. Всякого человека не минете, не привечавши. Сами же меж собою имейте нелицемерную любовь, и Бог мира и любви будет в Вас, и сохранит вас от всякого зла… Аще ли же в ненависти и распрях будете между собою, то сами погибнете и благословенное наследие – державу отечества вашего изгубите, юже праотцы ваши и отец ваш многим трудом и потом приобретоша. Тем же пребывайте мирно и любовью меж собою, брат брата послушающе».

Монастырский Успенский собор стал княжеской усыпальницей: в нем похо­ронена и сама княгиня Мария, а позже – её потомки (в их числе и правнучка, дочь Александра Невского).

…За века каменные стены Княгинина монастыря не раз испытывались на крепость татаро-монгольскими ратями, но всякий раз, – небесным ли заступничеством святой княгини? – обитель чудесным образом восставала из руин.

На месте разрушенного татарами собора в XV–XVI веках владимирцы возвели новый храм, признанный великолепным образцом раннемосковского зодчества. В XVII веке Княгинин монастырь не был обделен вниманием русских цариц и царевен: среди монастырских келий числились и особые «царицыны хоромы». Следующее столетие стало не лучшим в истории обители: указом Екатерины II монастырь лишили вотчин и приписали в разряд второклассного.

Но более чем от иноземных варваров и недальновидных царских указов пострадал Княгинин монастырь от воинствующих безбожников, уже при советской власти, являя собой образ печального запустения: обезглавленные храмы, умолкнувшие звонницы…

На исходе XX века святая обитель вновь возродилась, и монастырская жизнь потекла в ней по своим, установленным еще при жизни её основательницы Марии Блаженной, незыблемым законам…

Князь Всеволод Большое Гнездо пережил свою супругу. Женился вторично на дочери Василька, князя витебского, и имел от нее трёх дочерей. Последний год его жизни выдался очень неспокойным: князь мыслил передать столицу – Владимир – стар­шему сыну Константину. Но Констан­тин вознамерился обосноваться в Ростове – вернуть прежние времена былого величия «старого и начального города».

Со смертью Всеволода Владимиро-Суздальская Русь оказалась раз­дробленной на небольшие уделы, коими правили его сыновья, «птенцы» Большого гнезда. Одному из них – Ярославу II – суждено было стать великим владимирским князем. И отцом княжича Алек­сандра, в будущем славного князя Невского.

Ярослав Всеволодович, незлобивый и добро­сердечный, большой книголюб, остался верен духу единодержавия, установленному его отцом. Участвовал в походе русских князей на половцев. Княжил в Рязани, Новгороде, Торжке.

И хоть был князь смел и решителен, удача часто обходила его сто­роной. После кончины князя-отца вотчиной Ярослава стал один из красивейших и поэтичнейших городов Владимиро-Суздальской земли – Переяславль-Залесский, где в 1220 году и родился его сын Александр.

…Скорбное время в русской истории – татарское нашествие. Только русский Север, во многом благодаря умной и гибкой по­литике князя Александра, остался нетронутым дикими ордами. В шестнадцать лет Александр становится князем новгородским и, не медля, приступает к постройке городских укрепле­ний, к защите города от недругов.

Александр Невский принадлежал к нередко встречавшемуся в прошлом типу русских людей, чья способность к раскованному, свободолюби­вому мышлению сочеталась с неукротимой волей, прозорливостью, умением молниеносно прини­мать смелые решения.

Кажется, ни одно художе­ственное произведение в отечественной литера­туре еще не отобразило всей силы этого истинно русского характера, не расточавшего себя посте­пенно, а словно сгоравшего в горниле клокочущих страстей. Безмятежна молодость – чувства и си­лы юного князя спокойны, будто тихая заводь. Но вот гонец от шведского полководца приносит весть об объявлении войны, и двадцатилетний князь Александр подобен разбушевавшейся стихии.

Вели­ких магистров Тевтонского ордена, как и жад­ных правителей Чингизидов, северные земли давно влекли великими просторами и несметны­ми богатствами. Летом 1240 года шведские шнеки «в силе велице» вошли в устье Невы и бросили якоря неподалеку от впадения Ижоры в Неву.

Время для нападения шведский полководец ярл Биргер выбрал удач­ное: страна обескровлена татаро-монгольским нашествием и междоусобицами. Да и не желал он видеть в русских достойных себе противни­ков, был уверен: князь Александр предпочтет с дружиной отсидеться за высокими новгородски­ми стенами, ведь подкрепления ждать ему было неоткуда. Потому, не мешкая, и отправил к кня­зю Александру гонца с грозной депешей: «Если можешь, то сопротивляйся мне, – я уже здесь и беру в плен землю твою». Не сомневался Биргер в легкой победе. По его замыслу флотилия долж­на была по Неве пройти в Ладожское озеро, взять крепость Ладогу, а затем по Волхову по­дойти к Новгороду.

И двадцатилетний Александр Ярославич прини­мает единственно верное решение – самому дать отпор незваным гостям.

На рассвете 15 июля 1240 года, как только протрубил рог, вскипела на берегах Невы жестокая сеча. Новгородцы так внезапно напали на шведский лагерь, что враги не успели «опоясать мечи на чресла свои». Бились русские воины «в ярости му­жества своего».

Не оправдались надежды Биргера на молодость и неопытность Алек­сандра в ратных делах. Мужественно сра­жался князь Александр: пробившись в центр лагеря, он, по образному сравнению летопис­ца, «возложил печать на лицо острым своим копьем» самому Биргеру.

Удар русского войска был столь сокрушите­лен, что заставил шведов бежать к кораблям… В честь славной победы князя Александра Ярославича стали именовать Невским.

Но главная битва с крестоносцами еще была впереди. Орден спеш­но стягивал свежие силы — готовился к новому кровавому походу на восток.

…С восходом солнца 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера показалась закованная в железные доспехи рыцарская рать. Тяжело сту­пали кони, несущие всадников; струились по ве­тру распущенные боевые знамена, призывно трубили трубы. Острие рыцарского клина гото­во было смять, раздавить русские полки. Как всегда, рыцари применили испытанный боевой прием: строились трапецией – «кабаньей голо­вой», или, как метко окрестили этот строй рус­ские, «свиным рылом». В центре «свиньи» шли оруженосцы, пехотинцы, конные рыцари; по бо­кам и впереди клина выступали облаченные в доспехи всадники, в их числе 600 знатных рыца­рей-крестоносцев.

Готовились к бою и княжеские полки – пят­надцатитысячное русское воинство, состоявшее из пехотинцев: в центре стоял большой полк – «чело», по бокам – два фланговых полка – «крылы». Впервые в военной стратегии Алек­сандр Невский применил резерв: его конная дружина, куда входили лишь самые испытанные бойцы, была надежно укрыта от глаз неприятеля за береговой скалой.

Первыми вступили в бой русские лучники – небо потемнело от великого множества выпу­щенных стрел. Фаланги «свиньи» сжались к цен­тру, но рыцарская рать уверенно двигалась впе­ред. Бронированному «клину» удалось прорвать русские позиции, – и такой близкой показалась немцам желанная победа! Но смять, как это бы­вало прежде, обезумевшего и растерявшегося противника, добить его, рыцари не смогли. Ме­шали и каменистый озерный берег, и скользкий лед, а главное, яростное сопротивление рус­ских, кои «исполнились духа ратного, ибо серд­ца их были, как у львов».

Ополченцы под ударами крестоносцев отсту­пили, увлекши преследователей за собой. И тог­да с флангов ударили отборные княжеские дру­жины. Клещи неудержимо стали сжиматься во­круг потерявшей свою былую прыть «свиньи»… Оказавшись на льду, неуклюжие в железных доспехах крестоносцы не в силах были противо­стоять подвижным и ловким русским воинам. Не выдер­жал тяжести бронированных рыцарей лед, – тронутый лучами весеннего солнца, стал тре­щать и ломаться. «И была злая сеча, – повествуют летописные страницы о битве, именованной Ледовым побоищем, – и раздавался такой треск от ломающихся копий и звон от мечей, будто за­мерзшее озеро двинулось, и не было видно льда, ибо покрылся он кровью».

Холодные воды северного озера сомкнулись над головами тысяч возжелавших славы и чу­жого богатства завоевателей. Другие же, уст­рашившись их участи, обратились в бегство…

Битва на Чудском озере завершилась полной победой русского оружия. А двадцатидвухлет­ний князь обрел славу великого полководца. «И прославилось имя его по всем странам и до моря Египетского, и до гор Араратских, и по обе сто­роны моря Варяжского, и до великого Рима», — повествует «Житие Александра Невского».

Не единожды доводилось Александру Ярославичу, великому князю владимирскому, предотвращать карательные походы ордынцев на русские княжества. Тонкий дипломат и мудрый политик, он, всякий раз предви­дя гибельные последствия нового нашествия, спешно отправлялся в Золотую Орду, чтобы остановить готовящийся поход.

Трезвый расчет, коим руководствовался князь в сражениях, был присущ ему и в государственных делах: Русь не могла тогда противостоять Орде, и более всего Отечеству нужен был мир. Александр Ярославич сумел добиться важного решения: русские полки, как того требовали ордынские правители, не были по­сланы в Иран вместе с татаро-монгольским воинством. И сколько жизней было им спасено!

Кончина князя Александра во многом напоминает смерть его отца, Ярослава II. Возможно, что и он был отравлен ордынцами, — слишком велик был княжеский авторитет, и много опасностей таила его политика для алчной Орды. На пути из Орды князь тяжело заболел и в ноябре 1263 года скон­чался в Городце на Волге, где княжил его сын Анд­рей III. Первым из суздальских князей Александр перед смертью принял монашеский постриг.

При погребении святого князя во владимир­ском монастыре митро­полит Кирилл воззвал к мирянам: «Дети мои, знайте, что уже зашло солнце земли Суздальской!».

Александр Невский причислен к лику святых в княжение своего праправнука Дмитрия Донского. С тех давних пор живо предание: свеча, поставленная у раки с мощами святого князя Александра, вдруг воспламенилась от небесного огня…

…Не судьба была встретиться в земной жизни княгине Марии с внуком Александром: она умерла задолго до его рождения. Но благодаря ей к фамильному древу русских князей «привита» крепкая «Осетинская ветвь».

Но и сам Александр Невский стал прародителем многих славных фамилий, соединивших в веках имена ясской княжны, святого князя и русского гения Александра Пушкина!

И чтоб победа за тобою,
Как древле Невскому герою,
Всегда, везде летела вслед...

Ну а память о Блаженной Марии, словно трижды титулованной в истории – великой княгиней, великой женой и великой матерью, – не угасает в России вот уже восемь столетий.

Именно ей, супруге Всеволода Большое Гнездо, судьба определила соединить кровными узами две страны: Русь и древнюю Аланию. И эти незримые нити родства, испытанные на прочность веками, не прерываются и по день сегодняшний.

И как знать, – отвага, мудрость, да и сам нимб святости русского князя Александра, – не есть ли дорогое наследство, дарованное ему осетинской бабушкой княгиней Марией? А о той памяти, которую оставил после себя ее внук, исчерпывающе точно выразился поэт Василий Жуковский: «…Александр Невский жил для блага своих современников; Александр Невский жил для блага своих потомков… Память добрых дел есть лучшее, что можем оставить тем, кои будут жить после нас».

Лариса Черкашина

Раздел "Авторы" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Мнение автора материала может не совпадать с позицией редакции. Редакция не отвечает за достоверность изложенных автором фактов.