Новости

Возвращение «норвежского газового хайпа»: что потеряла Россия

На днях с немалым удивлением увидел в новостной ленте очередной взрыв праведного негодования на тему того, что Россия «прогнулась» и Кремль за бесценок отдаёт Норвегии участок с богатыми нефтегазовыми запасами. Признаюсь, я даже глаза протёр и попытался ущипнуть себя, не поверив, что я вновь читаю данную новость. Давайте же разберёмся, где в новостях ведущих информационных агентств правда, а где не очень.

Под тяжестью холодных вод

Начнём с того, что весь этот клубок циркулирующих панических слухов посвящён так называемому своду Федынского, геологическому образованию, которое расположено на шельфе Баренцева моря. В сети практически нет внятной информации на эту тему, если не считать новостей под авторством различных штатных паникёров и борцов за всё хорошее. Начнём с краткого экскурса в не такое уж далёкое прошлое.

Активно разведывать шельф Баренцева моря начали ещё во времена Советского союза в начале 80-ых годов. Одним из первых в результате упорного труда океанологов и геофизиков было обнаружено так называемое Штокмановское месторождение, его прогнозные запасы были оценены в 3 триллиона кубометров природного газа, что сразу же привело норвежцев в состояние изрядного уныния, ведь один Штокман превышал все запасы Норвегии вместе взятые. Вторым фактом, огорчавшим наших северных соседей, было то, что Штокмановское месторождение совершенно точно лежит в советской зоне и претендовать на него не выйдет никак. Слабым утешением послужило то, что Штокмановский бассейн расположен довольно далеко от береговой российской линии, до Новой Земли триста километров, а до Мурманска более пяти сотен.

Забавный факт – месторождение получило имя известного учёного-океанолога Владимира Штокмана, при этом он не принимал никакого участия в его разведке, более того, Владимир Борисович умер задолго до открытия газоконденсатного месторождения. Имя «Профессор Штокман» носило научно-исследовательское судно, которое и обнаружило богатые залежи, а научная группа решила особо не ломать голову, и имя учёного с борта судна перекочевало прямиком на карты.

 

 

Свод раздора

Некоторое время Штокмановское месторождение считалось неким мерилом для оценки месторождений в данном регионе, так было ровно до того момента, пока российские учёные не открыли новое геологическое образование, которое получило название свод Федынского (в Норвегии он называется «поднятие Ялмара Юхансена»). Названо оно было в честь выдающегося советского геофизика Всеволода Владимировича Федынского, отметившегося также научными трудами в области астрономии и математики. Когда в прессу просочились предварительные данные относительно прогнозных запасов свода Федынского, это вызвало лёгкую зависть и особенно в Норвегии. Если весь Штокман оценивался в 3 трлн. кубометров газа, то на участке свода Федынского запасы составляют 9 триллионов (по другим оценкам 18,7 млрд. баррелей нефтяного эквивалента).

И теперь мы переходим к моменту, который вызывает в российской прессе вечную истерику. Речь идёт о перманентной продаже наших ресурсов западным странам и корпорациям. Не будем растекаться и разберём реальное положение вещей на примере уже упомянутых тут месторождений. В первую очередь нужно понимать, что, как бы это не ранило яростных патриотов, на сегодняшний день Россия в лице своих газо- и нефтедобывающих компаний физически не может самостоятельно проводить весь комплекс подготовительных, строительных и добычных работ. Этому способствовал и развал Союза с последующей массовой деградацией отрасли, и разрушение целых отраслей машиностроения и профильного обучения, и техническая, да-да, отсталость, и, конечно же, пачки санкций, которые на нас бесконечно накладывают наши западные партнёры. Напомним, что это сейчас санкционный душ превратился в фарс и клоунаду, когда ограничения накладываются на полумифических сотрудников силовых органов РФ, а первые и самые массовые удары пришлись на наш нефтегазовый сектор, который лишили его кредитов и возможности закупать сложное оборудование, которое мы сами произвести пока не в состоянии.

И Штокмановское, и Федынское месторождения были открыты по времена СССР, но потом страна почила в бозе истории, и настали смутные времена, когда было не до научных прорывов и обуздания холодных глубин. Первые попытки разработки Штокмановского месторождения были предприняты в начале 2000-ых годов, тогда Газпром, объективно оценивая свои возможности, предложил поучаствовать в проекте целой группе иностранных компаний: норвежским Hydro и Statoil, французской Total и американским Chevron и ConocoPhillips. Газпром был готов отдать всем, кто поможет в разработке месторождения, до 49% акций. Однако все упомянутые компании более четырёх лет всячески виляли и выторговывали себе исключительные условия, на что Газпром в конце концов объявил, что единственным недропользователем будет он сам, а все дорогие зарубежные гости будут привлекаться лишь по необходимости в качестве подрядчиков. Будем объективны – самостоятельно разработать Штокмановское месторождение Газпром не в состоянии, но и отдавать наши недра на условиях откровенного грабительских и кабальных контрактов, как это было в 90-ые, никто не хочет и не будет, что бы там себе не фантазировали сетевые всепропальщики. На текущий момент Штокмановский проект фактически завис, последние внятные новости по нему датируются 2015 годом, когда французская Total вызвалась участвовать в реализации первой очереди.

Что касается свода Федынского, то он был и открыт позже своего коллеги, и работа по нему началась позже на целых десять лет. В апреле 2012 года Роснефть, которой принадлежит лицензия на участок, и итальянская компания Eni заключили соглашение, согласно которому российские дочерние компании «РН-Шельф-Арктика» и «РН-Шельф-Дальний Восток» совместно с Eni должны провести доразведку. В открытом доступе информации по реализации проекта практически нет, из последних вестей можно отметить разве что упоминания, что на участке Федынского в рамках реализации проекта в Хатангском заливе пройдут первую скважину. После этого пресловутый свод полностью сходит со страниц газет, что даёт основания подозревать, что и этот проект в силу ряда причин пока заморожен.

Территориальный вопрос

Изначальная реальная, а не придуманная, проблема заключается в том, что если Штокмановское месторождение лежит исключительно в российских территориальных водах, то свод Федынского частично попадает в зону, на которую претендует и Россия, и Норвегия. Если наложить территориальные претензии обеих стран на карту, то получится некая «зона нахлёста» размером почти 200 километров, и каждая из сторон считала её своей. Совершенно патовая и тупиковая ситуация по данному вопросу сохранялась целых сорок лет и только 15 сентября 2010 года Президент РФ Дмитрий Медведев и премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг (позднее возглавил НАТО) подвисали Договор о разграничении морских пространств, который снял все взаимные претензии.

Именно с 2010 года и начался тот вал панических публикаций, в которых специалисты всех мастей спешили рассказать, как кремлёвская власть отдала за просто так наши подземные богатства. Рассмотрим наиболее популярные постулаты.

 

 

Самым тиражируемым был, конечно, миф о том, что Кремль «прогнулся» и отдал исконно русские воды норвежцам. Это не так. По итогам переговоров в Договоре было закреплено, что линия разграничения прошла посередине спорного участка, то есть стороны пошли на взаимные уступки. Заключение Договора не только сняло территориальный спор, но и дало возможность разрабатывать в будущем свод Федынского без угрозы навечно погрязнуть в международном арбитраже. Норвежцам предложили принять участие в данном проекте, но они отказались, продолжая активно (с 2011 года) проводить разведку в пределах собственного шельфа. То есть когда Федынское месторождение выдохнет из своих закромов первые тысячи кубометров газа, норвежцы там если будут, то только потому, что собственная добыча у них падает, и войти в проект они будут готовы, особо не диктуя условий.

Также активно накачивалась истерия на тему того, что Норвегия по условиям Договора теперь окончательно вытеснит Россию со Шпицбергена и максимально усложнит рыбный промысел в этом регионе. По факту спустя девять лет статус Груманта нисколько не изменился, российский посёлок привели в косметический порядок, с каждым годом туда ездит всё больше туристов. На Шпицбергене российский «Арктикуголь» всё также добывает каменный уголь, а рыбаки всё так же выходят на промысел. Шпицберген так и остался демилитаризованной зоной, находящейся в правовом поле Норвегии, а все провокации свелись к паре мелких пакостей от местных властей, которые, например, в 2015 году не разрешили прилёт Дмитрия Рогозина.

Теперь, надеюсь, уважаемые читатели поймут наше удивление, когда мы увидели, что в новостную ленту стали активно вбрасывать давно протухшие сенсации на тему сдачи национальных интересов и кругового предательства. Когда в следующий раз под чашку утреннего кофе вам предложат жареную новость о том, что Россия опять всё проиграла, не спешите впадать в уныние. Весьма вероятно всё не так уже трагично.

Сергей Савчук