Новости

БЖ. Травля

Прага... После приезда из Европы в восточнославянский мир, мой любимый восточнославянский мир должен был показать мне, что такое говно, как я, ему не просто не нужно. Что меня можно раздавить, бросая от двора ко двору, как шелудивую дворнягу. У каждого двора стоит толпа и пинает назад. Причем, эти толпы между собой договариваются. Эти толпы убивают детей друг друга, но общая ненависть к дворняге их объединяет. Ну, Цветаева повесилась, по-моему, не сняв фартук и не выключив рыбу. Экс-министр ДНР Кофман предложил мне повеситься на Майдане. Какие-то провокаторы якобы от имени дончан пишут моим московскии читателям, что ждут, пока на меня обратит внимание С14 и убьет, чтобы потом сделать культ второго Бузины. Москвичи спрашивают: "Это они такие, ополченцы?" Отвечаю: НЕТ. Ополченцы не такие, как Кофман. Россияне не такие, как правый депутат Захаров с ряжеными казачками и сайтом "Перемоги". Украинцы не такие, как Билецкий. За это меня убивают. Я пишу вам, что ваши враги - Люди. А кому-то надо, чтобы по обе стороны матрицы плясали звери и мишени. Я мешаю этим блядям.

Во-первых, мне закрыты все залы. Три направления: Россия, Украина, Донбасс. Первым сдался самый родной Питер. Сайт "Перемоги" написал тонны доносов на школу Римского-Корсакова и лично Аркадия Ратнера, что я собираю деньги для Правого Сектора. Руководила этим правый депутат Госдумы Глигич-Золотарева, в ЖЖ - Вук Задунайский. Блогеры типа Бойко, Дзыговбродского, Ищенко и Роджерса выли, подначивая толпу. Все с Украины, кстати. Ратнер умер. Отбивал меня как мог. Потом сдалась Москва. Сначала нападению подвергли Пастернаковскую дачу, потом Булгаковский дом. Травили по той же схеме с липовых аккаунтов. Параллельно сдался Харьков. СБУ и правые активисты надавили на еврейский центр "Гелель". Евреи решили, что нацисты - это хорошо, и не пустили меня в зал за "отрицание российской агрессии". Правосек с отрицанием российской агрессии. Потом снова Москва - с силовым нападением ряженых под руководством экс-депутата Госдумы Дмитрия Захарова. Пока со мной беседовал человек, назвавшийся следователем, нам непрерывно звонили люди от Александра Мединского и Абдулы. От Вячика Игрунова. Подоляка бился об стенку участка. Я сидела, слушала эти звонки, смотрела его материалы и показывала ему сайт "Миротворец". "Отрицание русской агрессии". Следователь, отказавшийся называть главе журналистов Финляндии свое имя, читал... Молча отдал паспорт. "Вы свободны". "Я бы хотел "Селфи на фоне "Титаника". И через миг, помедлив: "Вы просились курить. Выйдем?" Я вам скажу честно. Я ожидала всего. Мы курили в полной тишине. Более насыщенного курения у меня не было даже на фронте. Даже в Питере, где как-то я встретила брата из русского ополчения, убившего того, с кем молчалось на фронте.

Последней легла Одесса. Тут ребята прокололись очень четко. Семижды судимый Стас Домбровский обещал отомстить мне за дружбу с Захаром Прилепиным. Когда Захар послал казаков Захарова. Домбровский предпочел бы, чтобы меня убили казаки, лишь бы не Прилепин, который "погладил суку по уродливой голове".

Такие люди, как Стас, мне знакомы. Когда в 1949 году советские офицеры вошли в Станиславов, они не бились открыто. Они нападали с ножом ночью на офицерских жен и учителей. Пока их не добили окончательно. Но Домбровский у нас не один в поле воин. Он работает на экс-главу Правого Сектора Сергея Стерненко. А последний - на СБУ, представители которого уже раз срывали мне зал в театре, угрожая Саше Перуцкому. Стерненко - не уголовник Домбровский. Он честно будет гореть на шинах, и он выложил в укросми новости, что российских "коллаборантов" с Праги здесь не будет. Одесская литературная интеллигенция, за исключением двух-трех моих друзей, козырнула Правому Сектору и отчиталась в лице "Одессы творческой", что не разделяет "пророссийских" взглядов поэта Бильченко.

И вот тогда вылез экс-министр ДНР Александо Кофман. От лица всего Донбасса через Ищенко он возопил: "Не забудем-не простим!" и публично призвал меня к суициду. И я поверила. Я перестала вставать. Честно скажу: спасло несколько ополченцев. Захар да. Долгарева да. Но были еще, из раненых солдат. Не из бата Захара. Они предложили спросить у Кофмана, почему он не пошел на нулевку и почему он после войны богаче, чем до войны. И я спросила.

Заодно я сказала, что русские квазирадикалы работают на украинский Правый Сектор и СБУ в синхронной травле. И что я лично через Первый канал обращаюсь в российские органы власти. Пусть вынесут решение. Если я виновна перед Россией - пусть судят. Если нет, пусть приведут в чувство тех, кто меня травит. Параллельно я получила плевки от бывших друзей-либералов, почему я не за Навального. И вчера началась жесть.

От меня отказались последние побратимы с Майдана в лице студента и донецкой сестры. Моя страница в ВК подверглась троллинговой атаке от лица квазирусских фашизированных ботов, которые сообщили, что убьют меня, если я не заткнусь или обращусь в русскую полицию или ФСБ.

Что я могу сказать как чей-то "проект". Я имела ноль на Майдане. Ноль в АТО. И ноль от Кремля. Моя книга стоит 100 гривен или за кофе. В рюкзаке по всем аэропортам я вожу их от пяти до десяти. Точка. Я видела узлы на пальцах солдат той и той армии так же близко, как смартфон сейчас. Они убили много людей. Я скажу ужасную вещь. Они все РУССКИЕ. Они братья. По разуму. По маразму. У Америки вышло...

Почему люди ведутся на тех, кто меня травит? Честно скажу. Меня семь лет травили в школе. 4 года в одном классе. 3 года в другом. Зубы. Манера красиво говорить. Пятерки. Одежда. Снег за шиворот. Коллективные плевки и избиения. Я ни разу не ябедничала. Не звала в школу старшего брата-кузнеца в лице Мединского или Захара. У меня их не было. Травившие меня не стали никем. Но... началась революция и война... и они стали патриотами.

Почему я так переживаю из-закрытия мне всего? Гештальт. Энергообмен. Я как артист лишена сцены - энергообмена любви. А без этого - миграция или смерть. Артисты поймут.

Фото Евгении Бильченко.

Евгения Бильченко